/
Том 1
117 из 141
Продлив прощания с духом дольше обычного, И Джэ сразу собрала вещи и открыла дверь. Король уже давно покинул покои, ещё до того, как рассвело.
С началом движения войск внутри и за пределами королевства у монарха было множество распоряжений.
Перед тем как выйти из дворца королевы, король обронил стражникам на посту странную на первый взгляд фразу: «Не забудьте помочь королеве с её поклажей».
Казалось бы, самое обычное указание. Именно поэтому рыцари даже слегка удивились — зачем так подчёркивать очевидное? Хотя король выглядел как обычно, в напряжённой обстановке всё казалось чуть подозрительнее.
Но когда сама королева показалась в проёме двери, миниатюрная, хрупкая, стражники сразу поняли, что имел в виду король.
Вещей за её спиной было столько, что это почти напоминало обоз снабженцев.
— Ваше величество, а всё это… что вообще?
И Джэ коротко хмыкнула.
Разве это так странно? Сколько раз уже ей задавали этот вопрос?
— Это моё оружие. Знаю, тяжело, но... пожалуйста.
Несколько рыцарей в замешательстве приняли багаж, а И Джэ зашагала вперёд.
Оставив позади дворец, она направилась к месту сбора, где уже были король и солдаты. Но на полпути остановилась и бросила взгляд в сторону озера.
«А не попрощаться ли мне с юным королём?» — промелькнула мысль.
Долго колеблясь, она всё же решила пройти мимо, иначе твёрдая решимость могла в мгновение ослабнуть, оставив лишь сожаление.
И как только И Джэ справилась с внутренней борьбой и была готова идти дальше, юный король сам появился перед ней.
— …
Она внимательно посмотрела на него, слегка склонила голову в знак приветствия и уже хотела двигаться к остальным. Но он пошёл за ней. Молча, ни слова не говоря.
И Джэ не выдержала и, отослав людей, обернулась:
— Почему вы идёте за мной?
В голосе звучала доля упрёка.
Но юный король был тем, с кем И Джэ могла быть одновременно вежливой и язвительной.
Он был тем, на кого её слова, умоляющие или упрекающие, никогда не действовали.
Люди, достигшие вершин и обладающие великим, не склонны колебаться из-за чужих слов. Он просто фыркнул:
- Пойду посмотрю.
— Вы собираетесь и дальше идти за мной?
- Ага. Не нравится? Но мне не нужно твоё мнение, чтобы идти своим путём.
Слова были справедливы, но И Джэ взглянула на него с явным подозрением.
— Это действительно просто вопрос без каких-либо ожиданий. Потому что я уже давно всё для себя решила.
- …
— Может, вы идёте, чтобы помочь...
- …
— Ну конечно же, нет.
Она сама задала вопрос и сама же его тут же отвергла, едва увидела, как уголок его губ криво поднимается.
И потому поделилась тем, что давно копилось внутри:
— Я повидала множество духов, но вы... определённо странный.
- Чем это?
— Тем, что идёте за мной. Разве не естественно, что у меня снова возникают ненужные мысли, как бы я ни была уверена? Это не просто вопрос моего спокойствия.
Юный король усмехнулся:
- Рачок. Я ведь не потому не помогаю, что не хочу. Я говорил, я просто не могу тебе помочь.
— ...
Тот, кто всегда рядом, но не даёт ответов, когда они нужны.
Порой вызывает обиду, но всё же опора.
Он был больше всех похож на того, кого люди называют богом.
И девушка, живущая всего двадцать пять лет, не могла по-настоящему понять мысли духа, следящего за миром уже пять веков.
Но с недавнего времени, особенно после того, как она нашла письмо Хэйли, И Джэ стала кое-что чувствовать.
Он часто говорил: «Не пытайся узнать волю небес опасными способами. Расплата будет непосильной».
Может, он считал, что ей пока рано знать. Иначе бы исчезла та крошечная возможность, которую с таким трудом оставила Хэйли.
В конце концов, король смог восстановить силу и не дать злобному духу овладеть собой. Король и Кан И Джэ полностью доверяли друг другу.
Но что, если бы она поспешила и ошиблась?
Тогда бы и сам король вскоре умер.
«Поднимаясь высоко, начинай с низов» — всему своё время и порядок.
И Джэ, которая приняла завет Хэйли, не должна была умереть слишком рано.
Юный король ей не мешал. Даже наоборот — был по-своему приятен. Улыбнувшись, она пошла дальше.
Когда И Джэ дошла до условленного места, король был там и как раз отдавал точные указания по подготовке.
— Ваше величество.
— О, пришла?
Она подошла к нему, и, несмотря на напряжённую атмосферу, он с теплотой встретил её.
Обнял, погладил её круглую макушку.
Но здесь, в этом месте, подобное поведение казалось неуместным, и Кан И Джэ тихонько выбралась из его объятий.
И в тот момент увидела неожиданную сцену.
Главная служанка, которая всегда была при ней, неожиданно куда-то направилась.
А именно к старшему камердинеру, своему давнему сопернику.
Дебора достала из-за пазухи носовой платок и уверенно привязала его к поводьям его лошади.
Тот смущённо пробормотал:
— Зачем ты...?
— Только не подумай, что ты мне нравишься.
— …
— Просто… постарайся не пострадать.
«Без тебя будет скучно работать, так что возвращайся целым», — но гордая Дебора так и не смягчила выражение лица.
Камердинер, ничего не просивший, смущённо кивнул.
И Джэ, наблюдая краем глаза за происходящим, выглядела немного потрясённой.
Почти как человек, который увидел призрака.
Она даже шёпотом уточнила у короля:
— Ваше величество, я ведь правда это сейчас видела?
— Дорогая, иногда лучше делать вид, что ничего не заметила.
— Ну это я и сама понимаю. Но, честно, разве у них не были плохие отношения?
— Ты только сейчас это поняла? Да они на этом своём противостоянии и держатся, из-за этого и работают.
Когда король и Кан И Джэ продолжали перешёптываться, Дебора вновь пошла вперёд.
— Главная служанка идёт сюда. Думаю, к тебе направляется.
Король и Кан И Джэ одинаково недоумевали: старшая фрейлина снова рылась в своих карманах.
На этот раз Дебора извлекла носовой платок нежного цвета. Кивнув в знак уважения, она протянула руку к грубому деревянному луку, который держала И Джэ.
Голос, с которым она завязывала платок, звучал гораздо мягче и осторожнее, чем когда она говорила с камердинером:
— Ваше величество, пусть ваше возвращение будет благополучным.
— …
— Я всегда от всей души молюсь о вашей безопасности. А вдруг… вдруг мои молитвы и правда могут вас защитить? Если это так — это было бы по-настоящему прекрасно.
И Джэ на миг склонила голову и едва заметно улыбнулась. Потому что эти слова когда-то сказала она королю перед всеми.
Правда, тогда, произнося их, она в душе уже смирилась с исходом. Уверенности ей всегда не хватало. Наверное, потому, что слишком долго ей приходилось в одиночку вести свою войну.
Но теперь Кан И Джэ больше не была одна.
И всё же… иногда ей всё ещё становилось больно. Потому что это благословение оказалось слишком дорогим, ведь она заранее решила, что не имеет права его получить. А в голове одна за другой всплывали ошибки, недопонимания, обиды, накопленные за всю жизнь.
Очнувшись в теле Хэйли, она была уверена: «Эта жизнь снова окажется несчастной».
Но теперь, вспоминая это, она уже сомневалась: а действительно ли всё было именно так?
Сколько же недопонимания возникает, когда не можешь примириться с собой… с прошлым, от которого не избавился.
И Джэ могла только смиренно признать: «Я слишком много потратила на эти недоразумения. Слишком много потеряла».
— Спасибо, Дебора. Не волнуйся. Всё будет хорошо.
Не в силах сказать больше, она опустила взгляд.
Тут же Родерик, как всегда чувствительный к её выражению лица, тихо цокнул языком и приобнял её за плечи:
— Старшая фрейлина, если вы вот так доведёте нашу королеву до слёз, то мне придётся её утешать. И что тогда делать?
— …Зачем вы опять выставляете меня в таком свете. Я ведь улыбаюсь. И вообще, с каких это пор в таких делах у кого-то есть обязанности.
Хотя И Джэ сделала ему замечание, Родерик не спускал с неё взгляда.
А потом уголки её губ потихоньку поползли вверх.
Она снова подняла голову и окинула взглядом лица собравшихся. В их взглядах сверкала отточенная решимость.
И Джэ тоже постаралась сделать своё выражение более сосредоточенным.
Среди толпы были знакомые лица. Там был Лоренс из третьего ордена и, к её удивлению, герцог Дункан.
Без сомнения, это стало результатом непростой игры на грани.
Но И Джэ видела нечто большее.
Люди с картины, которую видела Хейли. Все они здесь.
Какой же будет развязка?
После долгого взгляда на толпу, она обратилась к Родерику и кивнула:
— Ваше величество… Пора. Пойдём.
Для кого-то оно было чёрным, как ночь без просвета.
Но для некоторых именно поэтому оно могло быть полным надежды.