/
Том 1
16 из 141
Родерик, приподнявшись на кровати, устремил свои голубые глаза в окно. За окном стоял предрассветный час.
Прошлая ночь вновь выдалась беспокойной. Но, возможно, дело в том, что бессонница стала его постоянной спутницей, прошедшая не показалась особенно тяжёлой — по крайней мере, не настолько, чтобы совсем не смыкать глаз.
Отведя взгляд от окна, он посмотрел на тумбочку. Его бровь изогнулась, когда он заметил статуэтку — не столько страшную, сколько нелепую на вид.
— Правда, работает?
Он и сам считал это чепухой, но не мог сдержать усмешки. Странная женщина.
Родерик лёгким движением ткнул пальцем по носу уродливой статуэтки и поднялся. Утро было… не хорошим, но и не плохим.
Однако, стоило ему встать с постели, как призраки, что всю ночь кружили вокруг, поползли за ним. А духи, что снаружи терпеливо поджидали у окна, хихикая, ринулись следом.
「499 год, 10 марта
Завтра я скажу Лоренсу, что хочу оставить всё и уехать с ним из Кайена.
Но я ведь знаю — он откажет.
Почему же мне всё равно хочется это сказать, даже понимая, что услышу отказ?
Может, я и правда дура, как все говорят?」
И Джэ и сегодня не смогла дочитать дневник Хэйли и закрыла его. Обычно она бросала чтение из-за нелепости написанного, но сегодня — потому что не могла скрыть душевной тревоги.
Если чувства людей со временем угасают, то Хэйли, без сомнения, горячо любила своего возлюбленного.
Когда И Джэ вспоминала герцога Дункана, сердце её не ёкало. Но стоило ей прочитать о Лоренсе, как боль сжимала грудь.
Это чувство — словно пепел, оставшийся после пожара. Даже после исчезновения души Хэйли оно всё ещё жило в ней.
Пока И Джэ была погружена в раздумья, в покоях королевы началось лёгкое оживление.
— Его величество снова…
Донёсся шёпот среди фрейлин. Слова вроде «расстройство личности», «безумие» — нечто явно тревожное — заставили И Джэ бросить на них взгляд.
Фрейлины тут же заметили её взгляд и поспешили отвести глаза, делая вид, что заняты делом.
Она могла бы их позвать и спросить, но лишь молча перевела взгляд в сторону. И тут дух, сидевший на полке, будто только и ждал этого, заговорил:
- Родерик снова с ума сходит.
— …
- Сегодня он, похоже, совсем рехнулся.
— …
- И Джэ, тебе правда «повезло» с мужем.
Дух шкатулки, передразнивая манеру речи короля, расхохотался.
Хотя смех его звучал весело, И Джэ было не смешно. Она вздохнула и жестом позвала старшую служанку.
— Дебора, где сейчас его величество?
Выслушав ответ, она уставилась на свои чётки. Видимо, изготовлен он был из рук вон плохо — за столь короткое время он уже почернел.
Снова вздохнув, И Джэ закрыла глаза. Выражение её лица, полное беспокойства и страдания, вовсе не напоминало милую Хэйли. Но, открыв глаза, она уже смотрела твёрдо, с ясной решимостью.
— Пойдём скорее.
И Джэ поднялась с места.
К счастью, на этот раз его припадок случился в кабинете. Это, конечно, не остановит слухи, но хотя бы свидетелей будет меньше.
Те, кто уже однажды видел его в таком состоянии, не стали мешать королеве войти. Но даже так Джейд заговорил с тревогой в голосе:
— Если что, я вмешаюсь. Но… пожалуйста, будьте осторожны. Здесь я единственный, кто по-настоящему может его сдержать. Честно говоря, лучше бы вы вовсе не приходили. Скоро всё закончится — он всегда… в какой-то момент успокаивается.
Он беспокоился не только за её безопасность, но и за действия отца Хэйли, который может использовать это как предлог.
И Джэ молча выслушала и сделала шаг внутрь.
У каждого человека есть способность к самовосстановлению. У кого-то она сильнее, у кого-то слабее. Родерик время от времени приходил в себя лишь потому, что его разум всегда в конце концов брал верх.
Но что происходит с жизнью этого человека, пока он борется?
Ведь на самом деле все просто считают его безумцем.
Но даже сильным людям тоже нужна помощь, разве нет?
И Джэ позвала Родерика:
— Ваше величество.
— …
Глаза, будто звериные, заставляли отшатнуться. На шее уже проступили синие вены.
И всё же — то ли из профессиональной долг, то ли из преданности — слуги цеплялись за его одежду, пытаясь остановить короля.
И Джэ, безмолвно наблюдая за этим ужасным зрелищем, спокойно произнесла:
— …С вами всё в порядке? Я пришла, чтобы снова пригласить вас на чашку чая.
— …
— Похоже, опять выбрала не самое удачное время. Но сегодня чай пахнет куда лучше, чем в прошлый раз.
И Джэ слабо улыбнулась. Её уже начинал подавлять гнетущий воздух.
Это не было «к счастью, это кабинет», как считали другие. Это место было куда хуже, чем покои короля или приёмная. Такое помещение следовало бы использовать разве что как склад.
Понимая, что это может выглядеть странно, И Джэ сняла браслет с запястья и сжала в руке. С самого начала она не была уверена в его состоянии.
Она несколько раз провела пальцем по чёткам, затем тихо произнесла мантру, чтобы прежде всего успокоить собственный разум:
«Колеблется не мир, а лишь твоё сердце. Если твоя воля тверда, всё пойдёт своим чередом».
Она сделала шаг вперёд и посмотрела Родерику в глаза, а также на вьющихся вокруг него призраков.
«Кто следует естественному пути — тот процветает. Кто ему противится — тот падёт».
«Небо и Земля вечны и неизменны».
«Существа, прекратите сопротивляться закону причинности».
Люди вдруг заметили, что королева дрожит.
И в этот момент им стало её жалко.
Как же не бояться, когда на тебя смотрит столь мощный, будто дикий зверь, мужчина?
И Джэ действительно была покрыта холодным потом и сдерживала рвоту.
Но она всё равно справилась с мраком и давлением и подошла к нему, взяв его за запястье. Без колебаний она повела его к дивану.
— Сюда.
— …
Когда королева села рядом с королём, прижавшись бедром, лица людей напряглись.
Она смотрела прямо вперёд. Её осанка была безупречна, но в этом было что-то, как если бы маленький зверёк обнажил шею перед хищником.
Однако вновь случилось нечто странное.
Король… казалось, начал приходить в себя.
Почему? Что такого делает королева, что его величество снова успокаивается?
Когда подобное повторилось в третий раз, люди начали думать: маленькая королева казалась чем-то вроде укротительницы короля.
И Джэ, чувствуя, как рассеивается тьма, дала ему время прийти в себя.
Спустя какое-то время она почувствовала, как он оглядывается.
И когда услышала лёгкий вздох Родерика, украдкой взглянула вбок.
Готово. Он вернулся. Его ясные голубые глаза снова смотрели на неё.
— …Вы немного поспали этой ночью? — спросила королева с бледным лицом.
Родерик кивнул:
— Да.
— Похоже, мои молитвы не сработали. Наверное, подарок был слишком скромным.
Когда И Джэ с виноватой, усталой улыбкой проговорила это, Родерик отрицательно покачал головой:
— Я сказал — хорошо спал.
— …
— Что? Выгляжу так, будто не спал?
— Нет, совсем нет.
Они на некоторое время замолчали.
Точнее, молчал только Родерик. А И Джэ мысленно повторяла ещё несколько мантр. И в этот момент, убирая волосы с лица, Родерик вдруг сказал:
— Ты…
— Да?
— Больше не приходи ко мне, когда я в таком состоянии.
— …
— Я не могу гарантировать твою безопасность.
— …
— Ты ведь и сама догадываешься… Верно?
И Джэ замолчала, услышав неожиданные слова. Она посмотрела на него с нечитаемым выражением.
Это было слишком скупое вознаграждение за такой талисман.
«Ваше величество, вы вообще знаете, сколько такие талисманы стоят в миру?»
«Бабушка Ёнсан могла прожить целый год, написав всего один талисман. Даже мой стоит хотя бы сотую часть того. А деревянные обереги, вроде генерала Поднебесной, вообще никто просто так не вырезает — слишком долго и трудно».
Но, несмотря на эти мысли, И Джэ слабо улыбнулась. Она, кажется, понимала, почему он говорит такими расплывчатыми фразами, ссылаясь на настроение, и при этом не чувствовала в нём ничего зловещего.
Однако, одновременно с этим, внутри неё росла лёгкая тревога.
И Джэ видела немало шаманок, которые, поддавшись состраданию, брались за непосильные задачи и в итоге губили свою судьбу.
Если шаманка начинала находить удовлетворение в том, что жертвует своей жизненной энергией, её путь был окончен.
В этом смысле бабушка Ёнсан была крайне приземлённой, мирской шаманкой. Хоть у неё и была невероятная сила, стоило почувствовать, что это навредит ей самой — она и рта не открывала. Холодная, резкая, как нож, старуха.
— Ваше величество, вы, похоже, забыли… я ведь всё ещё Дункан.
— …
— Обращайтесь со мной, как обычно.
«Всё равно, если моей жизни что-то будет угрожать, я просто отступлюсь. Так что давайте соблюдать между нами комфортную дистанцию. Без лишнего тепла».
Однако, несмотря на эти, казалось бы, холодные слова, И Джэ снова осторожно взяла его за запястье.
Глаза Родерика, спокойные, но пристальные, смотрели на неё не отрываясь. Остальные люди наблюдали за этой сценой с выражением нарастающего беспокойства.
И Джэ изучала линии на его ладони, потом надавила на какую-то точку — и лицо Родерика немного помрачнело.
Лицо И Джэ тоже стало серьёзнее.
«Ну конечно, у этого человека даже линии на руке идеальны. Прямо читер какой-то».
«И внешность, и энергия, и линии руки — всё при нём. Так почему же тебя преследуют злые духи? В чём причина?»
— Хэйли. Я тебя и раньше об этом спрашивал…
— Да.
— …ты вообще понимаешь, что сейчас творишь?
Хоть ей и стало немного неловко, И Джэ, прикусив губу, ответила:
— Ваше величество занимается спортом, вы должны понимать. Просто разминаю напряжённые участки. Вы выглядите очень уставшим…
— …
Родерик хорошо различал ложь — слишком много людей пытались его обмануть.
Но и И Джэ, которая была ближе к истине, чем большинство людей, тоже умела видеть то, что скрыто.
Есть поговорка: «Обмануть призрака» — в смысле, это невозможно.
Но даже она, сражавшаяся с весьма коварными духами, часто видела то, что человек не мог выразить словами.
В итоге сегодня они оба снова лгали — и отчасти притворялись, что верят друг другу.
Когда Родерик промолчал, И Джэ облегчённо вздохнула и положила руки на его плечи. Она ясно чувствовала, как его тело изо всех сил борется, чтобы защитить хозяина.
Позволяя ей делать, что вздумается, Родерик всё же выглядел слегка ошеломлённым.
Он бросил на Джейда резкий взгляд, полный вопросов.
«Почему королева так себя ведёт? Неужели только мне Хэйли кажется странной?»
Но даже если бы он спросил это вслух, вряд ли бы кто-то его поддержал.
Странным был не только прежний король, что бушевал, но и нынешний — спокойный и неподвижный.