/
Том 1
45 из 141
После проводов принца И Джэ провела несколько аудиенций, а затем заперлась в своих покоях и до самого заката писала обереги. День решающей битвы был уже не за горами.
Из более чем десятка злых духов осталось всего пять. Это был результат её кропотливого и поэтапного изгнания. Если всё пойдёт такими же темпами, то не позже чем через три-четыре дня она справится с ними окончательно.
После этого И Джэ собиралась наложить защитный барьер на комнату. Поскольку это были покои самого короля, задача предстояла не из лёгких. Всё это время она проводила ночи, размышляя, где можно было бы спрятать талисманы.
За картиной. За книжными полками и шкафами. Под кроватью. Она думала о форме и направлении барьера.
— Ваше величество, его величество направляется сюда, — доложила Дебора с довольной улыбкой. Ну да, король лично пришёл за женой, будто они не виделись целую вечность.
И Джэ торопливо спрятала талисман за пазуху, и в комнату вошёл Родерик с лёгкой улыбкой на лице.
— Хэйли. Чем занималась?
— Просто сидела.
— Хоть бы сказала, что ждала.
И Джэ усмехнулась. Даже несмотря на то, что видела короля утром, она была рада снова его видеть. Потому сказать просто, что ждала, — было бы естественно.
Но почему-то не могла этого произнести.
Может, потому что король тоже любил поддразнивать?
— Такие вещи — пустые формальности.
Родерик, немного недовольный таким ответом, наклонился и поцеловал И Джэ в щёку.
— Когда тебе задают вопрос — отвечай, когда тебя целуют — целуй в ответ. Это ведь вопрос вежливости, разве нет?
— Со вторым как-то не соглашусь.
— Знал, что не прокатит.
Он фыркнул, протянул руку и, подняв её, привычно обнял за плечи.
Они шли по коридору и продолжали беседовать. Настроение у короля было хорошим, и Кан И Джэ с удовольствием слушала его.
Но проблема возникла, когда они открыли дверь в покои короля.
— Ух… Ург…
— Хэйли?
Совершенно не готовая к такому, И Джэ прикрыла рот и её едва не стошнило. Наступила тишина.
И Джэ с ошеломлённым видом заглянула в комнату, как будто не веря своим глазам. А в это время шёпот слуг уже дошёл до ушей короля.
— О, боги… Неужели она беременна?
— Уже?
— Что значит уже? Это вполне могло произойти.
— Интересно, когда это могло случиться?
Родерик с растерянным видом обернулся. Увидев полные надежды взгляды камердинера и главной фрейлины, он чётко произнёс:
— Нет.
— …
— Это не так.
Слуги короля и фрейлины королевы тут же начали тихую, но упорную борьбу взглядами. Опыта у всех было примерно поровну. Вот только никто не мог сравниться с Деборой.
В итоге, проиграв в этой безмолвной схватке, камердинер вынужден был взять на себя неприятную роль.
— Ваше величество, мы не знаем, какие меры предосторожности вы принимали, но… вероятность всегда есть…
— Думаешь, я ребёнок, который не понимает таких вещей? Я сказал: ничего такого!
Вероятность появляется, только если что-то было. Почему-то разозлившийся король отрезал:
— Если понадобитесь, позову. А пока — все вон.
— …
— Это не то, так что просто заткнитесь и уходите!
Он завёл И Джэ внутрь и тут же закрыл дверь.
— Хэйли?
Королева выглядела потерянной. Видя, как она стоит в ступоре, Родерик слегка занервничал.
— Ты переела?
— …
— Что с тобой вдруг?
— …
— Вызвать лекаря?
Родерик считал, что королева не желает проходить осмотр у лекаря. Иногда она говорила, что ей даже не нужны лекарства. Король давно подозревал, что его жена скрывает хроническую болезнь.
И Джэ снова покачала головой:
— Это не из-за этого.
— …Хэйли.
— Правда, всё в порядке.
Но лицо у неё было бледное, и взгляд по-прежнему рассеянный. Пока Родерик размышлял, не стоит ли ему вызвать лекаря, она, пошатываясь, направилась к его кровати.
И Джэ чувствовала отчаяние.
Всего пять… Осталось всего пять. Она не ставила новых защитных печатей и, конечно, понимала, что, поскольку это покои короля, сюда могли проникнуть ещё духи. Но чтобы их стало столько… Почти два десятка?
Что вообще произошло?
— Хэйли, ты уверена, что всё хорошо?
— …Да. Всё хорошо.
Отвечая рассеянно, И Джэ протянула руку к изголовью кровати. И тут её взгляд упал на деревянные обереги: генерал Поднебесного мира был почти сломан, а генерал Преисподней — расколот пополам.
Она смотрела на них в оцепенении.
Родерик, заметив повреждённые статуэтки чуть позже, замер в растерянности — такого поворота он совсем не ожидал. Но вскоре замешательство сменилось ещё большей тревогой: на глазах Хэйли выступили слёзы.
— Э-э… Почему ты плачешь?
— …
— Что же мне теперь делать… Прости.
Он почесал висок в смущении. Неужели эти фигурки действительно были ей настолько дороги? Если так, почему она тогда вообще отдала их ему?
Он осторожно взял у неё из рук треснувшего генерала Поднебесной.
— Да тут всего лишь трещина. Ничего страшного.
— …
— Хэйли, правда, не стоит. Всё в порядке.
— …
— Даже если он рассыплется в пыль — я всё равно буду хранить его как сокровище. Так что не грусти.
От этих слов её лицо исказилось ещё сильнее.
«Ваше величество, а как же я? Я ведь уже расколота. Что же мне делать?»
С дрожью в пальцах она вложила ему в руку и сломанного генерала Преисподней. Родерик кивнул с неловкой улыбкой.
Может, она тогда обиделась из-за этого? Хотя вроде бы не из тех…
— Конечно, и его тоже. Это же само собой разумеется.
— …
— Хэйли.
— …
— Я получил их от тебя с твоими молитвами и благословением. Неважно, в каком они виде.
Он крепко сжал обе статуэтки в ладонях. И Джэ, чтобы успокоиться, зажмурилась и закусила губу.
Она всё понимала. Фигурки можно вырезать заново, духов можно изгнать снова. Главное — не терять самообладание, иначе всё пойдёт прахом.
Но было невыносимо тяжело осознавать, что весь её предыдущий труд оказался напрасным.
«Почему всё рушится? До каких пор мне продолжать?»
Её мрачное, измученное лицо никак не прояснялось, и Родерик начал волноваться ещё сильнее. Ему хотелось спросить: «Что мне сделать? Как тебе помочь?»
Спустя некоторое время И Джэ открыла глаза, проверила состояние ещё одной статуэтки — Ямараджа — и, убедившись, что с ней всё в порядке, вернулась к кровати.
— Ваше величество, правда, всё в порядке. Я не больна.
Теперь её лицо выглядело куда спокойнее, но цвет лица всё ещё не радовал, и Родерик не смог скрыть своей тревоги.
— Хэйли… Ты можешь говорить со мной честно. Я никогда не причиню тебе вреда.
— …
— Ты правда в порядке?
— …Конечно.
И Джэ слабо улыбнулась и легла в кровать:
— Наверное, я просто устала. Бывает же, что человек из-за ерунды становится слишком чувствительным.
— …
— Так что мне нужно лечь пораньше. И вам тоже пора отдохнуть.
Родерик долго молчал, глядя на неё. Он подумал: «Ложь».
Но когда И Джэ закрыла глаза, он беспомощно лёг рядом. Естественно, его тревожные мысли не давали ему уснуть. Перед глазами стояло лицо королевы, потерявшей контроль над собой, лицо, полное боли и смятения.
Прошло довольно много времени. Он протянул руку и осторожно, как бы утешая, погладил её по ключице.
Это было мягкое, тёплое прикосновение.
Внутри у неё что-то дрогнуло. С трудом сдерживая подступающие слёзы, И Джэ отчаянно ждала, когда он наконец уснёт.
С какого-то момента даже ожидание, когда король заснёт, стало для неё своего рода сражением. И в этом сражении И Джэ всегда легко одерживала победу.
Никто, кто увидел бы эту картину, не смог бы уснуть.
Она осторожно провела рукой по уголку глаза Родерика. Он спал крепко, не шелохнувшись, но пальцы у неё предательски дрожали, и она поспешно отдёрнула руку. Высвободившись из его объятий, И Джэ тяжело опустилась посреди комнаты и безмолвно уставилась на злых духов.
«Вот так… Моя жизнь не могла быть спокойной».
Но почему это происходит с ним? Почему мир так жесток именно к нему? Неужели кто-то специально насылает зло на эту комнату?»
Обхватив голову руками, она с усилием сдерживала слёзы, но в конце концов с её глаз одна за другой начали падать тяжёлые капли. И Джэ посмотрела на спящего Родерика.
«Если со мной что-то случится…»
«Я никогда не причиню тебе вреда».
— Я ведь просила… не будьте со мной так добры, ваше величество.
«По правде говоря, никто, кроме вас, не говорил со мной так много…
Но если с вами что-то случится… как я смогу это вынести? Как я просто буду стоять и смотреть?»
Рыдающая И Джэ повалилась на пол.
«Разве я не говорила, что хочу странствовать, куда глаза глядят?»
Но она уже давно была путником, бредущим по выжженным землям.
Если ты идёшь по пустыне, мечтая об источнике, и встречаешь озеро — ты неизбежно падаешь в него. Она знала, насколько жалкой выглядела в своей жажде и мольбах. И даже понимала, что это опасно.
Разум всегда твердил: «Это мираж. Остановись. Не заходи дальше. Утонешь».
Но она не могла остановить своё сердце, которое всё тянулось к королю…
Долго всхлипывая, уткнувшись лицом в ладони, она наконец вытерла слёзы и поднялась.
Скоро рассветёт. А король теперь уже не тот, кто вечно страдает от недосыпа.
У неё не оставалось времени на слёзы.
Она подошла к изголовью кровати и взяла подсвечник. По щекам лились новые слёзы, пока она жгла несколько талисманов. Затем она бросила на духов ледяной взгляд.
— Если решительно исполнить задуманное, злые духи отступят.
— Поступай решительно, согласно замыслу — и злое отступит.
Промокнув глаза ещё раз, она снова прошептала:
— Тысячу раз сражайся — и не падай; стойко тяни бремя — и не оступись.
— Человеческое сердце… никогда не поколеблется.
«И моё тоже».
Глубоко вздохнув и собравшись с духом, И Джэ широко раскинула руки, собирая энергию. Это было заклинание не против одного сильного духа, а против множества мелких нечистей.
— Потокам суждено быть многократно преломлённым, но всё равно… однажды они достигнут моря.
— И даже если тьма временами делает нас слабыми — Воля Небес непреложна, и человек не преклонит колен перед тьмой.
Энергия всё ещё струилась в её пальцах, но она начала задыхаться и, кашляя, убрала руки.
С мутным, сбивчивым взглядом она осмотрела духов. Пять исчезло? Или шесть?
Хотя она вернула их количество к изначальному, стоять было трудно — она рухнула на пол.
— Хаа… хаа…
Судорожно кашляя, как будто её сейчас вырвет, И Джэ наконец не выдержала и разрыдалась. На полу остались мокрые пятна от её слёз.
Она изо всех сил начала вытирать их ладонью, словно желая стереть всё — эти следы боли и отчаяния. Хотя они не могли высохнуть в одно мгновение, И Джэ упрямо продолжала внушать себе:
— Мне всё равно. Я ведь уже не ребёнок. У меня достаточно сил. Я не буду плакать.
Она доползла до кровати на четвереньках и, уцепившись дрожащими руками за край, с трудом забралась наверх. Добравшись наконец до Родерика, она погладила его по лицу.
— Всё хорошо, правда? Обязательно… всё будет хорошо.
Повалившись на подушку, она прикрыла его собой, словно защищая от духов.