/
Том 1
50 из 141
Родерик, не в силах уснуть из-за тревожных мыслей, продолжал изучать документы в своём кабинете.
— Что случилось? — спросил он.
Король был недоволен главной фрейлиной. Он велел ей не допускать личной аудиенции, а в итоге не получил от неё никакой помощи. Но в отличие от обычной уверенности и высокомерия, сегодня фрейлина выглядела немного встревоженной. Родерик, наблюдая за ней, спокойно произнёс:
— Все выйдите.
Когда все вышли из кабинета, Дебора внезапно опустилась на колени. Король приподнял одну бровь:
— Что ты делаешь?
— …Ваше величество, я должна сообщить вам нечто крайне важное.
— Хорошо. Говори.
Он отложил документы на стол. Фрейлина продолжала сухо сглатывать и колебаться. В последнее время он казался спокойным и уверенным, но Родерик всё ещё оставался пугающей фигурой. А в здравом уме он был страшнее всего — слишком умён и проницателен.
— Это касается сегодняшней частной аудиенции, — начала она.
— Если об этом, то у меня и к тебе немало претензий.
— …
— В любом случае, продолжай. Выслушаю всё и тогда решу.
Дебора и сама не понимала, почему так поступает. Она всегда умело балансировала в замке, была осторожна в словах и действиях. Но в этот раз что-то в ней дрогнуло, и она не смогла удержать себя от этих шагов.
Поколебавшись, фрейлина резко закрыла глаза:
— Ваше величество, королева знала, что разговор подслушают.
На лице Родерика отразилось странное выражение:
— Что ты имеешь в виду?
— Перед аудиенцией с герцогом... она дала мне понять это.
Король долго молчал, затем провёл рукой по лбу:
— Ты утверждаешь, что она сознательно вела этот разговор, зная о слежке?
— …
— …Почему?
— Я не знаю содержания их беседы.
Родерик скрестил руки на груди, чувствуя, как всё становится только запутаннее:
— Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь?
Неужели она хочет предать королеву? Он прищурился, глядя на фрейлину, как на возможную предательницу.
— Её величество сказала, что, возможно, вы уже знаете об этом, — ответила Дебора. — Но если вдруг это не так… тогда королева могла оказаться в опасном положении.
Она смотрела на него снизу вверх, лицо её оставалось сложным, но глаза были проницательны.
Человек, знающий, что за ним следят, не станет говорить себе в ущерб. Но королева… она могла. Она даже говорила, что хочет что-то «узнать» в разговоре с герцогом. И Дебора, по правде говоря, подозревала, что именно. Ведь ранее королева уже спрашивала её:
«Как и когда умерли невесты его величества?»
Родерик горько усмехнулся. Картина вырисовывалась, но это лишь усиливало его ярость.
— Королева знает о твоём визите?
— …Не знает.
— Ты слишком самонадеянна.
Дебора опустила голову.
— Ты — правая рука королевы. Как смеешь действовать без её ведома? Считаешь, что это подобает твоему положению?
— …
— Если тебя действительно беспокоит её безопасность, сначала следовало бы убедить её самой поговорить со мной.
Фрейлина, опустив голову, всё ещё колебалась, и Родерик кивнул:
— Говори.
— Даже если бы я убедила её... она не стала бы жаловаться вам.
Родерик хрипло рассмеялся, проведя рукой по волосам — лицо его было на грани отчаяния.
Он думал, что в дворце королевы живёт одна лисица, а оказалось — две. В душе он был полностью согласен с фрейлиной, но внешне строго предупредил:
— Твоей первейшей обязанностью остаётся воля королевы.
— …Да, ваше величество.
— Если осмелишься на такую наглость снова, даже королева не спасёт тебя.
Служанка сдерживала дрожь, сжав кулаки. Однако король заговорил уже куда спокойнее:
— Можешь идти.
— …
Она, ошеломлённая, подняла взгляд и посмотрела на него. Родерик кивком указал на дверь.
— Что встала? Иди, займись делами.
Дебора поднялась и низко поклонилась. И в тот момент, когда она уже потянулась к двери, Родерик негромко добавил:
— Старшая фрейлина… Заботься о королеве.
— …Да, я запомню.
После того, как она вышла, он остался один в просторной комнате.
Посидев в молчании, Родерик подошёл к окну. Мириады звёзд на ночном небе отражали хаос в его душе.
— Значит, она сделала это, уже всё зная.
Знала. Ха… Знала, и всё равно…
Почему она тогда так поступила? Зачем говорила с герцогом об этом?
В конце концов Родерик пришёл только к одному выводу.
«Неужели… ты хотела, чтобы я это узнал?»
Он ещё долго стоял в задумчивости, пока не начало светать.
* * *
Родерик крепко обнимал в постели свою персиковую лисичку.
Оба уже давно проснулись, но он всё ещё не отпускал И Джэ.
После нескольких неудачных попыток вырваться она сдалась, покорно устроившись у него на груди, словно пойманный зверёк.
— О чём думаешь?
И Джэ бросила на него косой взгляд:
— Да ни о чём.
— О чём думаешь?
— …Говорю же, ни о чём!
Но Родерик, словно попугай, повторял:
— Всё-таки думаешь о чём-то?
— …Вы считаете, я снова вру?
— Нет. Просто хочу знать.
Всё. Всё, что касается тебя.
И Джэ фыркнула, будто услышав полнейшую чепуху, и отвернулась.
Когда она начала раскачивать ногой, Родерик мягко прижал её лодыжки своим коленом.
— Что это вы делаете? — бросила она на него сердитый взгляд.
— Не голодна?
Уже приближалось время завтрака.
— Может, и голодна.
— Потерпи ещё немного.
— Почему?
— Сам не знаю. Просто… сейчас не время расставаться.
Она недоверчиво рассмеялась, а он только крепче её обнял. Несколько раз поцеловал её в висок и спросил:
— Ничего не болит?
— А если болит, тоже скажете потерпеть?
— …Болит?
— Просто так сказала.
Теперь уже Родерик усмехнулся:
— Смотри-ка, уже хорошо меня пародируешь.
— Вот как?
— Угу. Очень похвально. Говорят, супруги со временем становятся похожи друг на друга.
С самого утра он прилип к И Джэ, как банный лист.
Та, немного смущённая, посмотрела на него. Что с ним в последнее время?
Она повернулась к нему лицом и провела рукой по его тёмным волосам. Словно гладила большое животное.
Он довольно улыбался, а потом сел.
Кровать скрипнула и покачнулась. Родерик аккуратно приподнял И Джэ и боком посадил её к себе на колени.
Поза была неловкой, но она, не зная, куда деть руки, нерешительно обвила его шею.
Он тут же, будто только этого и ждал, притянул её за щёку и прижался губами.
И Джэ немного отстранилась — всё же только проснулась, а тут поцелуи…
Но Родерик быстро приблизился и заговорил с такого расстояния, что их губы едва соприкасались:
— Открой.
В конце концов она приоткрыла рот.
Было время, когда он изо всех сил старался держать руки при себе — стоило ему только пошевелиться, как И Джэ вздрагивала. Но теперь, когда она привыкла к его поцелуям, он стал смелее. Раз уж дальше поцелуев никогда не заходило, то хотя бы в этом он позволял себе всё больше вольностей.
Большая ладонь Родерика скользила по тонкой талии И Джэ, рёбрам, мягкому животу и внутренней стороне бёдер. Она уже привыкла к его прикосновениям и даже находила короля немного… милым.
Он тяжело дышал, но стоило его руке подняться выше рёбер, как он замирал, сдерживая себя. А когда рука устремлялась глубже между бёдер, тоже быстро отдёргивал её, хватая колено или сжимая его.
И Джэ задумалась: «Кажется, теперь и грудь трогать можно…»
Конечно, так могла подумать только она, будучи совершенно неопытной в этом. Для мужчины это место как ускоритель желания, как бензин.
Продолжая целоваться, она вдруг отстранилась, чмокнула его в губы и уткнулась лицом в шею. В ответ над её макушкой раздался низкий смешок, и Родерик дразняще проговорил:
— Лисёнок, хватит прятаться.
Он поймал её лицо ладонями и заставил поднять голову.
— Высунь язык.
— …Не заставляйте меня делать что-нибудь странное.
— Немного, совсем чуть-чуть.
— Не хочу.
— Тогда пососи мой.
— ...
Раздумывая, какой из вариантов менее смущающий, И Джэ подняла голову и увидела, как он высунул кончик языка. В его голубых глазах плясали озорные искры.
И Джэ начала посасывать его язык, словно пробовала конфету. То, как она усердно сосала, словно поедала леденец, невольно пробуждало похотливые мысли. Увлёкшись, она вновь обвила его шею руками. Но внезапно Родерик отстранился и резко уложил её на кровать.
Хотя ещё минуту назад он уговаривал её не прятаться, теперь сам завернул И Джэ в одеяло с головой. Ему нужно было кое-что скрыть от её глаз.
Ослеплённая темнотой, И Джэ моргала, затем стащила одеяло, показав лишь глаза.
— Нельзя, — сказал Родерик и снова натянул покрывало до макушки. — Не вылезай, оставайся внутри.
Но в этот раз она смело стянула покрывало до шеи. Родерик, хмыкнув, закрыл лицо рукой.
— Извини, но сейчас немного… опасно.
— Что именно?
— У здоровых мужчин по утрам так бывает.
Взгляд И Джэ невольно скользнул вниз — туда, где кое-что отчётливо выделялось. Но почему он такой большой?
Король даже не пытался скрыться. Наоборот, с усмешкой спросил:
— Что, опять будешь смотреть, как на насекомое?
— Когда это я так делала?
Ну да, конечно. Он ехидно ухмыльнулся:
— Лучше порадуйся, что твой муж здоров и с этим у него всё в порядке.
— …
— Всё равно ведь когда-нибудь придёт время.
— …
— Разве нет?
— Хм...
— Неужели ты не можешь дать мне хотя бы эту надежду?
Ей стало смешно, но и неловко. Чтобы не смущать его дальше, она натянула одеяло до подбородка.
Он обнял её прямо с одеялом, и когда она заёрзала от духоты, приоткрыл, оставив щель для воздуха.
Увидев её лицо, он снова не удержался и чмокнул в её щёку.
— Послезавтра ты свободна?
— Послезавтра? А зачем?
— Ты хотела в храм. Если хочешь ещё куда-то, тоже сходим.
— …
— Аудиенций вроде бы нет. У тебя есть какие-то дела?
И Джэ покачала головой. Но на самом деле ей было интересно другое.
— Раньше вы не одобряли, а теперь вдруг стали таким инициативным?
Родерик ненадолго задумался.
«Королева знала, что разговор подслушают».
«У вас, несомненно, есть свои принципы и мотивы».
Наверное, и у тебя тоже есть мотивы.
Он провёл рукой по её лбу.
— Даже не знаю. Просто захотелось.
— …
— Говорят, что умный муж должен слушаться жену.
— И в Кайене есть такие поговорки?
— И что это сейчас было?
И Джэ ничего не ответила, лишь засмеялась — звонко и искренне.