/
Том 1
87 из 141
Король и командир рыцарей впервые за долгое время наконец-то снова собрались на спарринг. Их поединки были одним из немногих зрелищ, доступных в стенах замка.
Ведь и король, и командир рыцарей были бойцами, которым трудно было найти равных во всём Кайене.
Поэтому они всегда сражались только друг с другом. Король не находил удовольствия в том, чтобы загонять более слабого противника в угол.
— Что стало с тем рыцарем?
— О ком вы?
— Ну, тем, кто чуть с ума не сошёл, заявляя, что принесёт клятву верности моей жене.
Джейд с затруднённым видом почесал шею.
— С тех пор как он очнулся, усердно тренируется.
— Ты уверен, что он в своём уме?
Выражение Родерика было таким, будто он готов лично убить этого парня прямо сейчас.
Но у командира рыцарей тоже были свои доводы.
— Вот почему её величеству не стоит делать такие замечания наивным юнцам.
— Что?
— Ну, говорить, что у кого-то красивый нос или что-то в этом духе, естественно, такие угрюмые парни могут себе что-то вообразить.
Король стиснул зубы.
Родерик был весьма терпимым мужем. Если о нём самом говорили дурное, он лишь усмехался. Но когда плохо отзывались о жене, его терпение быстро иссякало.
— И что, ты думаешь, моя жена подавала ему надежду?
— Нет, я не это имел в виду…
Честно говоря, командир ордена не считал, что королева была совершенно невиновна. Рыцари, как правило, были простодушными и прямолинейными людьми, склонными воспринимать вежливые слова буквально.
И, по мнению Джейда, её слова даже не звучали как простая вежливость. Когда королева восхищалась внешностью угрюмого на вид мужчины, говоря, что у него «очень приятное лицо», она явно говорила искренне.
— Королева просто посочувствовала рыцарям, которые работают до поздней ночи.
— Я это тоже понимаю.
— Но разве можно воспринимать человеческую заботу с такими грязными мыслями? — Родерик говорил с раздражением.
Джейду же казалось странным, уж слишком сильно король возмущён. Принятие клятв верности от рыцарей — дело обычное. Люди на высоких постах всегда владели мечами, которые защищают только их.
— Так вы не позволите ей принять ни одной клятвы?
— Зачем ей кто-то ещё, если у неё есть я? Разве в ордене есть кто-то сильнее меня в фехтовании? Кроме тебя. Если бы был кто-то твоего уровня, я бы ещё подумал.
— Ну, если на то пошло, правда, нет…
Джейд кивнул. Когда речь заходила о силе, спорить с королём было бессмысленно.
К тому же, исторически сложилось, что королевы, имевшие множество рыцарей, обычно были замужем за королями-учёными. И отношения между супругами оставляли желать лучшего.
С нынешней королевской парой всё было иначе.
И дело не только в искусстве фехтования. Они и в обычной жизни постоянно тянулись друг к другу.
Джейд это прекрасно знал, именно поэтому и отлупил того рыцаря без раздумий.
Быть первым командиром рыцарей — работа не из лёгких.
— Ваше величество.
— Что?
— Когда вы стали королём и назначили меня на эту должность, я был очень благодарен.
«Честно говоря, я тогда подумал, что наконец-то пожинаю плоды дружбы с нужным человеком».
Родерик взглянул на него с выражением: «К чему ты клонишь?»
Джейд тяжело вздохнул.
— Но в последнее время мне кажется, что вы меня искренне ненавидите. Мне и так непросто управлять этими тупоголовыми мужланами.
Родерик фыркнул, впервые за долгое время услышав жалобы старого друга.
— Я тебя не ненавижу. Просто ты единственный, кому я могу доверять.
— …
— И королева это поняла. Странно, правда? Она ведь знакома с тобой не так уж и давно. Вы с ней говорили по душам?
— Что?
— Ничего. Забудь. Хватит болтать. Начнём.
Когда король вытащил меч, командир рыцарей тоже прекратил разговоры и обнажил клинок.
Их взгляды почти одновременно стали серьёзными, а зрители, заметив это, начали поглядывать в их сторону.
Первым двинулся король. Родерик занёс меч сверху, будто собираясь рассечь противника от плеча. Но командир ордена парировал диагональным ударом снизу вверх. За несколько обменов ударами их позиции полностью поменялись.
На этот раз атаковал Джейд. Его удар казался направленным в шею, но Родерик понял, что это обманка, и парировал удар в районе талии. Джейд сдвинул позицию, уводя силу удара в сторону.
Оба бойца были высокими и крепкими.
Когда их мечи сталкивались с силой, казалось, от них идёт волна мощи, а когда они плавно сменяли стойки, в этом чувствовалась грация.
Зрелище было восхитительным, но на самом деле Родерик испытывал недоумение.
«Странно. Почему я так отчётливо вижу траекторию ударов Джейда?»
Они с детства скрещивали мечи. О технике друг друга знали всё.
Но когда противники знают друг друга настолько хорошо, исход поединка решает только мастерство.
Командир ордена был единственным воином в Кайене, чьё мастерство король признавал безоговорочно.
И даже их общий наставник признавал: в природной одарённости они равны, но в технике Джейд всё же сильнее.
Однако сейчас Родерик чувствовал, что может отбить любой его удар.
Он чувствовал направление потока, невидимую энергию, исходящую от противника. И понимал, куда направится его меч.
Он не атаковал. Просто отбивал удары.
Такой пассивный стиль сильно раздражал Джейда. Даже очень. И он перешёл на детскую манеру речи:
— Чего ждёшь? Давай уже.
Но король лишь отступил на пару шагов и стал внимательно смотреть. Сам он тоже был удивлён.
— Что происходит?..
— Что? Что вы имеете в виду?
Родерик задумался, но снова поднял меч. Хотел убедиться лично.
Но стоило ему поднять меч, как в нём вспыхнула жажда боя. Непреодолимый инстинкт, возникающий при встрече с достойным противником.
Король мощно взмахнул тяжёлым мечом, и командир ордена мгновенно поднял свой. Зрители замерли с открытыми ртами.
Обычно их поединки заканчивались лёгкой разминкой. Если дело шло к настоящей битве, оба прекращали бой, не сговариваясь. Полная отдача означала большой риск травм.
Но сейчас оба были серьёзны.
Мечи двигались так быстро, что в воздухе мелькали вспышки.
Никто не мог сосчитать, сколько раз их клинки сталкивались.
Можно было лишь догадываться по звону металла. Скорость была пугающей.
После десятков обменов ударами, Родерик наконец-то нашёл брешь. Его меч метнулся к боку Джейда.
Джейд поспешно защитился, но было трудно сдержать силу, вложенную в клинок.
В технике Родерик часто уступал Джейду. Но по силе никому не проигрывал.
Он прорвал защиту и сдвинул меч Джейда.
Однако королевский меч лишь слегка рассёк бок Джейда, в последний момент траектория удара была изменена.
В тишине, наполненной одновременно шоком и молчанием, первым пришёл в себя король. Приведя дыхание в порядок, Родерик с неловким видом провёл рукой по волосам.
— В последний момент не смог остановиться...
— …
— Прости. Давненько не тренировались, вот я и разгорячился.
Родерик поднял руку в сторону слуг, чтобы вызвать лекаря.
Но командир рыцарей был человеком, идущим по пути меча не один год. Он даже не обратил внимания на кровь, стекавшую по боку, а вместо этого крепко схватил короля за запястье.
Глаза Джейда были полны возбуждения.
— Ваше величество.
— А? Что? Всё так плохо? Ещё раз извини.
— Нет. С этим всё в порядке.
Однако Родерик, глядя на рубашку, медленно пропитывающуюся кровью, выглядел обеспокоенно.
Он почесал край брови и вновь попытался поднять руку, но Джейд уцепился за него с видом крайней настойчивости.
— Сейчас важнее совсем другое.
— Тогда что же? Но ты сначала отпусти. Мужик, а ведёшь себя так, будто моя жена. Даже королева со мной так не обращается.
Король уже забыл, что только что извинялся, и снова начал упрекать, но Джейд не обратил на это внимания.
Он был выдающимся рыцарем и лучшим мечником, рождённым в Кайене. Хотя многое было дано от природы, он немало трудился, чтобы достичь своего уровня.
Командир был готов продать душу ради достижения более высокой ступени мастерства.
— Вы невероятно продвинулись в умении. Что произошло?
— Ничего такого. Просто в последнее время чувствую лёгкость в теле. Сам толком не понимаю.
«Может, спросить у жены? Хотя она вроде тоже не в курсе...»
Смущённый, король снова провёл рукой по волосам и в третий раз поднял руку, теперь уже действительно, чтобы вызвать лекаря.
* * *
Тем временем И Джэ снова принимала посетителей. Главная обязанность членов королевской семьи — принимать гостей и устраивать приёмы, ведь политика строится на связях и влиянии.
Однако в королевском дворце начали замечать, что характер аудиенций постепенно искажается. Люди приходили вовсе не с политическими целями, а чтобы устроить личные консультации.
Дебора и служанки были этим крайне недовольны. «Почему вы сбрасываете свой личный стресс на королеву? Если так и дальше будет, хотя бы начните платить!»
— Ваше величество, рады видеть вас снова.
Молодая пара приветствовала её, и Кан И Джэ внимательно на них посмотрела. «Где же я их видела?» — подумала она и тут же вспомнила, что они здоровались на приёме в честь возвращения принца.
Она с радостью улыбнулась, но Дебора уже прищурилась. Она сразу поняла, зачем они пришли.
«Ага, значит, вы пришли вдвоём, да? Об этом ничего не говорилось!»
Настоящим демоном была старшая фрейлина.
— Да, давно не виделись. С чем пожаловали?
— Мы собираемся пожениться. Понимаем, что вы заняты, но хотелось бы получить ваше благословение.
Молодой граф весело произнёс это, держась за руку своей невесты, младшей дочери барона, которая выглядела немного смущённой. И Джэ натянуто улыбнулась, пытаясь вспомнить детали.
«Родители против, но они ни в какую не слушают».
Ах, это та семья.
Она кивнула и впервые внимательно рассмотрела их лица. Её круглые глаза загорелись проницательным блеском, скользя по деталям.
И Джэ в конце концов почесала щёку с неловким видом.
«Плохая пара…»
Им предстояло пройти через массу препятствий.
Такие ситуации были для И Джэ не в новинку. Среди пар, приходивших в её храм в прежние времена, далеко не все имели «подходящую судьбу».
Опытные старшие не всегда говорили правду. Но даже без духовного зрения родители почему-то предчувствовали неладное и противились бракам раньше шаманов.
Когда И Джэ была ребёнком, она, смущённая, спрашивала у бабушки-шаманки:
«Бабушка, у них же плохо всё будет. Почему ты их не остановишь?»
«Наивная дура. Тебе бы не только на духов глаза открыть, но и на людей. Хватит жалеть всех подряд».
«Что это значит?»
«Если друг другу кажутся милыми и жалкими — всё, конец. Ты думаешь, сможешь их разлучить?»
«…»
«Не болтай чепуху, иди лучше посуду мой. Глаза мозолишь».
«Я уже всё вымыла…»
И Джэ тогда казалось, что бабушка была холодной и бездушной. Но позже, когда сама искренне влюбилась, она поняла, о чём шла речь.
Когда человек кажется тебе милым и вызывает жалость, расстаться невозможно. Даже если знаешь, как будет тяжело, хочется жертвовать собой. Тогда судьба и гороскопы становятся второстепенными.
Кто вправе судить или мешать тем, кто уже всё решил?
Этот маленький язык не имеет ни власти, ни способности судить.
— Что бы вы хотели, чтобы я сделала для вас?
Молодой граф улыбнулся.
— Просто благословите нас. Знаем, что мой дед связан с герцогом, и вы можете сомневаться. Но мы правда пришли за благословением.
И Джэ склонила голову и мягко улыбнулась.
— Разве мои слова вам помогут?
— Для нас это честь. На самом деле нас почти никто не поздравил.
Улыбка И Джэ стала чуть глубже.
— Приходите за поздравлениями когда угодно. Но уверена, вы найдёте множество людей, готовых сказать вам доброе слово.
— …
— Поэтому я могу сказать вам кое-что другое?
— Да, конечно. Будем благодарны.
И Джэ кивнула и вложила силу в голос. Это было её наивысшее благословение.
— Не ищите признания окружающих. Просто идите по пути, который выбрали вместе. Я буду вас поддерживать.
Закончив, И Джэ мягко улыбнулась, забрав обратно свою энергию.
Дебора и служанки уставились на королеву. Это было почти как проповедь священника.