/
Том 1
26 из 92
Для зимы это было необычайно тёплое воскресенье.
Гав-гав!
Тяф-тяф.
Р-р-р.
Голоса оживлённо болтающих посетителей наполняли кафе.
До Хван, оказавшийся в этот выходной в кафе, где разрешено посещение с питомцами, посмотрел на сидящего напротив человека.
Его взгляд скользнул от бесстрастного лица Хэвона вниз и замер на собачьей голове, забавно торчащей из-под кожаной куртки.
Переводя взгляд с одного лица на другое, расположенные на одной вертикали, он спросил с явным удивлением:
— Хён, у тебя и собака есть?
Сори уставилась на парня перед собой.
Хан До Хван. Симпатичный первокурсник с их факультета, о котором постоянно шептались из-за его внешности, так что Сори знала о его существовании.
«Не знала, что он дружит с Сок Хэвоном».
До Хван протянул руку к собаке, которая пристально за ним наблюдала.
Странный пёс. На вид кругленький и должен быть активным, но взгляд и выражение морды какие-то... как у искусственного интеллекта.
— У неё голова какая-то уж очень большая.
Хвать. Хэвон рефлекторно перехватил руку До Хвана, слегка нахмурившись.
Почему? Он сам не понял, как рука дёрнулась наперерез.
Посмотрев на свою ладонь, он продолжил:
— Мозгов там нет, но размер и правда впечатляет.
Сори оскалила передние зубы на обоих. Что тот, кто первым делом при знакомстве указывает на размер головы, что этот, который этим «гордится».
«Ясно всё, два сапога пара».
Смерив их презрительным взглядом, Сори заёрзала внутри куртки.
«Выпусти меня».
Хэвон опустил на пол Тяв, которая вовсю пыталась выбраться наружу. Видимо, несмотря на напускную холодность, ей втайне хотелось поиграть с другими собаками.
— Только не вздумай хвастаться перед друзьями своей большой головой.
Как же он бесит.
Сори, находясь за спиной Хэвона, тайком попыталась показать ему «средний палец» (средний коготь). Но не успела она это сделать, как он обернулся.
«У него что, глаза на затылке?»
Перепуганная Сори мигом опустила лапу и дала дёру.
— Не убегай слишком далеко, — сказав это вдогонку удаляющейся вразвалочку фигурке, Хэвон повернулся к До Хвану. — Ну так что? Ты узнал то, о чём я просил?
— Ты ведь не собираешься снова отделаться одной чашкой кофе?
До Хван открыл ноутбук и надул губы.
Формально его семья владела обычной финансовой компанией, но на деле их дела были не совсем чистыми.
Благодаря этому он был докой в сборе информации, но Хэвон был для него крайне неприятным клиентом. Наглец, у которого денег куры не клюют, но который вечно пользуется иерархией их семей, чтобы не платить.
К тому же...
— Обязательно было встречаться...
Гав!
— ...в таком шумном...
Р-р-р.
— ...месте?
Каждое его слово сопровождалось звериным рыком, как примечанием.
Вспомнив Сок Тяв, которая несколько дней назад стала «марионеткой» Ынсу, Хэвон вполне серьёзно ответил:
— Ей нужна социализация.
— С чего бы?
— Она уже до того хитрая, что включает «милашку» только тогда, когда ей это выгодно.
— Вся в хозяина.
— Тебе самому, кстати, тоже социализация бы не помешала.
Когда Хэвон потянулся к поводку...
— Долги! — побледневший До Хван мигом перешёл к делу. — У Ким Сори нет долгов, она чиста. Наследство от бабушки хоть и небольшое, но есть.
Вуууу-у-у!
— Денег впритык, но на жизнь до окончания университета хватит. Вилла старая, но оформлена на неё.
Хэвон крутил в руках поводок. По мере объяснений его пустые глаза становились всё темнее.
«Значит, она не связывалась с ростовщиками».
У неё много подозрительных сторон, но он был уверен, что единственная причина, по которой Сори могла бы нуждаться в нём — это деньги.
— Совсем нет долгов, значит.
Гав!
— Ой, напугал... Иди своей дорогой, Гав-гав. В общем, она подрабатывала время от времени на жизнь. А обучение почти полностью покрывается стипендией.
— Какая прилежная девочка.
Откинувшись на спинку стула, Хэвон склонил голову набок.
Ни проблем с мужчинами, ни проблем с долгами. Если так, то он снова вернулся в исходную точку.
— Но есть одна странность.
Оторвав взгляд от ноутбука, До Хван добавил пониженным голосом:
Тяв-тяв-тяв.
— С декабря прошлого года по сегодняшний день, то есть последние несколько недель, использование личных карт полностью прекратилось. Хотя раньше она почти всегда расплачивалась исключительно картами.
Р-р-р — рычание проходящей мимо маленькой собачки усилило напряжение.
— Будто она просто испарилась.
В то время как Хэвон и До Хван вели разговор среди животных, в центре кафе...
Охваченная смятением Сори прижала лапы к ушам. Её треугольные ушки, сложенные пополам, то и дело дёргались, реагируя на звуки.
Она слышала.
Она слышала голоса собак.
«Бесит, что меня постоянно фотографируют».
«Дай мне капучино для собак! Быстро!! Быстро!!!»
«Шерсть обрили наголо… уверенность на нуле».
Издалека это казалось просто лаем, но вблизи в голове начинало гудеть, будто она слышит чужие мысли.
Она не понимала, как это работает, но у собак определённо был свой способ общения.
«Онни[1] Сори».
В этот момент над Сори нависла тень крупной собаки. Вздрогнув и отпрянув, Сори вдруг обрадовалась.
«Пори!»
Это была Кан Пори (4 года, «вожак собак» с консервативными взглядами), подруга собаки Сори по прогулкам в парке у озера.
«Это твой кобель?»
Какой ещё кобель?
Поток странных, похожих на набор слов фраз продолжал литься в голову Сори.
«Личность — легенда. Ему срочно нужно домашнее воспитание».
Ясно, это она про Сок Хэвона.
«Пори опять прикинется, что не знает его. Не будет здороваться».
Для Пори, «собачьего конфуцианца» нашего времени, это было крайне возмутительным делом. Гордо фыркнув, Пори величественно покосилась на Хэвона.
«Онни, не спаривайся с этим самцом».
«Д-д-д...»
Чего только не наслушаешься!..
У Сори закружилась голова, и она буквально рухнула на пол.
Несмотря на это, Пори решительно мотнула головой и по-дружески лизнула Сори в щёку.
«Но онни, почему ты собака?»
Ах, точно.
Глаза Сори округлились. Если общение возможно, может быть, она получит зацепку о заклятии, которое на неё наложено?
«Пори, как ты узнала, что это я?»
«По запаху».
«Слушай, а человек может превратиться в собаку?»
«Так онни Сори же превратилась».
«А ты не знаешь, почему я стала такой?»
«Пори не знает».
В итоге выяснить ничего не удалось. Пори положила лапу на плечо приунывшей Сори.
«Точно, онни Сори. Попрощайся с Сундэ».
Сори вспомнила Сундэ, который всегда вилял ей хвостом, и переспросила:
«С чего бы это вдруг мне с ним прощаться?»
Сундэ тоже был другом по прогулкам в парке и питомцем той самой бабушки, которая нашла телефон Сори и передала его Хэвону.
«Не знаю. Сказали готовиться к последнему прощанию».
«Последнему... прощанию? Кто это сказал?»
«Человек в белом».
Щёлк.
Рассудок Сори оборвался, будто перерезанная нить.
* * *
До Хван, сидевший лицом к двери, нахмурился.
— А?
Стоило двери кафе открыться, как какой-то комочек шерсти, будто только этого и ждал, пулей вылетел наружу.
Бежево-белая шерсть и немного выпирающий животик.
— Хён[2], твоя собака сбежала на улицу...
Не успел он договорить, как Хэвон подскочил и бросился следом.
С чего бы этот вечно ленивый и медлительный человек так подорвался? До Хван, не успев среагировать на такую скорость, последовал за ним с опозданием.
Топ-топ-топ — бешено мчащаяся Сори стиснула зубы.
«Сундэ».
Пушистый, мягкий Сундэ уже подходил по возрасту к выпускнику старшей школы.
Он ещё был здоров, но в таком возрасте всё могло ухудшиться в любой момент.
Поэтому бабушка Сундэ всегда повторяла:
«Пусть ест, что хочет, и гуляет утром и вечером — это для него самое лучшее».
Она хотела проводить его в обычный день, в привычной обстановке, в своих объятиях, а не в чужом месте.
Это был другой выбор — не такой, как у Сори, которая до последнего не могла решиться отпустить собаку Сори и таскала её по больницам.
Был ли тот выбор продиктован её эгоизмом? Чего на самом деле хотела собака Сори?
Теперь, когда она понимает язык собак, она хотела услышать, что на сердце у Сундэ.
Топ-топ-топ — сквозь мысли она услышала звуки шагов за спиной. Это были Хэвон и До Хван, преследовавшие её от самого кафе.
Мельком заметив их, Сори прибавила ходу. По крайней мере, теперь можно было не переживать о том, как вернуться в кафе.
Тем временем До Хван, следуя за собакой, которая на удивление целеустремлённо двигалась, будто знала маршрут, спросил:
— И куда она направляется?
— Кто знает. Пойдём следом — увидим.
Несмотря на отчаянный бег, скорость собаки была черепашьей, так что за ней было вполне легко поспевать.
Хэвон не стал ловить Тяв, хотя мог бы легко это сделать. У него было стойкое чувство, что сейчас нужно просто следовать за ней.
Собака, в одиночку ждущая зелёного света, и два рослых парня, прячущиеся за столбом светофора (хотя их было прекрасно видно).
Шёпот-шёпот.
Прохожие начали коситься на эту в высшей степени подозрительную парочку.
До Хван, волей-неволей участвующий в слежке, прошептал:
— А разве собаки различают цвета светофора?
Шёлк-щёлк. Хэвон, расставив длинные ноги, снимал на камеру телефона гениальные манёвры Тяв.
— Видимо, ориентируется по ситуации, она довольно сообразительная.
— Ты же только что говорил, что у неё в голове мозгов нет.
— Мне просто нравится видеть, как она бесится, когда я так говорю.
— Хён, если будешь так жить, станешь законченным извращенцем.
— Поздно, я уже «собачий извращенец».
Тем временем собака, идеально выполнив миссию по переходу перекрёстка, вошла в парк у озера.
Лениво следуя за ней, Хэвон только глазами сканировал местность. Это было то самое место, где он нашёл сбежавшую Сок Тяв в снежный день несколько недель назад.
Собака покружила по парку, будто что-то выискивая, и остановилась перед залитой солнцем скамейкой. Там сидела та самая бабушка, которая когда-то нашла телефон Сори и отдала его ему.
Шорх.
В глазах Хэвона, выглядывающего из кустов подобно крокодилу в засаде, вспыхнуло сомнение.
«…Совпадение?»
Для случайности это было слишком странно. Она двигалась от кафе прямо сюда, будто целенаправленно искала именно эту бабушку. К тому же их прошлая встреча была мимолётной, откуда такая привязанность?
Хэвон пробормотал ещё более низким голосом:
— Быть умной — это хорошо, но не слишком ли это?
Шорх — До Хван, тоже высунувший только глаза из кустов рядом с ним, прошептал в ответ:
— Не обращать внимания на чужие взгляды — это хорошо, но нас сейчас точно в полицию сдадут.
Шёпот-шёпот.
Среди горожан, заметивших двух симпатичных здоровяков, ползающих в кустах, пополз гул недоумения.
Примечания:
↑1. Онни (언니, eonni) — это корейское обращение, используемое девушками и женщинами для уважительного или дружеского обращения к сестре, подруге или знакомой, которая старше их по возрасту.
↑2. Хён (형, hyeong) — это корейское обращение, используемое парнями и мужчинами для уважительного или дружеского обращения к брату, другу или знакомому, который старше их по возрасту. Также используется, чтобы подчеркнуть своё подчинённое положение в иерархии; например, к главарю банды обращаются “хён” или “хённим”.