/
Том 1
3 из 92
Имя — Ким Сори, пол — женский, без пяти минут четверокурсница. Особенности: собака (предположительно).
Это был не сон. Потому что вместо человеческой речи из меня вырывались какие-то «тяв-тяв», после чего я отключилась, а теперь вот только пришла в себя.
Запрокинув голову, я ошарашенно уставилась в ночное небо.
Я думала, что привыкла к внезапным несчастьям и меня уже ничем не удивишь, но...
«Но чтобы перестать быть человеком — это уже перебор».
Я заметалась на месте, а потом с силой хлопнула себя по лбу.
«Спокойно».
Нужно успокоиться. Паника ещё ни разу не помогала делу, наоборот — только всё портила.
Для начала — попросить о помощи. Глубоко вдохнув, я принялась аккуратно перебирать передней лапой валявшуюся рядом одежду.
«А-а, я ничего не вижу!»
Спокойствие мгновенно испарилось. Почему именно в кармане застряла моя голова.
Дёрг-дёрг — кое-как выбравшись, я в отчаянии провела лапами по щекам.
«Телефона нет».
Надо было отучаться от привычки оставлять его дома.
«…Впрочем, толку от него всё равно не было бы».
Даже если позвоню — кроме собачьих звуков ничего не издам…
Собственно, телефон с самого начала был бесполезен. Привычка не носить его с собой появилась потому, что звонить было некому и звонков я тоже не ждала. После смерти бабушки это чувство только усилилось.
«Что делать…»
Даже если вернусь домой, с таким крошечным ростом и этими лапами я не смогу даже войти в подъезд.
«Может, самой найти кого-то, кто поможет?»
Мой круг общения был не просто узким, он практически отсутствовал.
Я бессильно сидела, когда вдруг резко подняла голову. За пределами переулка мелькнуло знакомое лицо.
«А?»
Словно зачарованная, я поднялась и выбежала из переулка. Ковыляя на двух лапах и изо всех сил стараясь бежать, я быстро поняла: «Ошибка».
То-то я думаю, почему скорость такая низкая. Собаки вообще-то передвигаются на четырёх лапах.
Топ-топ-топ — перейдя на бег на четырёх конечностях, я выскочила на улицу, залитую светом вывесок, и увидела два силуэта.
Из двух мужчин в костюмах один с аккуратно зачёсанными седыми волосами был тем самым дедушкой, которого я часто встречала, когда выгуливала Сори в парке…
«…Или нет?»
Даже с учётом ночной темноты он выглядел непривычно. Он всегда был аккуратным, но такой дорогой автомобиль и личный водитель — это уже что-то новое.
Пока я озадаченно наблюдала, у меня возник небольшой вопрос.
Говорят, собаки различают ограниченное количество цветов, но моё зрение ничем не отличалось от человеческого. И обоняние не казалось особо обострённым.
— Господин председатель, под ногами темно.
Стоявший рядом мужчина средних лет почтительно открыл заднюю дверь остановившегося автомобиля.
«Председатель?»
То есть самый главный в компании?
Я опомнилась слишком поздно, машина уже начала плавно трогаться с места.
«Подождите!»
Прежде чем мозг успел сообразить, ноги сами пустились вдогонку. На бегу я чувствовала, как мои уши забавно хлопают на ветру. Ещё одно подтверждение моего нынешнего облика.
«Я не успею».
Хак, хак. Сердце колотилось, дыхание застревало в горле.
Брошенные на земле стаканчики из-под кофе и мусор казались опасными препятствиями, лапы ныли от ударов о камешки.
Но остановиться я не могла. Сейчас этот дедушка был моей единственной соломинкой.
Машина ехала медленно, поэтому расстояние то сокращалось, то снова росло.
«Что же делать…»
Если я упущу эту машину, я вообще не представляю, что дальше. От усталости в глазах всё плыло, но огни автомобиля оставались пугающе чёткими.
«Пожалуйста…»
Когда всё внимание было сосредоточено лишь на погоне, в голове вдруг мелькнуло лицо Сори.
В тот первый день ты тоже с таким отчаянием бежала за мной?
Ты тоже так изранила себе лапы?
«Надо было хотя бы раз обернуться и взять тебя на руки».
Тогда твои лапы болели бы хоть немного меньше. Сердце разрывалось на части.
* * *
Косой взгляд.
Водитель Чон бросил взгляд в боковое зеркало и тут же отвернулся.
Косой взгляд.
Снова.
Косой взгляд.
Несколько раз проверив зеркало заднего вида, водитель Чон наконец нарушил тишину:
— Господин председатель.
Сидевший сзади и смотревший в окно председатель Сок повернул голову.
— Говори.
— Это… — водитель, не к месту замявшись, снова украдкой взглянул в зеркало. Сначала он подумал, что это просто полиэтиленовый пакет на ветру. Но это нечто с четырьмя короткими лапами определённо было...
— За машиной следует собака.
— За этой машиной?
— Да. Очень маленький щенок. Я подумал, вдруг вы его знаете.
Услышав такую нелепость, председатель Сок издал короткий смешок.
— Ты сейчас спрашиваешь, вожу ли я знакомство с собаками?
— ...Просто он преследует нас ещё от озёрного парка.
Значит, преследует с того самого момента, как они сели в машину.
Председатель Сок с лёгким удивлением обернулся. За окном действительно из последних сил бежал маленький щенок.
Водитель Чон, наблюдая за реакцией председателя, осторожно спросил:
— Что будем делать?
Председатель ещё мгновение смотрел наружу, затем отвёл взгляд. Его глаза потемнели, налились холодом.
— Что делать…
Будь то человек или животное — ответственность за живое существо начинается с того момента, как ты принимаешь его под свою опеку.
— Делай то, что должен.
Кивнув, водитель Чон устремил взгляд вперёд. Городская суета уже осталась позади, дорога стала пустынной.
Машина загудела и начала набирать скорость. Щенок в зеркале заднего вида стремительно уменьшался.
В конце концов лапы у него заплелись, и он бухнулся на землю, ударившись мордочкой.
Председатель Сок, глядя на неподвижное маленькое тело, тихо выдохнул.
— Тормози.
Ви-и-изг! Будто только этого и дожидаясь, шины заскрежетали по дороге.
Выйдя из машины, председатель Сок зашагал вперёд — не медленно и не быстро. Водитель Чон последовал за ним.
— Я сам подниму его.
Щенок, которого он подобрал, был настолько мал, что умещался в ладонях водителя. Заострённые уши были наполовину прижаты, а вся мордочка напоминала рисовый пирожок.
Глядя на потерявшего сознание щенка, председатель Сок тихо пробормотал:
— Выглядит в точности как мой старый друг, который ушёл раньше меня.
Водитель Чон молча проглотил вопрос о том, был ли тот друг тоже похож на пирожок.
* * *
— Ну-ка, все сюда.
Суровый голос «дедушки из парка» донёсся издалека.
«Где я?..»
Я, не до конца придя в себя, открыла глаза и увидела, как ко мне тянется огромная рука, будто собираясь накрыть целиком.
— Ой-ой, дедушка, это что за щенок?
Вздрог.
Испугавшись, я рефлекторно перекатилась в сторону. Попыталась спрятаться между шкафом и стеной, но…
«Чёрт».
Почему все беды вечно начинаются с головы.
Хып, хып.
Я отчаянно дёргалась, пытаясь вытащить голову, но усилия были напрасны.
В итоге я так и осталась сидеть — голова застряла, а туловище торчало наружу.
— …
Невыносимая тишина повисла в воздухе. Даже в полной темноте я чувствовала на себе несколько взглядов.
Эту неловкую паузу прервал упрёк дедушки, прилетевший мне в спину.
— Сама же сунула свою большую голову туда, вот и получила.
Похоже, я — щенок с крупной головой.
Пока я переваривала это малоприятное открытие, раздался скрежет — раздвижная дверь открылась. Послышались шаги, кто-то вошёл.
— Тц. Домой пораньше возвращайся, — дедушка недовольно цокнул языком.
— Разве девять вечера — это не «пораньше»? — новый голос принадлежал, судя по всему, молодому мужчине. — Хотя для стариков это уже время сна.
— Называй меня «председатель»!
Бах — трость с глухим стуком ударила по полу.
Похоже, дедушка притащил меня, потерявшую сознание, к себе домой, и мне оставалось лишь догадываться о происходящем по обрывкам разговора.
«Этот мужчина — его внук?..»
Я нахмурилась, пытаясь представить, кто он такой. Его расслабленный, чуть насмешливый голос был до странного знаком.
«Что вообще здесь происходит…»
В панике я снова попыталась вывернуться, чтобы вытащить застрявшую голову. Разумеется, это выглядело как бесполезное виляние задом.
— В общем, — дедушка откашлялся. — Думаю, пока оставим эту собаку у нас.
Даже не видя, я чувствовала, что он указывает на меня.
Молодой мужчина, до этого молчавший, коротко бросил:
— И где она потеряла голову?
— В шкафу застряла. Череп у неё, знаешь ли, незаурядный.
Их разговор нанёс сокрушительный удар по моему достоинству.
— Вытащи её.
После слов дедушки чьи-то шаги начали приближаться.
Топ, топ, топ. Звук шагов замер прямо за моей спиной.
Через пару секунд прямо над ухом раздалось бормотание молодого мужчины:
— Вау.
Я вся напряглась, ожидая продолжения.
— Впервые в жизни вижу такое упитанное туловище.
А я впервые в жизни видела такое нахальство.
Гнев только начал подниматься, как близкий звук его голоса расставил всё по местам.
Я поняла, откуда взялось это странное дежавю.
Я узнала этот голос. Эту манеру речи, напрочь лишённую вежливости, этот низкий тембр, который так хорошо ложится на слух.
Грох — шкаф, сдавливавший мне голову, немного сдвинули. Я тут же попятилась назад, прижимаясь к полу.
«Вылезла!»
В порыве облегчения я сжала передние лапы и тут увидела домашние тапки. Сомнений нет, это были тапочки того самого грубияна.
Сдвинув брови, я медленно подняла голову. Взгляд скользнул по бесконечно длинным ногам, выше — по торсу, и наконец упёрся в лицо.
— ...
В тишине мы обменивались взглядами.
Мужчина с бесстрастным выражением лица чуть приподнял одну бровь, разглядывая меня. Я же злобно дёрнула мышцами там, где у меня, по идее, тоже должны быть брови.
«Ким Сори, если хочешь меня переплюнуть, тебе проще заново родиться».
«…Сок Хэвон».
Это был мой заклятый враг из всех заклятых врагов.