/
Том 1
41 из 92
На следующий день около полудня.
Проснувшись довольно поздно, я растопырила пять пальцев в воздухе. Снова превратилась в человека.
Так и знала, что всё к этому идёт.
Вчера я заснула, прокручивая в голове разговор отца и матери, и вот результат.
Никого нет?
Убедившись, что экономка ненадолго ушла, я подтянула пижамные штаны Сок Хэвона.
Раз уж я стала человеком, нужно встретиться с дедушкой.
Первым делом перед такой важной целью я обыскала комнату Хэвона, чтобы найти свой телефон.
Вжих, тук.
Вжих, тук.
Я перерыла все ящики, но телефона и след простыл.
Неужели он носит его с собой?
В прошлый раз его тоже не было.
Хотя нет… он не настолько внимательный, чтобы носить его с собой на случай, если вдруг наткнётся на меня. Скорее всего, бросил где-нибудь в машине и благополучно забыл.
Никакой пользы от него.
Я по привычке собралась сесть на банановую лежанку, но тело качнулось.
Шлёп.
Завалившись на бок, как лист бумаги, я неловко поднялась и поправила волосы. Хорошо, что никто не видел.
Впрочем, даже найди я телефон, толку от него сейчас было бы мало. Самое главное — я забыла взять номер телефона у дедушки.
«Сори».
«Тяф».
«Вообще не понимаю, что ты пытаешься показать. В моих глазах это выглядит так, будто собака занимается тхэквондо».
Скрип.
Вспомнив тот момент, когда мы оба от досады говорили каждый о своём, я осторожно приоткрыла дверь.
Слова, которые оставил дедушка, когда его терпение лопнуло:
«Когда снова станешь человеком, немедленно приходи к этому старику».
Пора делать ноги.
* * *
— Фух... — председатель Сок, сидя в своём кабинете, испустил вздох такой тяжести, будто у него земля уходила из-под ног.
Вчера он так и не смог забрать Сори.
Разумом он понимал, что нужно сделать это как можно скорее, но, учитывая отношения Хэвона и Сори, ноги просто не шли.
— Водитель Чон, как ты думаешь, этот паршивец Хэвон... он это всерьёз?
Вопрос был внезапным, но понятным. Стоящий рядом водитель Чон помедлил, прежде чем ответить:
— Честно говоря, не знаю. Даже если и всерьёз, ну, молодой господин ведь такой...
— Вот именно. Наиграется, бросит и забудет. Он ведь и меня, небось, помнит не как Сок Хэчхона, а просто как «председателя Сока».
На лице председателя Сока отразилась решимость.
Решено.
Как ни крути, Сори нельзя оставлять с Хэвоном. Велика вероятность, что она, жившая до этого спокойной жизнью, только поранит себе сердце.
— Да и вообще… Сори и Хэвон живут в разных мирах. Ладно я, но Хэган или Ынсу точно не оставят это просто так.
— Для свиданий это не помеха, но брак — это реальность. Они будут учитывать все выгоды и убытки, — ответил водитель Чон.
Председатель Сок на мгновение замолчал.
Что осталось между его сыном и невесткой, чей союз десятилетия назад был определён старшими?
Когда он приходил к выводу, что это лишь бездушный термин «деловые партнёры», его всё чаще одолевали думы.
Морщины на лбу председателя стали глубже, и он качнул головой.
— Ладно. Всё это — стариковские тревоги. Раз уж Сори смотрит на него как на насекомое, то не то что о браке, даже об отношениях и речи быть не может.
В душе столкнулись два чувства: радость от того, что шансов нет, и какая-то подспудная досада. Заметив его состояние, водитель Чон осторожно предложил:
— А что, если вы, председатель, слегка поможете их отношениям?
— Ты знаешь, какой идеал у Сори? Она сказала: «порядочный, милый и добрый мужчина».
Молодому господину, похоже, придётся надеяться на следующую жизнь.
Водитель Чон, едва не ляпнувший лишнего, незаметно смахнул холодный пот.
Трель внутреннего телефона прервала их беседу.
— Да, слушаю.
Приняв трубку, водитель Чон изменился в лице. Опустив трубку, он обернулся к председателю.
— Председатель, вы давали распоряжение на ресепшене по поводу госпожи Сори?
— Было дело.
— Говорят, госпожа Сори сейчас в лобби.
Вспомни солнце, вот и лучик.
Председатель Сок, забыв о приличиях, вскочил с места. Сомнений нет — она вернулась в человеческий облик.
— Вели ей немедленно подниматься!
Спустя некоторое время Сори, которую проводили наверх, робко высунула голову из-за двери.
— Дедушка.
— Да-да, заходи скорее, садись сюда.
Усевшись на гостевой диван, Сори огляделась. Просторное и роскошное помещение в чёрно-белых тонах, где повсюду угадывался вкус председателя Сока.
Кончики пальцев Сори неловко теребили пальто. Она заскочила домой и переоделась во что-то приличное, побоявшись, что в домашнем она будет слишком выделяться в таком месте.
— Оставляю вас для беседы, — произнёс водитель Чон, подав чай, и удалился.
Председатель Сок, сцепив пальцы в замок, сразу перешёл к делу:
— Давай без лишних слов, сначала послушаем тебя. Что это вообще за история такая?
— Ну...
Рассказ был одновременно кратким и длинным.
О превращении в щенка Сори, о том, как она последовала за дедушкой, и о симптомах превращения туда и обратно.
Выслушав предысторию, председатель Сок расхохотался.
— То-то мне лицо показалось таким знакомым. Значит, этот облик — то, как собака Сори выглядела щенком.
Ситуация была настолько абсурдной, что оставалось только смеяться.
— И что, зацепка для возвращения в человеческий облик — это «счастье»?
— Если точнее, кажется, собака Сори хочет, чтобы я стала счастливой так же, как она. Но это пока лишь догадка.
— Хм... А насчёт того, что превращение связано с эмоциями. Когда именно это происходит?
— Ну, это...
Поскольку большинство случаев было связано с Хэвоном, объясняться было неловко. Сори отвела взгляд и ответила туманно:
— Когда я веду себя не как обычно. Слишком сильно волнуюсь или теряю самообладание.
— Тогда, похоже, твоя догадка верна. Собака Сори действительно хочет, чтобы ты стала такой же, как она.
— Даже в плане эмоциональных качелей?
— Посмотри в зеркало.
Сори невольно коснулась своего лица.
— У тебя всегда холодное выражение лица. Почти не улыбаешься. Людьми не интересуешься, не говоря уже о друзьях, только и знаешь, что в делах погрязла. Юная ещё, а совсем иссохла.
Рука, касавшаяся лица, замерла.
— Жизнь становится ярче только тогда, когда чувства бьют ключом. Прямо как у собаки Сори.
«А, вот оно что».
Зрачки Сори едва заметно дрогнули.
В самом деле, собака Сори, в отличие от неё, всегда была честна в выражении своих чувств.
Хотя они виделись каждый день, стоило Сори вернуться домой, как та сходила с ума от радости. А если на прогулке Сори отвлекалась на телефон, собака тут же обижалась.
А если ей было грустно, то собачка каким-то образом это чувствовала и приносила к её кровати свою любимую игрушку.
«А я… от смущения только ворчала на неё…»
Сердце кольнуло от внезапного прилива сожаления.
Председатель Сок, давший Сори время подумать, снова заговорил:
— И о твоём пребывании. Ты ведь знаешь, что у этого старика довольно много возможностей.
«Ещё бы я не знала».
Вспомнив о статусе председателя, Сори выпрямила спину.
— Твой вопрос с жильём я решу без проблем. Могу даже охрану приставить. Но перед этим, хм... — председатель Сок выждал паузу и многозначительно добавил. — Твоим основным опекуном до сих пор был мой внук, не так ли?
При упоминании Хэвона лицо Сори слегка напряглось.
— Ты не хочешь рассказать ему правду?
— Нет.
На этот предельно категоричный ответ председатель Сок лишь смочил горло чаем.
Да что ж он такого натворил, раз у девчонки такая реакция? Зачем ему тогда эта смазливая морда и фигура, если они только как украшение?
Пока он пытался проглотить это негодование вместе с чаем, Сори заговорила первой:
— Вы ведь и сами говорили, дедушка, что заберёте меня.
— Д-да. Именно так я и сказал.
Веки Сори опустились, бросая тень от ресниц.
Может, дело во вчерашнем? Странно, но слова о том, что она уйдёт с дедушкой, никак не шли с языка.
«Но ещё больше я не хочу иметь ничего общего с тобой, Сок Хэган».
«Мы ведь и так были супругами только на бумаге».
Она ничего не могла сделать для Ынсу и Хэгана.
Она не имела права первой сообщать председателю о таких важных событиях.
И всё же, лицо Хэгана, вбегающего в дом, не шло из головы. А под конец перед глазами возникло лицо Хэвона.
Заколебавшись, Сори спустя долгое время разомкнула губы:
— Можно мне пока оставить всё как есть?
Кто знает. Возможно, будучи собакой, она ещё может что-то сделать в этом доме.
Ей казалось, что если она уйдёт сейчас, то это чувство недосказанности останется с ней надолго.
— Я уже привыкла, мне там удобно... К тому же, я узнала столько способов снять заклятие именно в том доме...
Сори замялась в конце фразы, ловя его реакцию. Она не знала, как председатель отнесётся к просьбе и дальше обманывать семью.
— Наверное, это будет сложно?
«Совсем не сложно».
«Проще простого».
Председатель едва не вскинул руки от радости, но вместо этого сделал задумчивое лицо.
— ...Раз ты так считаешь, значит, так тому и быть.
Столкнувшись с такой неохотной реакцией, Сори мигом сменила тон:
— Тогда я всё-таки поеду к вам, дедушка.
«Всё не так!»
Поняв, что переборщил с актёрской игрой, председатель Сок ласково улыбнулся:
— Нет-нет, твоё мнение важнее всего!
— Но всё же...
— Да оставайся ты там, умоляю!
В тот момент, когда истинное желание председателя вырвалось наружу, раздался стук. Незваный гость постучал в дверь кабинета.
— Кто там?
Из-за двери послышался ленивый низкий голос:
— Это я.
Голос, который казался самым бесполезным в мире.
Сори и председатель Сок широко распахнули глаза. Это был голос Хэвона.