/
Том 1
49 из 92
Я тупо захлопала глазами, не в силах сразу переварить услышанное.
«Это что… меня укусила та дикая собака вместо Сок Хэвона?»
Шок был настолько сильным, что словам матери потребовалось немало времени, чтобы уложиться в голове.
«…Меня?»
С чего бы мне это делать?
Но стоило попытаться вспомнить, как память нахлынула бурлящим водоворотом.
«Извинись».
«Можно же построить заново».
Перед глазами возник образ красивого мальчика, похожего на куклу в комбинезоне на подтяжках.
«Ты вообще малявка, ростом не вышел».
«А у тебя на голове пельмени нацеплены».
Этот мелкий высокомерный шкет...
«...был Сок Хэвоном?»
Если подумать сейчас, то его отстранённое поведение, скверный характер и вечно полуприкрытые глаза были поразительно похожи на того мальчишку.
Ошеломлённо приоткрыв рот, я резко обернулась к дедушке.
Вжих! Он с поразительной скоростью отвёл свой виноватый взгляд в сторону.
— ...
Вот ведь дедушка.
«Значит, он всё знал».
То-то я гадала, почему он с первой же встречи вёл себя со мной так подозрительно радостно.
— Ты совсем не изменилась, поэтому я сразу тебя узнала, — тем временем продолжала мама, явно довольная встречей. — Мы тогда даже здоровались с твоей бабушкой, но ты, наверное, не помнишь? Совсем маленькая была.
Пока я мучительно соображала, что ответить, в голову пришла правдоподобная отговорка:
— Нет, я кое-что помню, — правда, помню я только заносчивого мальчишку Сок Хэвона. — Благодаря поддержке председателя в учёбе, я живу хорошо и очень ему благодарна.
— Вот как? Отец, могли бы хоть словечком обмолвиться.
— Кхм, зачем попусту болтать.
Так было создано легитимное обоснование того, почему мы с дедушкой оказались здесь вместе. Но проблема ждала впереди.
— Вы ведь пришли пообедать? Раз уж мы так встретились, я бы хотела вас угостить.
Не дав нам и шанса отказаться, мама коснулась плеча стоявшей рядом женщины.
— Юнён, ты не против?
Женщина по имени Юнён внимательно посмотрела на меня и кротко улыбнулась:
— Разумеется.
В итоге мы с дедушкой оказались за одним столом, чувствуя себя как на иголках.
«Буду помалкивать, чтобы не ляпнуть лишнего».
— Юнён, как прошло твоё путешествие? — дедушка, словно помогая мне, изо всех сил переводил тему на гостью.
Благодаря этому я смогла немного расслабиться и присмотреться к ней. Юнён была из тех людей, чей смех словно освещает всё вокруг — живая, активная, но при этом без лишней суеты.
Глядя на то, как гармонично она вписалась в компанию мамы и дедушки, я почувствовала странную горечь.
Может, это и есть идеальная семья?
Хотя я знала, что мне там не место, в душе внезапно шевельнулась зависть.
Я как раз пыталась подавить это чувство, когда принесли заказ.
— Ваша паста с трюфельным кремом.
Человеческая еда.
Столкнувшись лицом к лицу со вкусом мирской жизни, а не сухого корма, я едва не потеряла сознание от восторга. Стоило первой порции, намотанной на вилку, оказаться во рту, как я зажмурилась.
«Счастье».
Аж слёзы наворачиваются...
Готова есть эту пасту каждый божий день.
— Надо же, вся в соусе измазалась, — мама тихо хихикнула и, словно с маленьким ребёнком, осторожно вытерла мне уголок губ.
Я, уже было машинально подставившая лицо, внезапно оцепенела. Рука матери с салфеткой тоже замерла.
— ...
В VIP-комнате повисла необъяснимая тишина. Спустя мгновение мама поспешно убрала руку и неловко оправдалась:
— Прости, само собой вышло. Слишком фамильярно с моей стороны.
— ...Ничего страшного.
Я притворилась спокойной и снова взяла вилку, но сердце колотилось как сумасшедшее.
«Я что, повела себя как собака?»
Вроде сижу прямо, в тарелку носом не лезу, вилкой орудую исправно.
— Кстати, отец, я хотела кое-что обсудить, — мама сменила тему, разряжая обстановку. Дедушка, пребывавший в лёгком ступоре, ответил с задержкой:
— А, да. О чём ты?
— Насчёт помолвки Хэвона и Юнён.
Вилка, наматывавшая пасту, дрогнула.
— Об этом давно ведутся вялые разговоры, и я подумала, не пора ли переходить к делу. Юнён и сама настроена решительно.
Значит, они ещё не обручены.
«Тогда она его девушка?»
Я снова задвигала вилкой. В любом случае, в их мире для меня не было места.
— Помолвка? Так внезапно? — дедушка, бросив на меня короткий взгляд, отрезал. — Для начала нужно услышать мнение внука.
— Ой, да между ними и так всё было понятно ещё со студенчества.
Тук.
Паста, которая была такой вкусной, вдруг стала казаться сухой и безвкусной.
— И вообще, зная Хэвона, он просто промолчит и примет всё как есть, даже не шелохнувшись.
Это правда, я легко могла представить, как он с отсутствующим видом ковыряет в ухе, делая вид, что его это не касается. Однако дедушка неожиданно твёрдо покачал головой:
— Кто знает. Брак — это союз двух сердец, а не только интересов семей.
Мама удивлённо захлопала ресницами, будто услышала нечто невероятное.
— Не ожидала от вас таких слов. Но если мы будем искать романтику, мы потеряем слишком много преимуществ, разве нет?
Я перестала есть.
«Давай разведёмся».
Поверх улыбающегося лица матери наложился голос, который я недавно слышала.
«Я знаю, что это решение принесёт много убытков».
Если она всегда гонится только за выгодой…
Почему тогда сказала такие слова?
— Хэвон уже не в том возрасте, чтобы этого не понимать. Все так живут, и это нормально.
«Мы ведь и так были супругами только на бумаге».
Ложь. Разве человек, которому «нормально», выглядит так, будто сейчас заплачет?
Прежде чем дедушка успел что-то сказать, мои губы разомкнулись сами собой:
— Вы правда… в порядке?
— Что?
Это был импульсивный поступок, которого я сама от себя не ожидала. Отложив вилку, я посмотрела матери прямо в глаза.
— Вы ведь не в порядке.
«Замолчи».
Вопреки внутреннему голосу, рот продолжал двигаться сам по себе.
— На самом деле не в порядке.
На мгновение на лице матери отразился целый спектр эмоций. В её слегка задрожавших глазах вскоре вспыхнул холодный, резкий свет.
— Не знаю, в каком смысле ты это говоришь, но...
— ...
— Это крайне невежливо.
Услышав этот ледяной тон, я тут же пришла в себя.
Воздух в комнате словно остыл. Я понимала, что моё высказывание было неуместным, но мне не хотелось ни забирать слова назад, ни оправдываться.
— Прошу прощения, я, пожалуй, пойду.
Слегка поклонившись, я вышла из ресторана.
Сколько я прошагала, покинув высотку? В витрине магазина отразилась я в поношенном худи и спортивных штанах.
Не так я хотела впервые встретиться с матерью.
Я не только испортила первое впечатление, но и, похоже, навлекла на себя её неприязнь.
— ...Ха.
Я присела на корточки и провела рукой по волосам, но чувство духоты в груди не проходило.
«Вы ведь не в порядке».
Честно говоря, нельзя было сказать, что в этих словах не было доли моей личной обиды. С того момента, как зашла речь о помолвке, в голове всё помутилось.
Отчасти я выпалила это из чувства протеста против её слов.
«Да что со мной такое?»
Первое впечатление, помолвка — вещи, которые раньше я бы проигнорировала, теперь волновали меня слишком сильно.
Неужели я настолько вжилась в роль собаки, что вообразила себя членом их семьи? Сейчас член их семьи — это Сок Тяв, а не человек Ким Сори.
Накатившая волна тревоги заставила меня спрятать лицо в ладонях.
«Сори...»
Действительно ли это путь к счастью?
Кажется, наше с тобой представление о счастье не совпадает.
Чем больше я осваиваюсь в роли собаки, чем больше открываю сердце, тем сильнее ощущение, что я теряю саму себя.
В этот момент чья-то рука обхватила моё запястье и силой раскрыла ладони, закрывавшие лицо. Перед глазами появился Сок Хэвон.
Присев передо мной, он лениво спросил:
— Плачешь?
Собравшись с духом, я ответила ровным голосом:
— Нет.
Ещё не хватало плакать перед этим человеком, чтобы он потом использовал это как слабое место.
Пока я смотрела на него с неприязнью, взгляд невольно упал на его губы. Воспоминание об их прикосновении заставило меня опустить глаза.
— Глаза отводишь.
— Нет причины смотреть в твои рыбьи глаза.
— Сейчас они вполне живые.
Пока он начал привычные словесные игры, я резко сменила тему.
— Ты что, сталкер?
— Не без этого.
— Хватит паясничать. Почему ты появляешься везде, где я бываю?
— А не больше ли похожа на сталкера ты, раз постоянно ошиваешься возле моего дома или офиса?
Упс.
Хм.
Резонно.
— Вставай.
Видимо, сидеть так было неудобно, и он поднялся, протягивая мне руку.
Глядя на эту протянутую ладонь, я внезапно вспомнила лицо того несносного мальчишки.
Помнит ли этот человек нашу встречу в детстве?
«Наверняка совсем не помнит».
Иначе бы он не изводил свою спасительницу больше десяти лет.
От этой мысли стало ещё обиднее и горько.
Мало того что неблагодарный, так ещё и развлекается, играя чувствами, когда на горизонте маячит помолвка. Это уже чересчур.
Крепко закусив губу, я поднялась сама, не коснувшись его руки. Сок Хэвон как ни в чём не бывало спрятал руку в карман пальто.
У меня по-прежнему не хватало смелости взглянуть ему в лицо. Казалось, стоит нам встретиться глазами, и он тут же разгадает все мои чувства. Было бы лучше, если бы я и сама о них не знала.
«Нельзя».
Нужно остановиться здесь, ведь в итоге больно будет только мне одной.