/
Том 1
7 из 92
«Послушай, Сори. Не играй в мяч рядом с низкими машинами. Они стоят дороже, чем сто булочек».
В детстве бабушка не уставала твердить про эти самые низкие машины, а теперь я и вовсе оказалась в одной из них. Да ещё и на пассажирском сиденье, так что сидела, вытянувшись в струнку.
Проблем хватало по всем фронтам.
И машина Сок Хэвона, стоящая дороже ста булочек, и его взгляд, которым он с самого начала внимательно меня разглядывал.
Сок Хэвон почти распластался на руле, не скрывая раздражения: то ни с того ни с сего тёр шею, то теребил кончики волос.
«Он что, жалеет, что снова меня забрал?»
От нахлынувшей тревоги сердце тревожно ёкнуло.
— И как собак в машинах возят? — пробормотал он.
Зря переживала.
— Ладно, лишь бы не вылетела на повороте.
Пробормотав это себе под нос, он резко потянул ремень безопасности пассажирского сиденья. Щёлк — и ремень сплющил меня, крепко зафиксировав.
Это уже выходило за рамки отсутствия предрассудков — его законопослушие было просто поразительным.
Проехали мы так минут пять, когда он вдруг заметил кого-то бегущего и притормозил у обочины. Ж-ж-ж — Сок Хэвон опустил стекло и спросил:
— Секретарь Квон?
— Молодой господин!
Секретарь Квон, буквально прилипнув к окну, проорал со своим зверским выражением лица:
— Молодой господин! Щенок сбеж!..
Его взгляд растерянно опустился на меня скованную ремнём и фактически задержанную.
— ...ал. Был задержан.
— А я-то думал, чего это она вдруг в парке оказалась, — Сок Хэвон на мгновение умолк и, медленно окинув секретаря Квона взглядом, добавил. — Значит, из дома её вывели вы, секретарь Квон.
Его взгляд под полуприкрытыми веками стал холодным и пронзительным. Не выдержав этого прямого взгляда, секретарь Квон отвёл глаза куда-то в пустоту.
Тук, тук. Задумавшись, Сок Хэвон негромко постукивал пальцами по рулю.
— Мама и правда не жалует собак, да?
Это прозвучало так, будто он уже в целом разобрался в ситуации.
— Молодой господин.
Вдруг секретарь Квон заговорил с решимостью в голосе:
— О животных нужно заботиться с любовью. Эти друзья понимают нас, даже если мы этого не осознаём.
Я, которая действительно всё понимала, вздрогнула и почесала ухо.
— Я верю в вашу человечность.
— А мне кто-то когда-то говорил, что моя человечность — это так, чисто декорация.
Я снова вздрогнула и отвернулась. Кажется… это ведь я когда-то говорила Сок Хэвону нечто подобное.
— Прошу вас, поговорите с госпожой Хам. Если щенок пропадёт, как же рассердится председатель…
Лицо секретаря Квона всё приближалось, глаза были вытаращены. Выглядел он всё более угрожающе.
— Даже представить страшно.
— Вы страшнее, секретарь Квон.
Сок Хэвон привычным жестом оттолкнул надвигающееся лицо.
— Я поговорю, а вы занимайтесь делами.
— Правда?
— Да-да.
— Я вас люблю, молодой господин.
— Избавьте меня от этого.
Несмотря на этот ледяной отказ, секретарь Квон протянул ко мне кулак. Если чуть-чуть приукрасить, то размером почти с меня.
— Тяв, держись.
Сок Хэвон, тянувшийся за телефоном, слегка приподнял бровь.
— Тяв?
— Сейчас молодёжь так собачек называет. В общем… очень на вас рассчитываю.
Отдав честь, секретарь Квон наконец убрал голову от окна.
Сок Хэвон проводил его взглядом и набрал номер. Тр-р-р — после нескольких гудков в салоне раздался сухой голос:
[Я занята. По делу.]
Мать Сок Хэвона. От одного её голоса я вся напряглась и навострила уши.
— Я сейчас с собакой еду домой.
[Секретарь Квон уже настучал.]
Не нуждаясь в пояснениях, она продолжила:
[Я против. Шерсть, запах... Как бы чисто ни убирали, дом с собакой и дом без неё — это разные вещи.]
Ну… дома действительно быстро начинается бардак…
— Матушка же сама говорила, что не стоит идти против воли председателя.
[Нет нужды потакать отцу в таких мелочах.]
— А если причина, по которой привели собаку, — не пустяк?
[…]
— Странно же. Человек, который сам собак не любит, вдруг настаивает, чтобы её привели.
Если задуматься, и правда странно.
Почему дедушка проводил так много времени в парке?
Человек, который не любит собак и к тому же страдает от аллергии, зачем-то торчал в озёрном парке — самом популярном месте у собачников.
Я поразмыслила, но внятного ответа так и не нашла.
— Так что пускай живёт. Мы же не собираемся держать её вечно, — Хэвону явно надоело убеждать мать, и он лениво уткнулся подбородком в руль.
Почему-то казалось, что на этом этапе мать сдастся.
Так бывало и раньше: его рассеянно-равнодушная манера легко выбивала у собеседника почву из-под ног.
[Если хотя бы раз попадётся мне на глаза — выгоню.]
Как я и ожидала, это было своего рода согласие.
[Удивительно. С чего это ты решил взвалить на себя такие хлопоты?]
Протянув слова с раздумьем, он мягко прищурился:
— Чем дольше смотрю, тем милее кажется.
Мать Сок Хэвона откровенно фыркнула.
[Ты хоть имя ей дай, прежде чем такое говорить.]
Сок Хэвон замер — впервые за разговор не нашёл ответ.
И впрямь. У меня до сих пор не было имени.
Помедлив несколько секунд, он шевельнул губами:
— Голо...
Если он скажет «головастик», я его правда укушу.
Р-р-р — встретившись с моими угрожающе оскаленными зубами, он почесал подбородок указательным пальцем.
— …Тяв?
[Вот ещё…]
Пип.
Связь оборвалась.
Откинувшись на сиденье, Сок Хэвон протянул руку и погладил меня по голове. Большим пальцем он ласково провёл по макушке и с добродушной улыбкой сказал:
— Называть головастика «головастиком» в лицо — это невежливо.
Хотя ты и так невежливые вещи совершаешь, как дышишь.
Что Головастик, что Тяв, разве это имена? Я никак не могла избавиться от желания вырваться из этой вселенной странных имён.
* * *
Вернувшись домой, Сок Хэвон усадил меня на кровать.
— Сок Тяв, сиди тут тихо и жди.
— ...
— Нет реакции.
— ...
— Может, всё-таки переименовать в Головастика. Или в Гав?
Он вообще нормальный?
— Тяв.
— Тяв.
— Ага, припозднились вы с ответом, Гав.
Доведётся ли мне хоть раз в жизни стереть это наглое выражение с его физиономии? Он укутал меня в одеяло и встал. Щёлк — послышался звук закрывающейся двери в ванную, соединённую с комнатой.
Я высунула голову из одеяла и уставилась в пустоту потухшим взглядом. Стоило вернуться в дом Хэвона, как на меня обрушилось тягчайшее испытание. А именно...
«Ой, бедняжка, вся в снегу испачкалась. Давай сполоснёмся водичкой».
Испытание купанием от тётушки, работающей в этом доме.
Шёл второй день моего превращения в собаку, и я окончательно потеряла человеческое достоинство.
«Хм…»
Если подумать, я лишилась его ещё вчера ночью — в тот момент, когда ради выживания ела собачий корм.
Преодолев душевные терзания, я тихонько выбралась из-под одеяла.
«Он ещё в душе?»
Ш-ш-ш — из ванной доносился звук воды, бьющей по полу.
За день я успела заметить одну бессознательную привычку Сок Хэвона: он всегда бросал ноутбук на кровать.
Распластавшись, я тайком подползла к нему.
«И как это открыть…»
С моими лапами-пельмешками всё было сложно с самого начала. Тык, тык. С трудом подцепив крышку когтями, я втиснула морду в образовавшуюся щель. На светящемся экране отразилась собачья морда с треугольными ушами.
«Раз уж мне придётся тут жить какое-то время...»
Нужно было разобраться в экосистеме этого дома капелек.
Как там звали дедушку. В парке его все называли дедушкой Хэчхоном, значит, если фамилия Сок…
Восстанавливая в памяти детали, я вспотевшими лапами по одной тыкала в клавиши.
Тук, тук-тук.
«Сок…»
Раз он председатель, в интернете точно должна быть хоть строчка.
Тук, тук-тук.
«...Хэ... чхон».
Бам!
В момент, когда лапа врезалась в Enter, в результатах поиска появилась фотография дедушки.
Председатель Сок Хэчхон, S Group. Компания, название которой я вроде бы слышала мельком.
«Тогда Хэган, а ты что думаешь?»
«Я против».
Единственный сын Сок Хэчхона, вице-председатель S Group Сок Хэган.
«Это исключительно воля госпожи Хам».
Хам Ынсу, генеральный директор H Hotel, супруга Сок Хэгана.
У меня голова пошла кругом от этих имён, и я поспешно закрыла браузер. Подноготная этой семейки была вредна для психики простого смертного.
«Так Сок Хэвон — внук S Group…»
Я знала лишь слухи о его богатстве, но не думала, что настолько. Контраст наших позиций, всегда стоявших на разных полюсах, вдруг ощутился особенно остро.
«Кроме оценок, у нас и правда не было ничего общего».
Во взрослом мире мы бы жили в абсолютно разных реальностях. И зачем я так отчаянно пыталась его победить? На миг нахлынуло сожаление, но упрямство тут же взяло верх — проигрывать всё равно не хотелось.
«…Чёрт, глаза сами закрываются».
Усталость брала своё, я подпёрла подбородок лапами, борясь со сном.
«Нужно дождаться, пока Сок Хэвон выйдет из душа.»
В памяти всплыло вчерашнее «бедствие» с моей мордочкой. Ощущение его губ, оказавшихся так внезапно близко...
«…Хм».
Поцелуй с каким-то там Сок Хэвоном. Это было настолько шокирующим, что уж лучше есть собачий корм и терпеть банные процедуры. Может... отложить это на денёк? Я просто не могу заставить себя сказать, что я Ким Сори.
Уши горели, я вертелась из стороны в сторону. Сон накатывал странно быстро, будто мне насильно вкололи снотворное.
Морг-морг. Веки стали свинцовыми. И вдруг мне пришла в голову мысль.
Перед тем как превратиться в щенка, ощущение было почти таким же.
«Будто теряю контроль над собственной волей...»
И тут наступила полная темнота.
Примечание:
Поясню немного про название новеллы и выбор имён для собачьей версии Сори.
1. Начнём с названия. Почему пёсик, а не собачка, щенок и прочее. В оригинальном названии используется словосочетание 반려댕댕, которое дословно можно перевести как «спутник тяв-тяв». Спутник в значении «член семьи». Вместо «гав-гав» я выбрала «тяв-тяв», потому что 댕댕 — это корейский мем, который имитирует оригинальный звук «гав-гав» (멍멍). На корейском этот звук будет звучать близко к «дэндэн» (важно).
2. Далее в главе звучат три возможных имени для щенка: Головастик, Тяв, Гав.
В оригинале на этом завязана игра слов. Все три слова начинаются с одного слога — 대 (дэ). Т. е. сначала Хэвон хочет назвать Сори Головастиком (дэту), но успевает произнести только слог дэ, как она начинает скалиться. Далее он исправляется на Тяв (дэндэн), а после этого решает её подразнить и использует словосочетание из двух предыдущих вариантов (дословно) «тяв-тяв голова». В переводе звучит слишком громоздко, я решила заменить на Гав.
На русском сохранить игру слов невозможно, поэтому я решила хотя бы имена переводить по смыслу и назвать её Тяв, а не Дэндэн.