/
Побочная история
92 из 92
Топ, топ, топ. Ноги стремительно двигались, отсчитывая шаги на ночной дороге.
«Мне тут странный сон приснился. Джу Хэсон... то есть, моя покойная жена, явилась во сне».
Даже во время бега, от которого перехватывало дыхание, слова дедушки по телефону стояли в ушах.
«И ни с того ни с сего говорит: мол, всё должно случиться до Рождества. Торопитесь».
23:30.
До Рождества оставалось полчаса.
«Сон, конечно, нелепый, но на душе так скверно, места себе не нахожу. Думаю, этот ваш поцелуй или что там ещё — всё нужно успеть до Рождества...»
Хотя я и сомневалась, но бежать не переставала. Ситуация была настолько абсурдной, что с губ сорвался нервный смешок.
«Я что, Золушка какая-то?»
Или Русалочка? Кем бы я ни была, я определённо была «принцессой», ожидавшей поцелуя.
В конце концов, если были временные рамки, стоило сказать об этом заранее. Неужели он собирался вечно жить в шкуре собаки, если бы я об этом не узнала?
В этот момент мне до безумия захотелось поскорее вернуть Сок Хэвону человеческий облик, чтобы просто выслушать, что у него в голове.
23:40.
Тик-так, тик-так.
23:50.
23:58.
У меня уже не было времени даже проверять часы на телефоне. Едва добравшись до особняка вице-председателя, я пулей пересекла сад.
Картина, представшая передо мной сразу за порогом, была такой:
— Ну же, господин!
— Ав!
Секретарь Квон, выпятив толстые губы, пытался приложиться к щенку, а тот отчаянно брыкался, не даваясь. Очевидно, они решили, что в дело должен вступить хоть кто-нибудь.
— Сори!
Заметив меня, дедушка просиял так, будто встретил спасителя.
Тик.
Времени на приветствия не было. Я бросилась вперёд, протягивая руки к щенку.
Так.
— Сок Хэвон!
— Ав!
Услышав мой зов, щенок отвесил секретарю Квону пинок лапой и со всех ног бросился ко мне.
Тик.
Я наклонилась, и ладони ощутили мягкую шерсть. Без промедления подхватив пса, я приблизила его мордочку к своему лицу.
«Это не Сок Хэвон, это просто милый щенок».
Так.
После секунды короткого самовнушения я прижалась губами к его круглому носу.
Чмок.
Отстранившись, я замерла, глядя на щенка. Но время шло, а ничего не происходило.
«Может, надо ещё раз?»
Чмок.
Я снова поцеловала его, но состояние Сок Хэвона оставалось прежним.
«Неужели...»
Неужели поздно?
Я резко обернулась к электронным часам в гостиной.
[00:01]
Опоздала.
Полночь миновала, наступило Рождество.
— Ах...
Невольный стон сорвался с губ. Ноги подогнулись, и я медленно осела на пол, всё ещё прижимая к себе щенка.
Сок Хэвон спрыгнул на пол и принялся осматривать себя. Проверив передние лапы, задние и хвост, он замер и просто поднял на меня взгляд.
Трудно было прочесть что-то по его мордочке, но чувства были очевидны.
Наверное, он в отчаянии. Ведь теперь ему суждено навсегда остаться собакой.
— ...
В гостиной воцарилась тишина, никто не смел проронить ни слова.
Атмосфера была такой тяжёлой, что я не могла даже спросить, знал ли он о лимите времени и почему не сказал раньше.
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и с трудом разомкнула губы:
— ...Прости. Я опоздала.
Голос дрожал.
«Возможно, всё это случилось из-за моего дурацкого желания».
Эти слова застряли в горле комом.
Спустя долгую паузу я наконец выдавила из себя:
— Я... я что-нибудь придумаю.
Резко поднявшись, я пулей вылетела из дома Сок Хэвона. Было одно место, которое пришло мне на ум.
* * *
Топ-топ, топ-топ-топ.
Бег Сори, не знавший отдыха, прервался у огромной рождественской ели в оживлённом районе.
Поскольку время перевалило за полночь, вокруг было полно людей.
Переведя дух, Сори подняла голову и посмотрела на мерцающую ёлку. Это была та самая ель, на которую они часто приходили смотреть вместе с собакой Сори, когда та была жива.
«Если бы Сок Хэвон был хоть наполовину похож на собаку Сори».
Тот день, когда она загадала это «не совсем желание» собаке Сори. Она произнесла это перед тортом в виде ёлки, поэтому и пришла сюда в призрачной надежде.
Сколько она так простояла?
Когда руки уже начали коченеть от ледяного ветра, Сори, сглотнув, тихо прошептала:
— Сори... Пожалуйста, верни Сок Хэвону человеческий облик.
— Ладно.
За спиной раздался голос, который сейчас звучать никак не должен был. Обернувшись, она увидела Хэвона, стоящего в пальто, спрятав руки в карманы.
Потрясённая Сори широко открыла глаза и только беззвучно хлопала ртом.
— К-как...
— Я вернулся в человеческий облик, как ты и пожелала.
— Я не это имела в виду. Только что ведь...
«Даже после поцелуя ничего не изменилось», — смысл её недосказанных слов был ясен. Он тихо рассмеялся:
— Ты убежала из дома, и тут меня начало мутить, а потом я превратился в человека. — Произошла задержка по времени, — добавил он, слегка пожав плечами.
Сори окинула Хэвона взглядом с головы до ног.
Статный красавчик, чьё лицо уже утратило юношескую припухлость школьных лет. Это был несомненный двадцатичетырёхлетний Хэвон.
От облегчения по щеке Сори скатилась одинокая слеза.
Заметив каплю на её подбородке, Хэвон широким шагом сократил дистанцию. Затем он снял свой шарф и обмотал его вокруг открытой шеи Сори.
От этой неожиданной нежности у неё ещё сильнее перехватило дыхание.
— Ты знал про ограничение по времени?
— Ну, в общих чертах.
— Тогда почему ты, чёрт возьми, промолчал?! Если бы я опоздала хоть на немного, ты бы всю жизнь прожил собакой. Откуда в тебе столько беспечности?
«Я думал, есть ли вообще смысл возвращаться в облик человека, если ты на меня и смотреть не хочешь».
Ему казалось, что когда он был щенком, Сори была к нему добрее, так что он скорее наслаждался этим временем.
Хэвон хотел было так и ответить, но промолчал.
Инстинкт подсказал ему: пришло время поставить точку в его чувствах, которые всегда были дорогой с односторонним движением.
Нужно правильно подбирать слова. Сейчас, возможно, единственный шанс навсегда привязать Сори к себе.
— Ким Сори.
— ...Что.
— Хочешь знать, почему для возвращения в облик человека нужен был именно твой поцелуй?
Сори, которой в глубине души было безумно любопытно, едва заметно кивнула. Хэвон, слегка склонив голову набок, произнёс без тени сомнения:
— Потому что нужен был поцелуй любимого человека.
Слова, которые годами не давались ему, вылетели сейчас пугающе легко.
Наверное, это всё благодаря превращению в щенка. Ведь тогда он впервые ощутил отчаяние от того, что не может передать Сори свои чувства. На языке «ав-ав» выразить их было невозможно.
Сори же не могла вымолвить и слова. Это не укладывалось в голове.
— Не вр...
Фраза «не ври мне» застряла в горле, она так и не смогла её произнести.
Ведь на самом деле: щенок, которому был нипочём поцелуй секретаря Квона, стал человеком только после её поцелуя.
Этот факт был идеальным доказательством слов Хэвона.
Хэвон подошёл ближе, наклонился и легонько чмокнул Сори в лоб. Уголки его губ плавно изогнулись в улыбке.
— Быть человеком всё-таки лучше. Дворнягой я бы такого не провернул.
Бросив эту фразу, он спрятал оцепенелую Сори под своё пальто.
О чём он сейчас говорит? Что делает?
Сори, не в силах связно мыслить, без сопротивления позволила заключить себя в объятия. Её лоб, которого коснулись губы Хэвона, пылал огнём.
Хэвон, прижимая к себе её хрупкое тело, шутливо закачался из стороны в сторону.
— Ким Сори, в это Рождество тоже будешь торты продавать?
— Нет уже, я на работу устроилась.
— Тогда пошли на свидание.
— ...
— Поедим пасту, сходим в кафе. Посмотрим какое-нибудь представление.
Это было банально, но он сотни раз представлял, как будет делать это вместе с ней.
Не дождавшись ответа, он с нажимом спросил:
— У тебя ведь наверняка много вопросов ко мне?
От его непрекращающегося напора у Сори кружилась голова. Она отвела взгляд и пробормотала:
— Не знаю.
В обычное время она бы фыркнула и проигнорировала его, но то ли атмосфера Рождества так подействовала... Решительное «нет» никак не шло с языка.
Хэвон посмотрел на Сори, ёрзавшую в его объятиях. Она выглядела безумно милой в своей растерянности.
Если бы он не превратился в щенка, настал бы когда-нибудь такой момент?
— Ким Сори.
— ...Что ты заладил.
— Счастливого Рождества.
«Хоть бы на следующее Рождество я снова стал псом».
Рождественский спецвыпуск — КОНЕЦ