/
Основная история
11 из 41
11. Тайны и ложь (3)
Вернувшись из лекарского кабинета Сета, Беренис, изображая ненастоящую пациентку, смирно ждала, пока сядет солнце. Благодаря тому, что старший камердинер поместья, Дункан, грамотно уладил все дела, посетителей к «больной» не было. И всё же, учитывая возможность непредвиденных ситуаций, она решила, что покидать постель рискованно.
Семья согласилась с ней, поэтому Беренис смогла без помех наблюдать, как за окном сгущается тьма и восходит луна.
— Тогда спокойной ночи.
— Угу.
Когда за окном окончательно стемнело и пришло время отходить ко сну, Надия задёрнула плотные шторы на большом окне спальни и погасила все свечи, освещающие комнату.
Беренис заранее предупредила служанку, что будить её утром не нужно, так что до позднего завтрака ей никто не помешает.
Оставшись в комнате одна, она лежала на кровати, закрыв глаза, и, притворяясь спящей, прислушивалась к звукам за дверью.
Хотя доступ в покои был ограничен, полностью отстранить слуг, обслуживающих членов семьи, было невозможно. Поэтому несколько слуг и старшая горничная, прибывшие вместе с ними из столицы и знавшие о Кайдене, всё ещё находились снаружи и занимались своими обязанностями.
Сколько времени так прошло?
Достаточно, чтобы круглая луна, скрытая шторами, поднялась на самую высокую точку тёмного ночного неба.
Убедившись, что за дверью больше не слышно ни звука, Беренис медленно открыла глаза и села на кровати.
Теперь ей предстояло выяснить, почему отец остался в родовом замке. Только так она могла предотвратить его смерть.
После второй похоронной церемонии маркиз остался в замке один.
Поначалу Беренис думала, что он задержался, чтобы разобраться с тайной, скрытой в мече Блэдина. Но, поразмыслив, она пришла к выводу: если бы дело было лишь в этом, ему вовсе не обязательно было оставаться в герцогском замке.
Более того, одиночное пребывание здесь скорее могло вызвать подозрения у тех неизвестных, что преследовали Блэдина.
Отец не мог не понимать того, что понимала она сама.
А значит…
«В замке есть что-то ещё».
Несомненно, здесь было что-то, что нужно было найти и решить на месте. И именно из-за этого её отец в итоге погиб.
«Я не могу допустить, чтобы подобная трагедия повторилась».
Вернувшись в прошлое, Беренис прежде всего думала о безопасности и спокойствии семьи. Поэтому близкие не должны были ничего знать.
Тем более сейчас, когда смерть Блэдина принесла им столь глубокую боль.
Если в этот момент станет известно, что в его гибели скрыта тайна, семья, подпитываемая горем, без колебаний сожжёт ради этого всё, что у неё есть.
— Гнев сжигает прежде всего самого человека. Уж лучше пусть всё утихнет в печали.
Как бы ни было глубоко море, у него есть дно, и, коснувшись его, можно найти силы всплыть.
…Разумеется, можно и утонуть навсегда, но даже это лучше, чем сгореть дотла, оставив лишь пепел.
«Пока остаётся надежда когда-нибудь всплыть, человек способен жить».
С этими мыслями Беренис, переодевшись в одежду, тайком прихваченную ею так, чтобы Надия не заметила, встала перед большим зеркалом в полный рост.
Облегающие чёрные брюки из эластичной кожи, простая чёрная рубашка без лишних украшений и с зауженными рукавами. Поверх — плащ из плотной, прочной ткани умеренного веса с большим капюшоном, скрывающим её белые волосы.
Недостатком было то, что в спешке она не подготовила маску для лица, наручи и обувь с мягкой кожаной подошвой, чтобы заглушить звук шагов. Но для тайных перемещений тёмной ночью, избегая людских глаз, внешний вид был вполне подходящим.
— Вроде и времени прошло немного, а уже непривычно…
До возвращения в прошлое, спасаясь от преследователей, она постоянно носила такую одежду и жила во тьме. И всё же прошло совсем немного времени, а этот наряд уже казался ей чужим…
— Хватит лишних мыслей. Пора двигаться.
Собрав длинные волосы, глубоко надвинув капюшон и ещё раз пригладив выбившиеся пряди, Беренис слегка переступила с ноги на ногу, проверяя своё состояние.
Казалось, тело ещё не совсем поспевает за разумом, но в отличие от других дворянских леди она тренировалась вместе с Блэдином, поэтому, проявив немного осторожности, могла двигаться так, как планировала.
— …Пойдём.
Сделав глубокий вдох, чтобы унять напряжение от ещё непривычной, но скоро ставшей родной одежды, Беренис осторожно открыла дверь и оглядела коридор, погружённый в густую тьму.
По плану, составленному ещё в столичном особняке, ей следовало передвигаться, перелезая через окна, но, вопреки ожиданиям, коридор оказался совершенно пустым.
Снаружи бродили ночные стражи, а коридор был безлюден. Если выбирать между этими двумя вариантами, ответ был очевиден — коридор.
Хотя в голову и закралась мысль: «Тогда зачем вообще было переодеваться?..»
«В ночной рубашке трудно двигаться бесшумно».
К тому же, учитывая, кто именно находился в месте, куда она направлялась, действовать следовало особенно осторожно…
Как говорил Лоуэлл, свободная и длинная ночная рубашка — идеальный вариант для того, чтобы во сне запутаться в ткани и увидеть кошмар. Для скрытных движений она совершенно не подходила.
«Нужно двигаться быстрее, пока ни с кем не столкнулась».
Избегая лунного света, просачивающегося сквозь щели между тяжёлыми шторами, Беренис скрывалась в густой тени и осторожно продвигалась вперёд.
Ей хотелось сорваться на бег, но в пустом коридоре собственные шаги отдавались неожиданно громко, и потому она не решалась ускориться.
«Когда вернусь в столицу, первым делом обзаведусь обувью. И лёгким кинжалом… нет, лучше сразу двумя. И телом снова нужно заняться. В этом возрасте оно, конечно, здоровое, но движения тяжеловаты».
Список дел продолжал расти, но это не пугало. До возвращения назад она была настолько перегружена решением сиюминутных проблем, что возможность планировать что-то заранее казалась непозволительной роскошью.
А значит, в этой жизни она должна ещё больше дорожить каждым моментом и действовать ещё решительнее.
С такими мыслями Беренис осторожно продвигалась вперёд, пока её шаги не остановились перед дверью комнаты Блэдина, где спал Кайден.
Она на мгновение перевела дыхание, быстро осмотрелась и осторожно положила руку на дверную ручку.
На случай, если будет заперто, она прихватила с собой кое-какие «инструменты», но, к счастью, они не понадобились.
— Фух…
Лишь войдя в комнату и закрыв за собой дверь, Беренис позволила себе длинный выдох облегчения. Её взгляд невольно скользнул в сторону кровати Блэдина.
Изнутри, за белым балдахином, доносилось тихое, ровное дыхание человека, погружённого в глубокий сон.
Вспомнив содержание «рецепта» Кайдена, который она украдкой подсмотрела днём в лекарском кабинете Сета, пока тот был погружён в свои мысли, Беренис на мгновение прислушалась к дыханию принца.
Чтобы облегчить сильную боль, возникающую из-за приступов, вызванных ядом, Сет прописал ему мощное снотворное вместе с обезболивающим.
Благодаря этому он вряд ли проснётся от малейшего шороха, но всё же следовало двигаться ещё осторожнее, чем прежде.
Беренис отвела взгляд и, начав с места, самого далёкого от кровати, приступила к поискам.
«В комнате брата наверняка что-то есть».
До возвращения в прошлое говорили, что маркиз, оставшись в замке один, часто приходил в комнату Блэдина и подолгу проводил там время.
Тогда она считала это всего лишь действиями человека, тоскующего по погибшему сыну, но теперь всё воспринималось совсем иначе.
«Что же он здесь обнаружил?»
Беренис спокойно и тщательно осматривала всё вокруг.
Она не только смотрела, но и проводила пальцами по поверхностям, а если что-то казалось подозрительным, даже принюхивалась.
Поскольку хозяин комнаты долгое время отсутствовал, вещей здесь осталось немного.
К счастью, слуги каждый день усердно убирались, поэтому пыль не скапливалась и её поиски не оставляли заметных следов.
«Ничего».
Несмотря на то что она осторожно обыскивала каждый уголок, постоянно поглядывая на спящего на кровати человека, Беренис так ничего и не нашла. Неужели здесь и правда ничего нет?
«Нет, что-то здесь точно есть. Просто я пока не нашла».
Почти уверенная в своей догадке, Беренис ненадолго задумалась, и её взгляд вновь обратился к кровати, где спал Кайден. Оставалось проверить только её.
Но мешало то, что за балдахином находился именно Кайден.
Благодаря снотворному он, казалось, спал глубоко, не ворочаясь… Но ей вспомнилось, что члены императорской семьи с детства вырабатывают устойчивость к ядам, и она не могла подойти к нему без опаски.
Разумеется, снотворное не является ядом, но нельзя было быть уверенной, что у него нет к нему устойчивости.
«Он правда крепко спит?..»
Самым надёжным способом было бы подойти к кровати и слегка приподнять балдахин, но почему-то ей этого совсем не хотелось.
У неё не было привычки подглядывать за спящими, да и рисковать тем, что даже тихий звук может разбудить его, совсем не хотелось.
Что же делать?..
Именно в тот момент, когда Беренис колебалась, это и случилось.
— Шурх.
Откуда-то донёсся мягкий звук трения ткани. Реагируя инстинктивно, Беренис тут же пригнулась и стремительно отступила, скрываясь в тени.
«Неужели он проснулся?..»
Янтарные глаза Беренис, устремлённые на спящего за белым балдахином Кайдена, дрогнули.