/
Том 1
103 из 153
В глазах Рудвиля вспыхнул странный свет.
«...Наконец-то».
Наконец-то он ухватил нить воспоминаний.
Хоть это было всего лишь мгновение, тот краткий момент был бесспорен.
Не та призрачная галлюцинация, что пряталась за занавесью и расплывалась туманом, а воспоминание, ярко отпечатавшееся в мозгу.
Не что-то, погребённое под дрёмой или магией, он был совершенно трезв, и чувство оставалось по-прежнему отчётливым.
Рудвиль шумно выдохнул.
— Ха… ха-ха...
И вскоре уголки его губ медленно поползли вверх, озарив лицо ликующей улыбкой.
Это не была галлюцинация.
Он не сходил с ума.
Когда он начал тихо ухмыляться, от него повеяло настолько опасной аурой, что любой узнал бы её с одного взгляда.
От его безумного вида Аделла невольно судорожно сглотнула и на шаг отступила.
Но Рудвиль, поглощённый собственными мыслями, её даже не заметил.
«Я возвращаюсь во времени?»
Я… делал так?
— Тогда… в следующий раз вы тоже придёте ко мне?
Это же значит, что он приходил каждый раз.
«...Да».
Тогда всё сходится.
Ведь в нынешнем времени это стало «тем, чего не было».
Поэтому его всё время преследовало видение голубоглазой женщины, которое не могло существовать ни во времени, ни в пространстве.
Почему, стоило ему увидеть тот сон, голос умирающей девушки накатывал сотни, тысячи раз, слоясь один на другой.
Это было из-за бесчисленных повторений прошлого.
Он не знал, каким образом кто-то смог подчинить себе время — область богов, сколько раз его откатывали и почему он потерял все воспоминания…
«Она спросила, приду ли я и в следующий раз…»
А он самоуверенно заявил, что всегда будет приходить, даже если мир рухнет первым…
И вот он, как последний идиот, потерял все воспоминания и просто скитался.
«...Она ждёт меня?»
Надо поскорее вернуть воспоминания.
Рудвиль почувствовал отчаяние.
И вскоре его отчаяние устремилось к человеку, стоявшему напротив.
— ...
Аделла, чуть было не отшатнувшаяся от Рудвиля, который хохотал, словно помешанный, увидев его пронзённый тоской взгляд, обрела смелость.
Его взгляд был направлен куда-то за её спину, и она решила, что это шанс.
«Этот взгляд должен быть обращён на меня».
Её охватило убеждение, что она должна прямо сейчас завладеть вниманием этого человека, глядящего как потерянный ребёнок.
Если она сделает это… тогда, на этот раз, она сможет по-настоящему отнять всё.
— …Герцог, отчего у вас такое страдальческое выражение?
Голос Аделы приблизился.
Шаг.
Ещё шаг.
Чем ближе она подходила, тем сильнее становился аромат.
Он почти душил.
До боли сладкий, до безумия знакомый запах проникал в ноздри.
— Мне… утешить вас?
Набравшись смелости, Аделла протянула руку к Рудвилю.
И едва её пальцы почти коснулись его щеки…
Рудвиль, глядя прямо в лицо аромату, который разрушал разум, глубоко вдохнул.
Тот, что затуманивал сознание, расшатывал рассудок и теперь даже возвращал потерянные воспоминания…
Он знал это чувство.
Точно такое же, как когда он прямо вдыхал злобу монстров.
Или как тогда, когда бесконечно палил сигариллы, разрушая себя дымом.
«Значит, всё это — фальшивка».
Он полез в карман и достал то, что всё это время сжимал в руке.
Это был короткий кинжал с остро отточенным лезвием.
— В-ваша светлость? — голос Аделлы задрожал.
Увидев блеснувшее из-под его плаща лезвие, она побледнела и попятилась.
Рудвиль резко поднял кинжал и…
— !..
Без тени сомнения ударил себе в ладонь.
Хрясь.
Тяжёлое ощущение, как лезвие прорывает плоть.
За коротким влажным звуком последовала тупая боль, кость сдавила плоть и треснула.
И…
Потускневшее сознание постепенно прояснилось.
Перед ним медленно нарисовался застывший в ужасе, не способный даже закричать женский силуэт.
Запах крови, ударив в нос, полностью смыл тот удушливый, затягивающий аромат.
Туманная одурь, сковавшая разум, рассеялась, и зрение вернулось на место.
Он безразлично посмотрел на кровь, капающую с его руки и окрашивающую снег в красное.
— Теперь я немного пришёл в себя.
— ...
Аделла в панике зажала рот обеими руками и прерывисто задышала, отступая.
Рудвиль молча смотрел на неё сверху вниз.
Но этот взгляд уже не был взглядом околдованного человека.
Теперь это был взгляд человека, который наконец понял, как следует с ней обращаться.
Рудвиль свирепо поднял уголок губ:
— Ты ведь говорила, что хочешь меня утешить?
— ...
Дрожащее дыхание Аделлы стало прерывистым.
— Продолжай то, что собиралась сделать.
Теперь, когда эти проклятые воспоминания вот-вот всплывут.
Он прикусил язык, не договорив, и лениво поманил её пальцем.
Аделла отшатнулась, будто собираясь бежать прочь.
— Куда это ты?
— ...
Он слегка наклонил голову.
— А, из-за этого? Боишься… всего этого?
С его пальцев всё ещё капала кровь.
— Хмм. Если тебя пугает такая мелочь… то не знаю, как ты вообще собиралась ко мне подступиться.
На его лице появилось искреннее недоумение.
Она так нагло лезла к женатому мужчине, твердила про «утешение», он думал, что у неё хватит смелости выдержать хотя бы такое.
Раз она пугается такой ерунды… вряд ли у неё хватит дерзости на серьёзные интриги.
«Выходит, жена была права: за этой подозрительной женщиной и правда кто-то стоит».
Но если показать, что он подозревает, она может спрятаться.
Если её догадка, что Аделла отбирает жизненную силу детей, верна, она может пойти на крайние меры, пожертвовав детьми, чтобы замести следы.
Тогда её просто отрежут как хвост.
Поэтому, до выяснения обстоятельств, её нельзя сильно провоцировать.
— Просто поговорите с ней.
— …
— Пожалуйста.
Его рука, которую кое-кто тогда крепко держал, всплыла в памяти вместе с тихой просьбой.
Она знала характер Рудвиля, и в её глазах была тревога… но и непоколебимая вера.
Как будто она доверяла ему больше, чем кому бы то ни было.
— ...
И он внезапно осознал реальность.
...Уже поздно?
Она будет ругаться? Или разозлится?
А может, просто вздохнёт и покачает головой, мол, ничего с тобой не поделаешь.
Какой бы ни была реакция… он вдруг остро захотел увидеть Оделли.
Это желание было настолько естественным, что он на миг не узнал себя.
— Я… я не понимаю, отчего вы так со мной… Я… что я сделала не так?..
— Хватит, — Рудвиль оборвал начавшееся бормотание Аделлы.
И, как начальник, который одёргивает подчинённого, приказал:
— Немедленно подойди. Исполнять.
— ...
— Считаю до трёх. Если не подойдёшь…
Она, почти плача, подошла ближе к нему.
Даже находясь на максимально возможном расстоянии, он ощущал, будто остатки воспоминаний снова мерцают перед глазами.
...И всё же.
В одном он теперь мог быть уверен: по крайней мере, она не была той женщиной, которую он искал.
Глядя на Аделлу, чьё лицо застыло в сложной гамме чувств, Рудвиль слегка усмехнулся.
«Простите меня, жена».
Похоже, выполнить вашу просьбу как следует у меня не получится.