/
Том 1
13 из 153
«Магический ритуал переноса жизни».
Запрещённая техника, которой жрецы пользовались, чтобы вытянуть чужую жизнь и продлить свою.
Этот ритуал, повлёкший за собой бесчисленные человеческие жертвы, в конечном итоге был внесён в имперский список запрещённых писаний и объявлен «запретной магией, попирающей человеческие устои».
Но Рудвиль применил её совсем иначе.
Не для того, чтобы украсть чужую жизнь, а чтобы отдать свою.
Оделли медленно подошла и положила ладонь на пол.
Под кожей ощущалось странное течение.
«…Как и думала, оно здесь».
В прошлой жизни Оделли провела пять лет именно в этом флигеле на окраине замка.
Потому что в контракте Рудвиль прописал место её проживания и границы перемещений.
Внезапно в голове раздался его голос:
— Почему вы здесь?
То был особенно тёплый день.
Хотя весна на Севере всё ещё была суровой, для Оделли она казалась тёплой.
Мир, куда ей с детства не позволялось ступить. Место, куда падали солнечные лучи.
«Если выйду ненадолго, совсем ненадолго, он и не заметит», — думала она.
Но всего лишь один час.
Этого короткого времени хватило, чтобы Рудвиль всё понял.
Без единого слова он тут же привёл её обратно во флигель.
Его пальцы крепко сжали её плечо, голос был холоден:
— Я же ясно сказал, что вы ни в коем случае не должны покидать флигель.
— Очевидное нарушение контракта. Желаете его расторгнуть?
— Никогда больше не пересекайте эту границу.
Как всегда, резкий и ледяной тон.
А она тогда всё ещё верила. Думала, что её заключили в эту тюрьму-флигель только потому, что она мешала его возлюбленной.
Но в тот день его пальцы едва заметно дрожали, а лицо казалось бледным и неустойчивым.
Она же ошибочно приняла это за тревогу влюблённого, который боится разгневать дорогую сердцу женщину.
Теперь же она знала: он до самого конца боялся лишь одного — потерять Оделли.
Она обязана была провести во флигеле ровно пять лет.
Именно так этот ритуал мог сработать.
То есть то, что Рудвиль указал пятилетний срок контракта и фактически заточил её во флигеле…
«…Было только ради того, чтобы спасти меня».
Этот ритуал переноса жизни не был простым заклинанием, активирующимся одним лишь произнесением.
Если внезапно влить в тело чужую жизненную силу, это могло вызвать шок или тяжёлые побочные эффекты.
Словно при переливании крови — чужое тело может отвергнуть её и привести к смерти.
Именно поэтому Оделли нужно было находиться рядом с магическим кругом.
Её жизненные ритмы и циркуляцию маны требовалось настраивать медленно, на протяжении долгого времени.
Чтобы чужая жизненная сила могла без сопротивления слиться с её телом, превращая его в «приёмник».
Рудвиль вёл эту подготовку молча, пять долгих лет.
Ведь считал ту жизнь последним шансом.
И когда все приготовления завершились, он, как и планировал, развёлся с Оделли.
А затем…
В течение года он передал ей остаток своей жизни.
Полностью. Целиком.
Поэтому её здоровье постепенно восстанавливалось.
Поэтому её тело стало сильнее, чем прежде.
Всё это — благодаря жизни Рудвиля, отданной ей.
— …
Значит, то, что Оделли должна была сделать прежде всего ради его спасения…
«Разрушить этот ритуал».
Чтобы довести его до конца, Рудвиль уже вложил в него половину своей жизненной силы.
Эту цену, эту половину, нужно обязательно вернуть.
«Ритуал ещё не активирован. Если снять его сейчас, его жизненная сила вернётся».
Но для этого требовался один необходимый ингредиент.
А именно — ключ к разблокировке магического круга.
«Согласно его воспоминаниям, он хранился в личном сейфе Рудвиля».
Оделли тут же развернулась и вышла из тайной комнаты.
* * *
— …Она сказала, что хочет жить во флигеле?
Меч замер в воздухе.
Рудвиль, не меняя стойки, медленно повернул голову.
Со стороны раздался сдержанный вздох облегчения рыцаря, что спарринговал с ним.
— Да, ваша светлость. Леди сама об этом попросила.
— Уже вытворяет странности, — Рудвиль равнодушно пробормотал.
Флигель, старое здание на окраине замка, заброшенное много лет.
Он не заходил туда ни до того, как стал герцогом, ни после.
— Это разве не склад изначально?
— Всё верно. Как вы изволили заметить, в последнее время он использовался как склад для хранения вещей.
— Изначально это было гостевое крыло для внешних послов… — дворецкий откашлялся, неловко оправдываясь.
Но даже услышав, что леди добровольно заселилась в склад, Рудвиль не проявил особой реакции.
Просто потому, что ему было всё равно.
Хотя, конечно, абсурдно.
«Казалось, я говорил: если за две недели привлечёт мой интерес — женюсь».
И сразу же добровольно спряталась в уединении?
Она что, уже сдалась?
Или у неё есть какой-то расчёт?
Бегство? Выжидание? Какая-то хитрость? Даже догадываться не хотелось.
Но…
«Долго это не продлится».
Рудвиль уже потерял интерес.
Ему даже не было особо любопытно, почему она сделала такой выбор.
Напрасно он дал ей аж две недели отсрочки.
«В конце концов, ничего особенного».
В тот день, когда он впервые её увидел, его будто пронзил странный удар в сердце.
Словно мираж, мерцавший перед глазами, на мгновение стал яснее, и он даже невольно протянул руку…
Но всё это просто иллюзия.
Пьяный бред безумца, которому почудилось.
Не больше и не меньше.
— Оставь всё как есть.
Он крутанул меч, закинул его на плечо.
На лице проступила скука, словно всё стало ему неинтересно.
Будто драться дальше, как и думать об этом, больше нет смысла.
Он уже собирался покинуть тренировочный зал, но…
На миг остановился.
Потому что вдруг вспомнил:
«Разве не говорили, что она больна?»
Ходили слухи, что она с рождения была слабой и никогда не покидала родовое поместье.
Могла ли тепличная девица выдержать во флигеле хотя бы две недели?
«Хотя… три месяца же была пропавшей и осталась цела».
Она пересекла Север и даже не выглядела уставшей.
«Должно быть, слухи о её болезненности тоже ложь».
Или же чрезмерная опека семьи Кардель.
К тому же она туда зашла сама, её никто не заставлял. Значит, и думать не о чем.
За какие-то две недели с ней точно ничего не случится.
И на этом его мысли закончились.
Он безразлично продолжил шагать прочь.
* * *
Оделли без остановки дошла до сейфа.
Подойдя к нему, на миг перевела дыхание и осторожно протянула руку.
И в тот миг, когда она схватилась за ручку двери, полагаясь на воспоминания…
— …
По памяти, сейф должен был быть запечатан магическим барьером. Но сопротивления не было.
Не ощущалось привычного жжения от защиты.
— Печать снята?
Барьер, который должен был охранять сейф от вторжения, уже исчез.
В спешке она распахнула дверь.
Скрип, и дверь сейфа легко поддалась.
И там…
— …Его нет.
Маленький ларец, где должен был лежать кулон, оказался пустым.
Будто кто-то уже всё украл.