/
Том 1
30 из 153
— ...Так значит, воспоминания вернулись.
— Ничего грандиозного, я просто убрала побочный эффект лекарства. Вылечить амнезию подобным образом невозможно.
Рудвиль, слушая дальнейшие объяснения Оделли, казался немного разочарованным.
Неужели он думал использовать её способности, чтобы вернуть забытые воспоминания?
«Да уж, мечты у него велики».
Во-первых, у неё не было таких мистических способностей. А даже если бы были, разве она стала бы помогать ему возвращать память?
Рудвиль должен был забыть все воспоминания, особенно о ней, несмотря на тысячи регрессий.
Только так он смог бы однажды отпустить свою одержимость голубоглазой женщиной и жить жизнью, предназначенной для него самого.
С тех пор Оделли тихо и настойчиво следовала за Рудвилем.
Если он пропускал еду, она отмечала, что произошло перед этим, и отдельно записывала, что могло повлиять на аппетит.
Если во время собрания он рассеянно смотрел в окно, она фиксировала точное время.
Даже сколько раз он выходил на террасу и зажигал сигарету — всё было записано.
Рудвиль, опершись на перила террасы, выдыхал сероватый дым с бледных, сухих губ.
— Слышала, бессонница началась три месяца назад. А как долго вы курите?
— ...
— Как давно у вас появилась зависимость?
— ...
— Сколько сигарет в день?
Рудвиль медленно поднял голову.
В глазах Оделли не было эмоций.
Только взгляд, анализирующий состояние — словно лекарь, диагностирующий пациента.
Только ли она умеет скрывать чувства, или их действительно нет — непонятно.
— …Насколько далеко вы собираетесь меня преследовать?
— Я не считаю террасу, открытую со всех сторон, настолько уж личным пространством.
— И это вы называете ответом…
Рудвиль, выражая недоумение, замер и почти рефлекторно, теряя контроль над рукой, быстро потушил сигарету о перила.
Яркий пламень мгновенно зашипел и погас.
— Уходите. Вы и так, говорят, болезненны, а ещё и так беспечны…… Что, если дым попадёт на вас?
Он сам, не осознавая, размахивал руками, разгоняя дым.
Похоже, он боялся, что она хоть немного вдохнёт дым, и действовал почти рефлекторно…
«…Что это?»
Внезапно ему показалось странным.
Он почти бессознательно потушил сигарету, разогнал дым и произнёс слова беспокойства о ней. Словно это было врезано в его мозг.
В нормальных условиях, если бы кто-то мешал его отдыху, он бы с раздражением выпустил дым прямо в лицо.
Но теперь его тело и рот действовали вопреки воле.
Как будто им управляли.
«Магия промывания мозгов?»
Нет, это было не так.
Во-первых, на Рудвиля магия промывания мозгов почти не действует, а во-вторых, если бы это была низкая уловка, он даже не заметил бы.
Это было скорее привычкой…
— Просто немного кружится голова. Это обычное дело, не переживайте.
— Прекратите говорить и присядьте. Сейчас у вас бледное лицо.
— Буду осторожна, чтобы не навредить. Так что… вы меня не бросите?
— Брошу? Ха, даже если бы вы попытались меня оттолкнуть, не уверен, что смог бы остановиться.
— Я не собираюсь этого делать.
— …Когда-нибудь так и будет. Но будет уже поздно сожалеть. Я решил держать вас даже в смерти.
«Снова…»
Как всегда, начиналось это «бредовое чувство».
Не ясно, было ли это забытое событие из прошлого, сон, воображение или галлюцинация от нормалина.
Невозможно было ничего определить.
Ясным был лишь один факт.
У той женщины были голубые глаза.
И эти глаза всегда искренне просили о помощи.
Она была тем, кого он хотел держать в объятиях и никогда не отпускать. Той, чью смерть он не мог допустить…
Всегда хрупкая, словно готовая упасть, если он не удержит.
Часто кашляла кровью, заставляя его носить с собой два платка.
Маленькая, слабая, тихая…
…Полная противоположность Оделли.
И всё же почему он невольно сравнивает?
Рудвиль не понимал себя.
«Не может быть, что это один и тот же человек».
Единственное сходство — голубые глаза и болезненность.
Но всё остальное совершенно иное.
Да, эта «болезненность».
Причина, почему он постоянно смущён и сбит с толку, — только она.
— Слушайте, разве вы действительно больны? — он начал допытываться. — Человек, который, говорят, был так болен, что не мог выходить за пределы семьи, почему он так здоров? То заманивает и избивает воров, то разгуливает, полная энергии…
Оделли, подвергнувшись неожиданной критике, на мгновение остановила руку с блокнотом, но затем снова продолжила записывать, словно ничего не произошло.
— Слухи всегда преувеличены.
В доме Кардель распространяли слухи о её болезненности, чтобы скрыть её существование от мира.
Да, она была приговорена к краткой жизни побочным эффектом очищающей способности, но по природе она не была больной.
Внутри она могла постепенно гнить, но снаружи выглядела вполне нормально.
Конечно, когда смерть приближалась, это становилось заметно… но пока что она могла притворяться нормальной.
— Я довольно крепка; крепче, чем вы думаете. Настолько, что, как вы и сказали, могу заманить и избить вора, — Оделли говорила спокойно.
Рудвиль, кажется, был уверен, что она побила Зика, но она не стала исправлять это заблуждение.
— Так значит, вы не болезненны?
— Нет, не болезненна.
Да, жизнь коротка.
Если бы с детства её не эксплуатировали и не использовали способность, она была бы здоровой.
Просто она платит цену за использование силы.
На её уклончивый ответ Рудвиль сделал выражение лица, говорящее: «Ну, я так и думал».
Можно сказать, он был даже немного успокоен.
«Какое-то время будет спокойно».
По крайней мере, в оставшиеся дни не похоже, что у них будут трения на эту тему.
Скажите, не мошенничество ли это?
«По сравнению с тем мошенничеством, что ты совершал по отношению ко мне за тысячи возвращений, это вполне допустимо».
Что ж, большая часть из этого была ложью во благо.
«Чтобы спасти меня. Потому что боялся, что, узнав правду, я сбегу. Боялся, что я сдамся и умру…»
Но чем дальше, тем больше это становилось в тягость, и она знала, что в конце он обманывал её небрежной, неискренней ложью.
— В любом случае, ответьте на мой вопрос. Мне нужно точно знать ваше состояние.
— …Насколько я знаю, я ещё не подписал контракт. Не понимаю, почему вы уже сейчас вмешиваетесь.
Оделли, словно держа в руках медицинскую карту, спокойно ответила:
— Что бы вы ни говорили, вы не можете меня выгнать, пока не истекут обещанные вами полмесяца.
— ...