/
Том 1
82 из 153
В голове промелькнула мысль: «Что вообще это здесь делает?»
Изначально этот магический круг был выгравирован Рудвилем ради Оделли.
Он-то, конечно, не то что угрозу от злоумышленника, даже убийцу сумел бы избежать, так что защита ему была ни к чему...
Если вдруг Оделли окажется здесь одна и попадёт в опасность, она должна была суметь продержаться в безопасности до прихода помощи.
Обычно ведь стражи стояли в коридоре прямо у двери.
К тому времени, как они заметят неладное и ворвутся внутрь, она должна была успешно продержаться на кровати в назначенном укрытии.
Так что по правилам в этой защитной сфере должна была оказаться только одна Оделли.
Но ничего не подозревавший Рудвиль потянул её к себе, пытаясь защитить, и в итоге их обоих швырнуло на кровать.
Потому что кровать была задана как точка эвакуации.
— Вообще-то я впервые слышу про какую-то защитную сферу.
— Может, она и раньше здесь была? — небрежно ответила Оделли, вертя глазами.
«Но зачем он вырезал барьер в этой комнате?»
Раз она сохранилась, значит, Рудвиль сделал её до того, как потерял память, то есть Рудвиль из прошлого цикла.
А ведь в прошлом цикле он вообще не собирался пускать Оделли в эту комнату.
Чтобы соблюсти условия «Ритуала переноса жизненной силы», он держал её в отдельном флигеле, не давая сделать и шагу.
И брак заключил чисто формально.
Почему же тогда?..
Сплошные вопросы.
Пока она об этом думала, Рудвиль, кажется, кое-что понял и сказал:
— Думаю, это была не ошибка.
— Да?
— Этот барьер точно отреагировал на мою ярость.
То есть среагировал не на внешнее вторжение, а именно на всплеск его гнева?
Даже Оделли, обладающая памятью о тысячах циклов, этого предположить не могла.
Она попыталась вспомнить.
В памяти Рудвиля она видела лишь сам момент, когда он создавал магический круг.
Но никакая цель или подробности туда не входили.
— Вы точно уверены?
— Да. И он притянул к кровати только меня.
Чтобы защитить… Рудвиля?
То есть не она притянула его, а она сама притянулась к нему?
Не понимая происходящего, она нахмурилась, а он продолжил:
— Похоже, это не защитный круг, а устройство, чтобы временно запереть меня.
— …
Услышав его объяснение, Оделли поняла, в чём дело.
Рудвиль заранее подготовил комнату на случай, если он выйдет из-под контроля или потеряет рассудок.
Кровать — центр барьера.
Барьер — устройство, установленное Рудвилем, чтобы запереть себя.
Потому что ритуал переноса жизненной силы был настолько опасен.
«Он ведь должен был поддерживать действие ритуала всё те пять лет, что держал меня в отдельном крыле».
Истощение маны, а то и настоящая неконтролируемая магическая вспышка...
Может быть, он сделал это, чтобы защитить себя от саморазрушения.
Когда тяжесть эмоций станет невыносима, он мог бы укрыться здесь.
И выбрал именно эту комнату...
Комнату, где они когда-то проводили бесчисленные дни, как новобрачные.
Комнату, где лежали их общие воспоминания.
— …
Она замолчала, не в силах подобрать слова.
— Всё в порядке?! Мы почувствовали толчок внутри! Уж не враг ли прорвался!.. — командир отряда рыцарей Гарет отчаянно колотил в дверь и кричал.
У Рудвиля, похоже, от происходящего уже болела голова. Он тяжело вздохнул и крикнул:
— Барьер дал сбой. Мы с женой оказались насильно заблокированы на кровати. Кажется, это какая-то тайная защитная техника, которая передаётся в доме Эксепсионов.
Как военный, он первым делом доложил обстановку.
Сказать «сработало устройство, чтобы запереть меня» он не мог, так что выкрутился как мог.
Опасности прямой нет, круг лишь запер их здесь.
Прозвучал крик:
— Немедленно приведу мага!
Но тут раздался тихий шёпот:
— Да кого ты звать собрался?
— У командира слуха нет, что ли?
Следом второй голос — Эдвина. Третий — неизвестного рыцаря.
— Если круг дал сбой, опасности нет.
— А если опасность, его высочество сам защитит госпожу.
После короткой тишины кто-то из рыцарей откашлялся и громко заявил:
— Э-э... мы мага сейчас не найдём, так что привести будет трудно!
А затем раздалось приглушённое «вот именно!», и кто-то даже тихо обрадовался.
— Потерпите немного! Не знаем, сколько может занять!
Затем шаги удалились.
Тишина повисла в комнате.
— ...
— ...Сэр Гарет? — позвала Оделли.
Но её голос лишь бессильно отозвался в прозрачной сфере.
Она потеряла дар речи.
Даже мага не вызвали и просто ушли.
«Ну да... прежде чем Рудвиль потерял память, этот магический круг он делал сам, так что маг, вероятно, всё равно не сумеет его снять».
По той же причине и Оделли не может его разрушить.
В прошлый раз она смогла снять ритуальный узор только потому, что при ней был уникальный ключ-камень.
Сейчас случай совершенно иной.
«Какая дурацкая свита...»
Потом дошла до вывода, что Эдвин вполне мог.
Рудвиль холодно произнёс:
— Похоже... пришло время сменить мне адъютанта.
— ...хаа.
— ...
— ...
Тяжёлая тишина.
Похоже, им придётся сидеть тут до утра...
И пусть они и так собирались спать на одной кровати, но оказаться в ней взаперти, не имея возможности даже встать...
«Ну это уже совсем перебор».
Пока Оделли металась по кровати, пытаясь устроиться, Рудвиль всего через несколько минут уже полностью принял ситуацию. Он откинулся на изголовье и спросил:
— ...Так как же звали того мужчину?
Он всё ещё хочет это обсуждать?
Упрямый до ужаса.
Собственно, они ведь именно из-за этого поругались, и круг сработал.
Оделли метнула в него пустой взгляд и глубоко вздохнула.
Потом медленно раскрыла губы:
— Скажу — и что? Он...
Она опустила глаза и, выждав пару секунд, продолжила:
— Он был... просто рабом. Без имени.
— …
— И от него не осталось ничего. Только кольцо, что у меня есть. Ни имени, ни тела, ни записей... Его помню только я. На всём свете только я одна...
Регрессор Рудвиль.
От него действительно осталось лишь это кольцо.
И это был человек, совершенно не похожий на того, кто сейчас перед ней.
За десять лет многое меняется, что уж говорить о тысячах циклов.
И все воспоминания тех десяти тысяч лет стёрты.
Может быть, этот человек перед ней вовсе другой.
Иначе ей просто невозможно было бы это вынести.
Она внушала себе это снова и снова, чтобы не думать о нём.
— ...Ты сама сказала не переживать.
Вспомнив, что сказала в пьяном состоянии, Оделли вздрогнула.
Рудвиль повторил её слова, не пропустив ни слога:
— Ты сказала, что он всё равно мёртв, что пусть это и контракт, но вышла ты замуж за меня... так сказала.
Он повторил это так, словно прокручивал эти слова в голове раз за разом.
И не дал ей ответить.
Вместо этого он вытянул из-под её одежды спрятанный кулон.
И теперь не кричал, не ругался за то, что она всё ещё носит его.
Только сказал:
— Поэтому и ты не думай больше о нём.
И резким движением дёрнул.
Мгновенно порвал тонкую нить, заменённую из-за свадьбы.