Глава 109

Целительница, внимательно наблюдавшая за ней, наконец осторожно заговорила:

— Его светлость не отходил от вас ни на шаг, пока не пришло известие о мародёрах у стен города. Тогда он срочно выехал.

От неожиданной новости Талия напряглась и застыла.

Не было ни времени, ни сил почувствовать стыд за то, что её внутренние мысли раскрылись. Она резко села и схватила за край робы женщины.

Резкое движение вызвало резкую боль в груди, но в тот момент ей было всё равно.

— Как это, мародёры? Когда это было?

— Примерно два часа назад, — спокойно ответила целительница.

Талия нервно допытывалась:

— Сколько их было? Насколько опасна ситуация? Сколько войск…?

Выстреливая вопросами, она вдруг почувствовала, как перед глазами потемнело, и сжала губы.

Без предупреждения её центр тяжести пошатнулся. Едва не упав с кровати, она ощутила, как сильная загорелая рука удержала её за плечо.

Талия смутно взглянула на целительницу. Женщина твёрдо положила её обратно на кровать.

— Я наложу на вас восстановительное заклинание, так что постарайтесь сначала немного отдохнуть.

— А Баркас… — с трудом спросила Талия.

— С его светлостью всё будет в порядке. Мародёров максимум несколько десятков, а он взял с собой лучших кавалеристов Востока.

Спокойный тон целительницы вернул ей рассудок. Она выдохнула и посмотрела на белеющее стекло окна.

Если они вышли два часа назад, к этому времени налёт, возможно, уже подавлен. Да, при прошлой крупной зачистке всё обошлось, и они вернулись через полдня. Не стоит паниковать.

Пока она пыталась унять тревогу, измождённая рука опустилась на тыльную сторону её ладони. Через мгновение по телу потекло тепло.

— Я также наложила исцеляющее заклинание. Но внутренние повреждения плохо поддаются магии, так что пока избегайте резких движений.

Талия не ответила. Целительница некоторое время молча смотрела на неё, затем тихо вышла.

Через некоторое время вернулась няня с подносом еды. Под её настойчивость Талия еле-еле осилила несколько ложек овощной каши.

С едой в желудке появилось жжение, словно она проглотила иглы. Талия, ворочаясь на кровати, смогла заснуть лишь к закату.

Когда она снова пришла в сознание, за окном сгущалась темнота. Пробудившись от невыносимой жажды, Талия заметила огромную тень у камина и замерла.

Баркас стоял у окна в тонкой рубашке. К счастью, казалось, что он не пострадал.

Талия облегчённо выдохнула, но тут же замерла. Его глаза, холодные и неподвижные, смотрели на неё, словно застывшее озеро.

Почему сердце на мгновение сжалось, понять было невозможно.

Он долго не двигался, а затем медленно подошёл к кровати. Талия невольно вжала голову в плечи.

Мужчина, посылавший необычайно спокойный взгляд, медленно повернулся, взял с полки чайник и налил воды.

— Как вы себя чувствуете?

— В порядке, — смущённо ответила Талия, стараясь звучать уверенно.

Она изначально собиралась отчитать его: «Я же сказала, что не хочу это лекарство, а ты заставил меня…» — но слова рассыпались внутри горла.

Она лишь осторожно добавила:

— Ничего особенного. Просто немного желудок повредился.

На лице Баркаса пронеслась вспышка. Он наклонился к ней и резко произнёс:

— Это не «немного»! Ситуация была серьёзной, до того, что вы могли захлебнуться кровью!

Талия подняла на него озадаченный взгляд.

Баркас сжал её за плечо и продолжил строго:

— Если бы я обнаружил вас чуть позже, вы могли бы задохнуться. Почему не сказали раньше, что плохо себя чувствуете?

— Ну... Мне всегда больно, я не знала, что это так серьёзно, — пробормотала Талия.

Его лицо стало ещё более суровым. Он смотрел на неё ледяным взглядом, словно сдерживая что-то, а затем выпрямился.

— Мы останемся в этом замке, пока вы не поправитесь.

— …А что с этой поездкой?

— Основные города мы уже обошли, — сухо ответил он, массируя виски. — Так что сосредоточьтесь только на выздоровлении.

Талия медленно кивнула. Его властный тон раздражал, но она не хотела спорить с усталым человеком. Тихо пробормотала:

— Ладно, перестань злиться. И так тяжело.

Баркас приоткрыл губы, как будто хотел что-то сказать, но снова сомкнул их.

Танцующее пламя освещало уставшее лицо. Он тяжело вздохнул и присел на край кровати:

— Не просто держите, а пейте. Вы потеряли много крови. Даже если неприятно, нужно поддерживать водный баланс.

Тёплый тон успокоил Талию. Она выпила всю воду, которую он налил.

Живот сжался от резкого раздражения, боль прокатилась, но она не показала это и зарылась в одеяло. За спиной ощутила тепло. Талия напряглась.

Баркас естественно притянул её к себе и одной рукой провёл по её напряжённому животу. Тёплое прикосновение вызвало слёзы. Это было из жалости или из чувства вины?

Талия прекратила анализировать. Ей было всё равно. Больше она не хотела мучить себя самобичеванием, она просто хотела принять тепло таким, какое оно есть.

Моргнув в темноте, она медленно повернулась и устроилась в его объятиях. Баркас обвил её рукой, и сквозь тонкую рубашку доносилось глухое сердцебиение. Слушая его ритмичные удары, Талия осторожно обхватила его за талию.

* * *

В замке, до этого стоявшем в гробовой тишине, началась суета.

Лукас, войдя в зал, нахмурился, увидев кухню, кишащую торговцами. Среди них затесалось знакомое лицо.

Он шагнул внутрь, словно в хаос.

— Что здесь происходит?

— Ах, господин Лукас, — радостно обратился к нему Дарен, торговавшийся с купцами. — Вы всё сделали, что поручил его светлость?

— Всё, — резко ответил Лукас. — Утреннюю тренировку не пропустил, за лошадьми присмотрел, а доспехи и оружие брата натёр до блеска.

— Молодец, — похвалил Дарен, погладив его по голове.

Лукас грубо отмахнулся:

— И что это за бардак тут?

— Закупаем провизию для герцогини. Похоже, она почти ничего не может есть из восточной кухни. Пришлось закупить отдельные продукты у торговцев из центральных регионов.

Лукас оглядел мешки, заполнившие зал, и нахмурился. Сколько же она ест, чтобы столько закупить? Неужели она собирается здесь провести целый сезон?

Он серьёзно посмотрел на Дарена:

— Настолько всё плохо?

— По словам целительницы, желудок совсем разрушен, — тяжело вздохнул Дарен.