Глава 15

Айла нахмурилась, раздражённая тем, что кто-то нарушил их уединение.

Стоило ей повернуть голову, как она увидела мужчину в форме гвардии, спешащего через задний двор. Это был рыцарь по имени Роуэн, который должен был сопровождать её отца, пока Баркас возглавлял путешествие.

Поклонившись перед ними, рыцарь кратко приветствовал Айлу, а затем, обращаясь к своему начальнику, поспешно произнёс:

— Его величество приказал немедленно доставить командующего.

Айла сразу поняла, что за вызовом Баркаса стоит Сеневьер. По мрачному выражению лица рыцаря было ясно: случилось что-то недоброе.

Она прикусила губу. Это паломничество было одобрено Советом, а её брак с Баркасом — давняя инициатива консервативных дворян, поддерживающих наследного принца. Что бы ни задумала та женщина, она уже не сможет всё разрушить.

И всё же тревога не отпускала. Сеневьер уже давно использовала все возможные уловки, чтобы посеять рознь между Гаретом и Баркасом.

Она даже сумела добиться того, чтобы Баркас, только ставший рыцарем, целых семь лет провёл рядом с Талией, несмотря на яростное сопротивление герцога Сиекана. И теперь, несомненно, она вновь пытается манипулировать императором и сорвать их планы.

Айла, прекрасно осознавая, что нарушает этикет, всё же шагнула вперёд и вмешалась:

— Я пойду с вами.

— Но его величество... — начал было рыцарь.

— Я — принцесса этой империи. Я имею право являться к отцу, когда пожелаю. И сейчас я решила навестить его вместе со своим женихом.

От её решительного тона рыцарь растерялся. Он быстро взглянул на Баркаса, словно ожидал подтверждения. Этот жест, показавший, что его решение важнее её воли, неприятно кольнул Айлу, но она знала, насколько почитаем Баркас среди рыцарей — и не выдала раздражения.

Наконец он кивнул:

— Как пожелает ваше высочество.

Получив его согласие, рыцарь встал слева от Айлы, словно охраняя её. Девушка, выпрямив спину, вышла из сада и направилась к главному дворцу.

Пройдя через вход в Большой зал, она увидела залитый ослепительным летним светом интерьер. Миновав сверкающий белый мраморный холл, она поднялась по лестнице, устланной бордовым ковром.

На массивных дверях, ведущих в тронный зал, были высечены образы первого императора Дариана и его рыцарей.

Пробегая взглядом по знакомым до мельчайших деталей статуям, она вошла в зал, украшенный коврами с витиеватыми узорами. В глубине зала возвышался золотой трон.

Айла подняла голову и выпрямилась, глядя на мужчину, державшего в руках всю власть мира, и на женщину, стоявшую рядом с ним. Как всегда, отец был строг и непроницаем. А Сеневьер...

Мысль внезапно оборвалась. В тот момент, как Айла увидела императрицу, окутанную золотым сиянием, на неё обрушилось почти отчаянное чувство бессилия. С каждым годом Сеневьер становилась лишь прекраснее. Это было пугающе.

«Золотой демон…»

В её присутствии Айла всегда вспоминала сказку, которую читала в детстве.

Жили в деревне два брата, любившие друг друга больше всего на свете. Но демон, ненавидевший всё доброе, решил поссорить их и бросил на их пути большой золотой слиток. Ослеплённые блеском, братья поссорились из-за богатства и в конце концов ранили друг друга.

Когда она впервые увидела Сеневьер, ей показалось, что золото, приготовленное демоном, приняло человеческий облик.

Сияние этой женщины ослепило некогда благородного государя, обесцветило судьбу одной женщины и превратило двух родных ей людей в пленников боли и унижения.

Но и этого демону было мало — она родила императору сына, который уже угрожал положению Гарета.

Айла опустила взгляд на стоявшего рядом с императрицей мальчика. Второй принц, Астрос Роэм Гирта, смотрел на них снизу вверх зелёными глазами, полными любопытства.

Каждый раз, глядя в его умные глаза, Айла ощущала нарастающее беспокойство. Ей было трудно понять, почему Гарет вместо того, чтобы остерегаться младшего брата — законного наследника, терял контроль из-за никому не нужной Талии.

Вспоминая унижения, которые её мать вынуждена была пережить из-за рождения этого ребёнка, Айла чувствовала, как внутри закипает ярость. Но сама Талия была столь незначительным существом, что не могла оказать на них никакого влияния. Всё, что делала эта глупая девчонка, — это издевалась над прислугой и становилась героиней очередного скандала, вызывая у всех лишь раздражённое цоканье. Какая угроза может исходить от такой пустышки?

Для Айлы Талия была просто неприятным, даже немного жалким существом. Отголосок болезненного прошлого, который нужно было просто перетерпеть. Поэтому она великодушно прощала ей все злые выходки.

Но Астрос был совсем другим. Айла прекрасно знала, что многие во дворце питали симпатию к мальчику с невинными глазами. А те, кто опасался вспыльчивого нрава Гарета, начали возлагать на юного принца тайные надежды...

— Почему ты до сих пор не поклонилась?

Глубокий, властный голос вывел Айлу из раздумий. Император смотрел на неё с недоумением.

Она приблизилась к своему жениху и слегка склонилась в поклоне.

— Я последовала за сэром Сиеканом, ибо всем сердцем желала узреть лик родителя-государя. Прошу простить мой неожиданный визит.

— Подними голову. Ты можешь приходить ко мне, когда пожелаешь.

Мягкий голос императора, Вируса Роэм Гирта, раздался у её уха. Он всегда был нежен с ней. Возможно, каждый раз, глядя на неё, он вспоминал свою жену, которую предал, и ощущал вину.

Айла сдержала усмешку и почтительно склонила голову.

— Благодарю за ваше великодушие.

— Это даже к лучшему. Всё равно первая принцесса рано или поздно узнала бы. Можно воспользоваться моментом и объясниться перед всеми.

Сеневьер, поглаживая рыжие волосы сына, наклонилась к императору и что-то прошептала. Астрос наблюдал за взрослыми с любопытством, словно их разговор был невероятно интересен.

Айла бросила на единокровного брата настороженный взгляд, затем резко повернулась к императрице:

— О чём именно вы собираетесь сообщить?

— Подробности расскажет его величество.

Сеневьер ответила тихим шёпотом и нежно погладила тыльную сторону ладони императора. Айла изо всех сил старалась сделать вид, что не замечает этого.

Повисла неловкая тишина. И только спустя некоторое время, будто подбирая слова, её отец наконец заговорил:

— Сегодня я позвал вас, чтобы сообщить об изменениях в предстоящем паломничестве.

— Говорите. Я слушаю.

Несмотря на неожиданное заявление, Баркас не выказал ни малейшего волнения. Видимо, это вызвало раздражение у императора, потому что он немного поморщился, а затем продолжил резким тоном:

— Талия отправится с вами. Выдели дополнительную охрану для неё и подготовь всё необходимое.

Айла оцепенела от неожиданного приказа.