Глава 181

Её вызывающий взгляд, устремлённый снизу вверх, отдавался неприятным онемением в затылке.

Он тут же отбросил все мысли и наклонился перед ней. Когда он опустился на одно колено и подхватил её под колени, тонкие руки тут же обвились вокруг его шеи. На миг он задержал дыхание, ощутив, как в грудь ударил сладкий запах её кожи, затем другой рукой обнял её за спину и выпрямился. В тот же момент волк, сидевший рядом с ней, словно верный страж, поднялся с места.

Баркас настороженно уставился на зверя.

Вопреки опасениям, ужасный волк не проявил ни малейшей агрессии. Он лишь встал вплотную, будто проверяя, всё ли в порядке с его хозяйкой, и неотрывно смотрел в лицо Талии.

Баркас шагнул вперёд, будто оттесняя зверя от неё. На мгновение волк сморщил нос, явно выражая недовольство, но тут же поспешил за ним.

— Иди через чёрный ход, а не через главный. Не хочу встречаться с твоими братом и сестрой, — женщина устроилась у него на плече, расслабленно прижавшись, и прошептала эти слова почти вполголоса. Тёплое дыхание коснулось подбородка, и Баркас едва заметно вздрогнул, поворачивая в указанную сторону.

— Они всё ещё ведут себя грубо с вами?

— Лукас — терпимый. Иногда вспыльчивый, но основы приличий он соблюдает. А вот твоя сестра… она действительно раздражает.

— Что именно сделала Райна?

В его голосе прозвучал холод, и женщина бросила на него быстрый оценивающий взгляд.

— Ничего такого особенного... Просто жалуется на меня вассалам или время от времени затевает какие-то детские словесные перепалки.

— Я вызову её и сделаю строгое предупреждение.

— Не вздумай, — резко возразила она, вскинув брови. — Если ты вмешаешься, как я буду выглядеть? Словно я побежала жаловаться мужу из-за детской обиды. Я и сама с ней не особенно церемонюсь, так что оставь всё как есть.

«Мужу».

Баркас стиснул зубы, прокручивая это слово в голове. То, как легко он позволяет её случайным словам влиять на себя, его злило, злило до отвращения.

Он сознательно ускорил шаг. Этот миг, когда он держал её на руках, был головокружительно сладким, но в то же время настолько мучительным, что хотелось поскорее от него избавиться.

Он почти бегом пересёк коридор и распахнул дверь спальни, когда-то принадлежавшей ему.

— Как ваша нога?

Он задал вопрос, направляясь к креслу у камина, но она прошептала ему на ухо:

— Ничего страшного. Просто немного тянет. И всё же... отнеси меня на кровать, а не в кресло. Я хочу лечь.

Баркас резко откинул голову и впился в неё острым взглядом. Она, словно наслаждаясь его реакцией, прищурилась, как кошка.

Он слишком хорошо знал это выражение. В те времена, когда она жила во дворце, именно с таким лицом она играла мужчинами, держа их на ладони.

Сжав губы в твёрдую линию, Баркас подошёл к кровати, осторожно уложил её на мягкие простыни и тут же выпрямился, собираясь уйти. Но её рука мёртвой хваткой вцепилась в его рубашку.

— Куда ты собрался?

Растрепав пшенично-золотистые волосы по белым простыням, она смотрела на него влажными глазами.

— Это ведь твоя кровать. Ложись и ты.

В тот же миг его терпение лопнуло. Он резко перехватил её за запястье и прижал к постели, зарычав сквозь зубы:

— Что вы затеяли?

— ...А что я такого сделала?

На её слишком уж невозмутимом лице вспыхнул лёгкий румянец, а во взгляде мелькнула тревога. И даже это выглядело до неприличия соблазнительно, раздражая его ещё сильнее.

— Зачем вы тащите меня в постель? Чего вы добиваетесь?

От его жёсткого вопроса её щёки вспыхнули ещё ярче. Она в растерянности прикусила губу и запинаясь выдавила:

— Я… просто хочу, чтобы ты хоть немного отдохнул. Ты же два года провёл на войне. А вернувшись, снова работаешь до ночи… Вот и…

— И поэтому мы должны лечь в одну кровать и вместе вздремнуть?

Его насмешливый тон заставил её взглянуть на него исподлобья.

— А что, нельзя?

На этот вызывающий вопрос он медленно, оценивающе скользнул по ней взглядом. Под тонким, сбившимся платьем отчётливо проступали изящные, женственные линии тела. Трудно было поверить, что всего два года назад на этой самой кровати она бледнела, истекая кровью.

Почувствовав, как внизу живота разливается нежелательный жар, он до боли прикусил щёку изнутри. Его физическая реакция на неё всегда была ему неприятна, но сейчас она казалась почти омерзительной.

Он отстранился и холодно произнёс:

— Мне не нужен отдых.

И, глядя на неё с подозрением, добавил:

— С какой стати вы вдруг начали обо мне заботиться?

— Ты… ты мой муж. Что странного в том, что я беспокоюсь о тебе?

Сказав это, она тут же залилась краской, словно сама смутилась собственных слов. Но Баркас не смог заставить себя усмехнуться.

В горле будто застрял горячий ком, стало трудно дышать. И он понял, что это — желание.

Поддавшись этому нежеланному осознанию, он наконец вслух произнёс то, что до этого лишь прокручивал в голове:

— Разве вы не говорили, что вам дышать трудно от одного только взгляда на меня?

Её лицо мгновенно побледнело.

Несколько секунд она молча смотрела на него затуманенным взглядом, затем осторожно приподнялась, подтянув колени к груди, и тихо пробормотала:

— Теперь… не так.

Он стоял, не двигаясь, лишь спокойно смотрел на неё сверху вниз.

Талия, нервно поглаживая колени, хрипловато добавила:

— Всё это время… я очень за тебя переживала. В этот раз… ты особенно долго не возвращался. Тебя не было целых полгода...

Она начала бессвязно бормотать и грызть губы, ломая коротко подстриженные ногти. Он обхватил её ладони своими и пристально заглянул в лицо.

— Тебе больше не тяжело быть рядом со мной?

Она забегала глазами, избегая его взора, но в итоге кивнула.

Внутри у Баркаса будто что-то оборвалось. Он опустился на колено на край кровати, запустил пальцы в её густые волосы, медленно погладил их, а затем провёл рукой по белоснежной шее, где быстро бился пульс.

Она заметно напряглась, но явно не выказывала неприязни к его прикосновениям.

Внимательно следя за её реакцией, он обхватил её подбородок и большим пальцем легко коснулся нижней губы, на которой виднелась маленькая ранка. Её губы слегка приоткрылись, словно приглашая.

Почувствовав знакомую жажду, жгущую изнутри, он обхватил её щёки ладонями и медленно наклонился. Он внимательно следил за её лицом, не появится ли тень отвращения, и, коснувшись её набухших губ, ощутил, как мягкий язык осторожно коснулся его. В тот же миг, когда он, простонав, втянул его, раздался глухой удар и гул голосов.

Вздрогнув от внезапной суеты, она резко отстранилась.

Он с трудом удержался, чтобы не потянуться за ней вновь, и резко посмотрел в сторону входа. Дверь ходила ходуном, будто вот-вот сорвётся с петель.

Баркас вскочил и в два шага пересёк комнату. Он грубо дёрнул за ручку, и в распахнувшуюся щель ворвалось огромное чудовище.

Зверь с силой оттолкнул его и одним прыжком оказался на кровати. Баркас смотрел на это с холодным взглядом.

Будто заявляя свои права, волк занял всю постель и ткнулся массивной головой ей в объятия.

— Кан!

Она растерянно обняла волка.

Сжимая дверную ручку, Баркас несколько секунд смотрел на эту сцену, а затем перевёл взгляд в коридор. Из-за поднятого волком шума туда уже сбежались солдаты, столпившись у стены.

Проведя рукой по взъерошенным волосам, он почувствовал, как разгорячённая голова стремительно остывает.