/
Акт 1. Эта любовь подобна проклятию
20 из 246
Талия не выдержала нахлынувшего гнева и снова вскинула руку. Вскоре раздался звонкий шлепок, и по ладони разлилась жгучая боль.
Она была уверена, что и в этот раз её остановят, поэтому вздрогнула и рефлекторно вжалась в плечи. Однако сам пострадавший лишь безмятежно смотрел на неё.
— Считайте, что этим я расплатился за дерзость, с которой осмелился прикоснуться к телу вашего высочества, — он постучал пальцами в перчатке по гладкой щеке, на которой даже не осталось следа от удара. — Но более я не намерен терпеть ваши капризы. Напоминаю, я больше не ваш рыцарь.
С этими словами он вылез из кареты и захлопнул за собой дверцы.
Талия осталась сидеть, прижавшись к спинке сиденья. Некоторое время она не двигалась, затем посмотрела в окно. Баркас уже ушёл. Его нигде не было видно — только слуги, разгружавшие повозки, и её глупый рыцарь, поторапливавший их.
Ей нестерпимо хотелось выскочить наружу и преподать урок тем, кто осмелился ослушаться её приказа. Но если бы она сделала это, Баркас бы точно не оставил это без внимания. Он не терпел жестокости по отношению к подчинённым.
Пальцы сжались от воспоминания — в тот день, когда она изрезала волосы служанке, которая осмелилась прижаться лицом к его плащу, Баркас смотрел на Талию ледяным, нечеловечески холодным взглядом.
Талия дёрнула занавески с раздражением. Сжав горящую ладонь, она свернулась калачиком на сиденье.
Прошло какое-то время, и вскоре прозвучал рог, возвещающий начало путешествия. Карета медленно тронулась с места. Путешествие, которое наверняка обернётся кошмаром на всю жизнь, вот-вот начнётся.
Талия какое-то время смотрела на тонкую полоску света, пробивавшуюся сквозь щель в окне, затем плотнее задёрнула занавески. И, погрузившись в полумрак, представила, как хорошо было бы, если бы эта процессия привела их всех прямо в ад.
Если бы все они вместе угодили в могилу… Если бы всё просто закончилось… Ничто другое не смогло бы сделать её счастливее.
* * *
Процессия должна была пройти по следам первого императора Роэма — Дариана, двигаясь с севера на запад, затем снова на север, вдоль извилистых берегов реки Сильвиска.
В те времена, когда континент был разделён на десять королевств — Уедон, Драйстан, Балто, Гуин, Осирия, Либадон, Арекс, Валлис, Думнос и Сиекан — Дариан Роэм Гирта, принц Гуина, бежал от вторжения Балто в центральные земли и был усыновлён своим дядей, герцогом Валлендером, предводителем народа Осирии [1].
Позже Дариан объединил многочисленные племена Осирии в единое целое и заручился поддержкой влиятельных сторонников по всей земле. Он развернул широкое движение за объединение десяти королевств. Спустя двадцать лет и десятки войн, он достиг невероятной цели — объединил десять королевств в одну могущественную империю.
Процессия, начавшаяся от императорского дворца, представляла собой священный ритуал, повторявший путь Дариана и демонстрировавший подданным величие династии. Поэтому она отличалась поистине невообразимым размахом и великолепием.
Во главе колонны, восседая на огромном золотом скакуне, ехал наследный принц. За ним следовало около ста имперских гвардейцев с развевающимися знамёнами, украшенными гербом империи. За ними карета первой принцессы — Айлы Роэм Гирты — в сопровождении её личной охраны.
Толпа, собравшаяся на улицах, встречала потомков великого Дариана восторженными криками.
Орден Роэма, с многовековой историей и традициями, шёл с непоколебимым достоинством. Рыцари были облачены в сверкающие доспехи из орихалка — металла, известного как дар богов, поверх которых были надеты белоснежные мундиры с гербом империи. Справа от них двигалась пехота с серебристыми щитами, украшенными гербом гвардии. Их шаги были слаженными и синхронными.
Марш солдат вызвал ещё больший гул в толпе. Женщины, собравшиеся у обочин, бросали лепестки цветов в сторону рыцарей. Барды пели песни, прославляющие потомков Дариана.
В ответ на восторженные возгласы первая принцесса открыла окно кареты. Толпа ахнула.
Вряд ли кто-нибудь мог сравниться с Айлой Роэм Гиртой в том, насколько она соответствовала образу истинной принцессы. Стройная осанка, как у лилии, нежная кожа с лёгким розоватым оттенком, густые тёмно-каштановые волосы, сияющие на солнце, и большие изумрудные глаза…
Жители вытягивали шеи, чтобы как можно лучше рассмотреть её прекрасное лицо. Некоторые, словно загипнотизированные, пошли вслед за её каретой. Не будь она окружена охраной, восторженная толпа наверняка полностью бы её окружила.
Люди продолжали сыпать благословения в адрес любимой принцессы.
Но когда следом показалась невероятно роскошная, почти вызывающе яркая карета, праздничная атмосфера мгновенно сменилась ледяным молчанием. Рыцари настороженно огляделись.
Те, кто ещё минуту назад кричал от восторга, теперь перешёптывались, приглушив голоса. Видимо, они догадались, кто находится внутри — печально известная вторая принцесса.
Люди поспешно отступали, бросая на карету взгляды, в которых смешивались любопытство и ненависть. Некоторые крестились, другие плевали на землю. Рыцари лишь горько вздыхали. Такая реакция была вполне предсказуема.
В столице не осталось ни одного человека, кто бы не слышал о жестоком характере Талии Роэм Гирты.
Внебрачная дочь императора, с рождения будоражившая всю империю, даже после официального признания принцессой не переставала устраивать скандалы, держа столицу в напряжении.
Слуг, которых изувеченными выгоняли из её дворца, было немало, а некоторые даже погибли при загадочных обстоятельствах. Естественно, народ империи смотрел на вторую принцессу с ледяным презрением.
— Не соблаговолите ли отодвинуть занавеску и поприветствовать народ? — не выдержав, рыцарь Эдрик Любон осторожно приблизился к карете с предложением. Однако изнутри не раздалось ни звука.
Он с недовольным видом уставился на окно, плотно завешенное тяжёлой тканью.
С самого начала шествия вторая принцесса даже не показалась наружу, забаррикадировавшись в карете. Похоже, сцена с сэром Сиеканом оставила на ней неизгладимый отпечаток.
Эдрик с трудом сдержал подступивший к горлу вздох.
«Хоть лицом она хороша… Если бы соизволила хоть немного показаться людям — глядишь, и реакция изменилась бы…»
В каком-то смысле она была удивительно бестолковой.
Если бы она была чуть приветливее, нашлось бы немало мужчин, готовых ради неё вырвать своё сердце. Но Талия Роэм Гирта словно нарочно вела себя так, будто была настроена на то, чтобы её ненавидели.
Она с такой яростью терзала всех вокруг, что даже её безупречная красота, унаследованная от матери, меркла на фоне остального. Сколько рыцарей вышло из строя из-за того, что не выдержали этого ужасного нрава? Сэр Сиекан, который был рядом с ней в течение семи лет, казался едва ли не святым.
«Хотя вряд ли он терпел всё это смиренно…»
Вспомнив, как его начальник буквально швырнул вторую принцессу в карету, как мешок с вещами, Эдрик перевёл взгляд вперёд. Сквозь ровные ряды марширующих рыцарей он с трудом различал фигуру Баркаса, идущего в чёрном капюшоне, натянутом до самых глаз.
Похоже, и он уже пресытился Талией Роэм Гиртой. В каком-то смысле это даже поражало. Что же нужно натворить, чтобы довести до такого человека, который прежде казался образцом преданности и самодисциплины?
Если бы он сам не видел этого своими глазами — ни за что бы не поверил.
Возможно, у второй принцессы действительно был врождённый талант провоцировать в окружающих неприязнь и враждебность.
Примечание:
↑1. Из новеллы «Под дубом»:
После падения Роэма возникли семь королевств: Уедон, Балто, Драйстан, Осирия, Сайкан, Арекс и Либадон.
Ключевые персонажи и события (чтоб освежить памяти, но без спойлеров для тех, кто не читал):
- Уедон: Максимилиан, Рифтан, король Рубен, Агнес и другие.
- Балто: Лихт Брестон.
- Драйстан: герцог Кросс получил часть земель Драйстана через брак с матерью Макси. Замком Бессмор. Лиена Мор Торбен.
- Осирия: Куахель Леон.
- Арекс: Адольф, военачальник, которого Лихт Брестон склонил к самовольной атаке.
- Либадон: Сежур Арен.
Валлис и Думнос не упоминаются в новелле. Гуин появляется мельком, когда-то ему принадлежала часть земель Балто.
Что касается Сайкана и Сиекана, в новелле «Под дубом» упоминается Сайкан, тогда как в «Забытом луге» фигурирует Сиекан. В оригинале оба названия близки по написанию, но различаются.
Примерное расположение земель можно глянуть в карте, которая в закреплённом комментарии к новелле «Под дубом».