Глава 203

Баркас приказал рыцарям перестроиться и вновь поднялся в седло. Проехав некоторое расстояние вдоль пологого хребта, они приблизились настолько, что стали различимы лица встречных воинов.

Он внимательно присмотрелся к рыцарю, ехавшему во главе. Тот был в шлеме, но Баркас без труда узнал его.

Кайлиас ^[1]. Высокопоставленный рыцарь, входящий в первую десятку рыцарей Роэма. В прошлом у них не раз случались стычки.

Рыцарь, за последние два года выслужившийся до высокого поста благодаря военным заслугам, подъехал к нему с самодовольным видом и поприветствовал:

— Давно не виделись, великий герцог.

— ...Что ты здесь делаешь?

— Похоже, до вас ещё не дошли вести, — заносчиво начал мужчина. — Лорды северо-восточных земель вступили в сговор с остатками северян. Получив этот доклад, его величество приказал немедленно поддержать Восток и подавить мятежников.

На лбу Баркаса пролегла складка. Кайлиас, словно наслаждаясь его недовольством, ухмыльнулся и бросил с издёвкой:

— К чему такое лицо? Неужели вы не рады подкреплению, присланному его величеством?

— ...Что именно значит «вступили в сговор с остатками северян»?

— Уверен, вы и сами догадываетесь, мне даже объяснять не нужно, — многозначительно произнёс рыцарь.

Его дерзкий тон стал последней каплей: Бейроф и другие восточные рыцари с грозным видом подались вперёд. Лишь тогда Кайлиас, цыкнув языком, добавил:

— Полмесяца назад его высочество наследный принц взял Блодар Кип. Благодаря этому мы получили подробнейшие сведения обо всех, кто был замешан в измене.

От этой неожиданной новости брови Баркаса дрогнули.

— Разве не было строгого приказа держать замок в осаде и ждать до заключения мирного договора?

— Когда мятежники прямо перед носом, невозможно бесконечно сидеть сложа руки. Его величество также признал заслуги его высочества.

Высказавшись в защиту принца, мужчина с коротким вздохом развернул коня.

— Давайте сначала выдвигаться. Подробности о положении на фронте доложу по дороге.

Баркас, не отрывая взгляда, смотрел на него, крепко сжимая поводья, после чего подал сигнал своим рыцарям.

Вскоре перестроившиеся отряды начали марш, держась на небольшом расстоянии от рыцарей Роэма. Кайлиас поравнялся с ехавшим впереди Баркасом и продолжил объяснения уже деловым тоном:

— Две недели назад его высочество наследный принц заслал в замок лазутчиков, после чего обрушил на него шквал атак. План сработал, и к рассвету замок пал. Его высочество немедленно выставил голову герцога Хеймдалля на воротах, чтобы весь мир узнал цену измены.

— Что с Бьёрном Блодаром Хеймдаллем? — прервал его Баркас, хранивший до этого молчание. Лицо торжествующего рыцаря слегка исказилось.

— Его в замке не оказалось. Неизвестно, когда и как он выбрался... но говорят, что Бьёрн и большая часть верхушки совершили побег сразу после того, как замок окружили. Осада была лишь способом выиграть время для их тайных манёвров.

Баркас издал сухой смешок.

— Значит, он принёс в жертву собственного отца и крупнейший город Севера?

— Он ведь тот самый человек, который развязал эту безумную войну. Глупо было ожидать от него здравомыслия, — мужчина тяжело вздохнул и продолжил. — Как бы то ни было, сразу после взятия замка мы начали выслеживать Бьёрна. Как только поступила информация, что он со своими последователями бежал на Восток, мы доложили его величеству. Император приказал войскам, ожидавшим на границе Севера и Востока, атаковать, а нам велел выступить в качестве поддержки.

Баркас так сильно сжал поводья, что на тыльной стороне ладони проступили вены. Судя по всему, депеша Дарена была отправлена сразу после оглашения императорского указа.

«...Время, когда всё можно было уладить по-тихому, упущено».

Попытайся он сейчас скрыть чью-то вину, сам окажется под клеймом предателя. С тех пор как император официально направил подкрепление, вооружённое столкновение стало неизбежным.

— Скорее всего, в приграничье бои уже начались. Нам нужно спешить.

Завершив доклад, рыцарь пришпорил коня и вырвался вперёд. Баркас молча последовал за ним, прибавляя скорость.

Сколько они скакали без отдыха? Наконец, за горизонтом, окрашенным закатом, показался город, окружённый величественными песчаными стенами. Видя стены, над которыми уже поднимался дым, и тысячи солдат, расположившихся вокруг, Баркас приказал своим рыцарям приготовиться к бою.

Вскоре под громогласный рёв рогов рыцари с обнажёнными мечами ворвались на поле битвы. Баркас внимательно осмотрел лагерь с некоторого отдаления, чтобы точно оценить ситуацию.

Копейщики с флагами великого герцогства осаждали город с севера и востока, а пехота под имперскими знамёнами налегала на тараны, пытаясь пробить ворота. На мгновение нахмурившись от того, как стремительно развиваются события, он заметил Дарена, отдававшего приказы в лагере на окраине, и направил коня к нему.

— Ваша светлость! — радостно воскликнул Дарен, заметив его.

Баркас, опустив формальности, сразу спросил о положении дел:

— Подробности я уже слышал от имперского подкрепления. Как продвигаемся?

— Как видите, штурм идёт гладко. Однако... — мужчина, чьё лицо осунулось от пережитых трудностей, провёл по нему рукой и продолжил глухим голосом. — Список причастных к мятежу велик. Похоже, для наведения порядка потребуются массовые чистки.

Баркас с суровым лицом смотрел на повреждённые в нескольких местах стены. Величественный город, который он посещал сразу после вступления в титул, теперь тонул в криках и огне. Проводив это зрелище горьким взглядом, он обнажил меч и пришпорил коня к передовой.

Он видел, как в проломленные ворота хлынули солдаты. Внутри города, превращённого в месиво после обстрела камнемётами, звенело сталкивающееся оружие. Ворвавшись в эту свалку, Баркас одним ударом сносил вставших на пути врагов, открывая дорогу следовавшей за ним кавалерии.

Следом за ним в городские кварталы ворвались боевые кони, облачённые в тяжёлую броню. Солдаты противника, пытавшиеся сдержать прорыв, падали под напором могучих скакунов. Всадники, правившие лошадьми, беспощадно затаптывали врагов.

Наблюдая за этой жестокой расправой с бесстрастным лицом, Баркас провёл кавалерию через площадь к цитадели, возвышавшейся в центре города. Казалось, горожане заранее укрылись внутри крепости — улицы были практически пусты. Осмотрев затихшие здания и центральную площадь, словно отделённые от военного шума, он перевёл взгляд на крепко запертые ворота и неприступные стены за рвом.

Было видно, как лучники на башнях держат стрелы наготове, ожидая приближения врага. Он остановил солдат, собиравшихся штурмовать ворота.

— Не приближайтесь бездумно. Город взят, так что захват крепости — лишь вопрос времени.

Тщательно прикинув безопасное расстояние, Баркас развернул коня и отдал приказ:

— Окружите крепость так, чтобы и мышь не проскочила. Самое большее через месяц они выкинут белый флаг.

* * *

Тарлин ^[2] объявил о капитуляции меньше чем через три недели. Стража внутренней крепости подняла бунт и выставила голову лорда, зачинщика восстания, на стену. Благодаря этому они смогли войти в крепость без кровопролития.

— Новый лорд был всего лишь юнцом, вступившим в должность несколько лет назад. Никто и подумать не мог, что он предаст вашу светлость и его величество императора, продавая военные припасы Северу, — лепетал капитан гвардии, моля о пощаде.

Баркас, въехавший во внутренний двор во главе рыцарей, бесстрастно посмотрел на мужчину сверху вниз и ответил:

— Если твои слова подтвердятся, я попрошу его величество о снисхождении. Но если в них окажется хоть капля лжи, ты тоже понесёшь законное наказание.

Мужчина с мрачным лицом склонил голову. Баркас приказал стоявшим за спиной солдатам увести причастных и широким шагом направился через двор.

---

Примечание:

↑1. Кайлиас уже встречался в 157 главе, тогда он спорил с Баркасом о ходе войны с Севером.

↑2. Тарлин впервые упоминается в конце 105 главы. Как раз в этом городе впервые затронули тему возможной смуты на Севере.