Глава 214

* * *

Численность ополчения Балто разрасталась день ото дня.

Молодые люди, чья враждебность к императорскому двору достигла предела, один за другим вступали в ряды повстанцев. Всего за несколько месяцев была организована масштабная армия, способная соперничать с Союзом северных аристократов.

Это стало результатом безрассудных грабежей и жестоких военных расправ, которые императорская армия чинила последние годы.

— Грязные предатели!

Наследный принц, вынужденный совершить позорное отступление под натиском организованных атак гражданского ополчения Амасека, в ярости швырнул шлем на землю и буквально зашёлся в крике.

Баркас оторвал взгляд от документов на столе.

Изнурённый многодневными тяжёлыми боями, принц метался по шатру, пиная столы и истошно вопя.

— Клянусь Богом, я сдеру с этих ничтожеств кожу и развешу её по всей столице вместо знамён! Я выколю им глаза заживо, вырву языки, а потом разрублю на мелкие куски и развею как удобрение по этой проклятой земле! Ждите, сукины дети!

Баркас спокойно ждал, откинувшись на спинку стула, пока у его младшего родственника закончится припадок безумия.

Наконец, когда запал иссяк, мужчина, разгромивший в шатре всякую утварь, тяжело плюхнулся на стул.

Увидев это, Баркас отдал распоряжение слуге, неловко замершему у входа:

— Не стой столбом, налей его высочеству хотя бы кубок холодного вина.

— Не нужно, пошли все к чёрту!

Принц грубо оттолкнул слугу, бросившегося к бутылке, и метнул в Баркаса взгляд, полный обжигающей злобы.

— А ты чего такой спокойный? Тебе, небось, весело смотреть, как я терплю такое унижение?

Баркас, не проронив ни слова, взял со стола кубок.

Пока он смачивал губы вином, Гарет резко вскочил, вырвал сосуд из его рук, швырнул его в угол шатра и угрожающе наклонился к нему.

— Почему молчишь? Я спрашиваю: тебе смешно смотреть на меня?

— Вы выбрали не того, на ком стоит срывать злость, — ответил Баркас, глядя на него с бесстрастным лицом. — Стоит ли так обращаться с тем, кто проделал долгий путь, чтобы разгрести этот хаос?

Гарет слегка напрягся, уловив в его голосе предупреждение.

Баркас кивком указал принцу на стул напротив.

— Сядьте. Нам нужно обсудить дальнейшие действия.

— Какой важный стал. Раз сел в кресло главнокомандующего, так и наследный принц тебе нипочём? — Гарет искривил лицо в усмешке, явно раздосадованный тем, что на миг поддался давлению.

Голос Баркаса стал ледяным:

— Я сказал: сядьте.

Принц, чьи вены на шее вздулись от ярости, впился в него взглядом, но всё же придвинул стул и сел.

Развернув перед ним карту, Баркас начал объяснение спокойным тоном:

— Отныне ваши личные подразделения будут дислоцированы в тылу. Сосредоточьтесь на блокировании путей снабжения в юго-западном районе Амасека.

— Ты предлагаешь мне бежать, как трусу, спасаясь от презренных простолюдинов?

— Это восстание — результат ваших же беспощадных расправ. Его величество опасается, что враждебность северян к императорскому дому будет расти и дальше.

От этих слов, пропитанных обвинением, лицо Гарета покраснело. Он ударил кулаком по столу и прошипел:

— То есть ты хочешь сказать, что всё это — моя вина?

Баркас не стал ни подтверждать, ни отрицать это, а лишь продолжил:

— Если наследный принц, будущий правитель империи, устроит резню среди гражданского ополчения Балто, их ненависть станет необратимой. Чтобы в будущем снова вернуть Балто в состав империи, его величество решил, что нужен кто-то другой, кто запачкает руки вместо принца.

— И этим выбранным «чистильщиком» оказался ты? — ехидно бросил Гарет. — И ты, конечно, смиренно принял должность главнокомандующего из верности мне?

— Именно так, — мягко ответил Баркас. — Однако мой дорогой брат сейчас пытается поколебать мою преданность империи.

— ...

— Если я вам не нужен, так и скажите. По вашему приказу я с радостью заберу свои подкрепления и вернусь на Восток.

Гарет стиснул зубы, готовый вот-вот взорваться.

Наступила напряжённая тишина.

Наконец, принц проговорил сквозь зубы:

— Ладно. На этот раз я подчинюсь твоим приказам. Но раз ты отводишь мои войска в тыл, ты должен быть уверен в результате, — с этими словами он вскочил и стремительно вышел из шатра.

На следующий день Баркас немедленно перестроил порядки и начал оказывать давление на Амасек. Он не собирался ввязываться в изнурительные бои без нужды.

Полностью изолировав город и перекрыв пути для распространения мятежных сил, которые разрастались по округе как ядовитые грибы, Баркас обустроил лагерь на севере и перекрыл русло реки Руден, питавшей Амасек.

Для изменения течения огромной реки пришлось потратить колоссальное количество магических инструментов и пороха, но эффект был гарантирован.

Согласно донесениям лазутчиков, внедрённых в город, среди горожан уже начали появляться признаки раздора.

По записям, которые имперские войска вели после взятия города, внутри стен Амасека было достаточно продовольствия, чтобы продержаться минимум полгода. Однако с водой ситуация была иной.

Без воды они будут вынуждены выбросить белый флаг меньше чем через месяц. Теперь ему оставалось только ждать момента, когда зажатая в ловушку крыса предпримет последнюю отчаянную попытку.

Баркас расположил кавалерию в несколько рядов у городских ворот, готовясь к предстоящему сражению.

Прошло несколько недель. И в лагерь прибыл неожиданный гость.

— Давно не виделись, лорд Сиекан.

Баркас, стоявший на дозорной башне и наблюдавший за осаждённым городом, повернулся на голос.

Он увидел сотни рыцарей с длинными копьями и зелёными флагами, поднимающихся на холм.

Мужчина огромного телосложения, возглавлявший их, весело выкрикнул:

— О, теперь ведь правильно будет называть вас «ваша светлость великий герцог».

Узнав мужчину лишь мгновение спустя, Баркас нахмурился. Это был второй сын семьи герцога Брестона, одного из самых влиятельных родов Севера.

Он медленно спустился по лестнице и подошёл к мужчине.

Тот спрыгнул с коня и вежливо протянул ему руку.

— Мы как-то встречались на приёме в императорском дворце. Как ваши дела?

— Давно не виделись, — Баркас пожал его руку, настороженно осматривая гостя.

Семья Брестон сейчас возглавляла Союз северных аристократов вместо павшего дома герцога Хеймдалля.

Почему человек, который должен быть на переговорах в крепости Долакан, оказался здесь?

Пока Баркас сверлил его подозрительным взглядом, мужчина серьёзно произнёс:

— Я прибыл, чтобы от имени дома Брестон сделать вам предложение. Уделите мне немного времени?

Баркас посмотрел ему в глаза, пытаясь разгадать его намерения, а затем кивнул в сторону входа в лагерь.

— Можешь войти. Но только ты и один страж.

Мужчина на миг напрягся, но со вздохом смирения кивнул.

Баркас сразу направился мимо поста охраны в свой шатёр.

Внутри большого шатра, положенного только командующим, была лишь самая необходимая мебель.

Баркас вошёл, сел за грубый стол для совещаний и жестом пригласил гостя сесть.

Мужчина, озиравшийся у входа, молча придвинул стул.

— Что за предложение?

От такого прямолинейного вопроса на лице мужчины промелькнуло недовольство. Он явно не ожидал, что Баркас сразу перейдёт к делу.

Откашлявшись, он тихо проворчал:

— Ваше гостеприимство оставляет желать лучшего. Могли бы хоть предложить чего-нибудь выпить.

— Я решу, считать тебя гостем или незваным наглецом, после того как выслушаю.

На этот сухой ответ мужчина лишь тяжело вздохнул.

— Хорошо. Перейду сразу к сути. Вот… — он вытащил из-за пазухи небольшой конверт и протянул его.

Баркас вскинул бровь.

— Что это?

— Личное письмо моего старшего брата, герцога Ровина Брестона.

Убедившись, что на конверте стоит печать дома Брестон, Баркас принял письмо и сломал сургуч.

На пожелтевшем пергаменте было изложено дерзкое предложение: рекомендовать Анастер, дочь дома Брестон, в жёны наследному принцу.

На губах Баркаса появилась усмешка.

— Уму непостижимо. Хотя Союз северных аристократов сейчас перешёл на сторону императора, тот факт, что вы поддержали мятеж Хеймдалля, никуда не делся. И теперь вы просите меня возвести дочь рода, имевшего предательские намерения, в статус будущей императрицы?

— На данный момент иного пути нет.

Мужчина, облизнув пересохшие от волнения губы, осторожно продолжил:

— Вы ведь и сами знаете, что настроения жителей Балто крайне опасны. Чтобы их утихомирить, нужно создать видимость того, что империя великодушно принимает Балто в свои объятия. И что может быть убедительнее, чем северянка в роли супруги наследного принца?

Он замолчал, словно ища одобрения.

Баркас ничего не ответил, лишь слегка повёл подбородком, призывая продолжать.

Раздражённый этим высокомерным поведением, мужчина подался вперёд, опёршись на стол.

— Если так пойдёт и дальше, война не закончится и через несколько лет. Переговоры топчутся на месте уже полгода только потому, что северная знать не уверена в своём будущем положении. Но если Анастер станет женой принца, это недоверие исчезнет вмиг.

Баркас постукивал пальцами по столу, глядя на письмо герцога Брестона.

Предложение было заманчивым. На данный момент — это самое реалистичное решение.

Проблема была в том, примет ли этот компромисс Гарет.

Почувствовав, как начинает ныть голова, Баркас потёр виски. Заставить того слушать будет непросто. Но если удастся уговорить этого мерзавца, можно будет в одночасье положить конец этой бесконечной войне.

Если всё пойдёт хорошо, весной он сможет вернуться в замок Раэдго.

Он крепко сжал пергамент.

— Хорошо. Я займусь этим. Но при одном условии.

— Слушаю вас.

— Как только помолвка будет заключена, Союз северных аристократов должен встать в авангарде подавления мятежа.

— Это... — лицо мужчины окаменело.

Баркас жёстко надавил:

— Нельзя допустить, чтобы императорские войска продолжали карательные действия против северян. Вы сами должны покарать предателей. Это и станет доказательством преданности Союза северных аристократов.

— ...

— Если вы не согласны, я не смогу вынести это предложение на суд его величества.

После долгого колебания мужчина ответил глухим голосом:

— Я понял. Передам ваши слова брату.

С этими словами он встал и снова протянул руку.

Но стоило Баркасу собраться её пожать, как снаружи шатра раздался оглушительный рёв рога.

Баркас мгновенно схватил меч и выскочил наружу. В тот же миг воздух прорезали яростные крики солдат:

— Враг атакует!