Глава 224

Райна, словно собираясь что-то возразить, дёрнулась всем телом, но лишь крепко сжала кулаки и прикусила губу. Видимо, испугалась, что если продолжит спорить, её властный брат и вовсе расстроит помолвку.

Девушка, сверкнув на него налившимися кровью глазами, резко развернулась и, хлопнув дверью, вышла.

Он же, будто ничего не случилось, снова взял пергамент и размашисто поставил подпись.

— Помолвку Райны проведём максимально скромно. В качестве свидетелей пригласи только самых влиятельных аристократов.

— Ваша светлость, но ведь госпожа Райна — единственная дочь дома великого герцога. Слишком скромная церемония может бросить тень на репутацию семьи Сиекан...

— Война ещё не окончена. Устраивать пышные торжества сейчас преждевременно.

Баркас на корню пресёк возражения дворецкого и, протягивая подписанные документы, добавил:

— Зато свадебная церемония будет пышной. Если кто-то из вассалов выразит недовольство — так им и передай.

Дворецкий не посмел больше спорить и умолк.

Закончив с бумагами, Баркас накинул плащ и вышел наружу.

Её нигде не было видно — должно быть, она уже закончила прогулку и ушла.

Постояв посреди сада и глядя на цветы, которыми она только что любовалась, Баркас направился к конюшням. Он решил проехаться по своим владениям.

Он мягко успокоил Тoрка, наслаждавшегося редким отдыхом, и вывел его за пределы крепости.

Миновав ров, он спустился к площади, где его взору открылся вид на процветающий город.

Город, который ещё недавно страдал от набегов зрамов и охоты на еретиков, теперь был погружён в атмосферу безмятежного покоя, будто ничего и не случилось.

Окинув взглядом улицы, кишащие торговцами, Баркас вскоре направил коня к северным воротам. Стоило миновать арочный свод, как перед ним разлились бескрайние луга.

Одним рывком он пересёк пастбище и остановил коня на вершине холма.

Бесконечное небо, продуваемое ветрами поле и тускло мерцающий берёзовый лес заполнили его взор.

Окинув взглядом пейзаж вдоль гребня холма, Баркас уже собирался повернуть к пастбищам.

В этот миг землю сотряс мощный порыв ветра.

Среди стонов и шума деревьев Баркас услышал нечто, похожее на звериный вой, и резко обернулся.

Деревья в белой коре переплелись и неистово рыдали. Почувствовав странное, давящее ощущение, будто кто-то следит за ним из чащи, Баркас положил руку на рукоять меча. Но тревожное присутствие, от которого по спине пробежал холодок, мгновенно исчезло.

Постояв ещё немного на холме и оглядев волнующийся лес, Баркас пришпорил коня.

* * *

Спустя несколько недель в часовне замка Раэдго состоялась помолвка Райны.

Семья графа Скарта и высокопоставленные аристократы, выступавшие свидетелями, заполнили скамьи для прихожан. На почётных местах расположились сведущие в праве, представляющие интересы обеих семей, жрецы, проводившие обряд, и вассалы дома великого герцога.

Церемония проходила в обстановке глубокой торжественности.

Райна с надутым лицом и взволнованный застывший жених встали друг напротив друга у алтаря. Главы семей обменялись брачными договорами и скрепили их печатями. Передав документы сведущим в праве, перешли к обмену дарами.

Бархатные коробки с роскошными подношениями то и дело переходили из рук в руки, пока писари заносили списки подарков в свитки. Среди прочего было и кольцо, изготовленное мастером-дварфом.

Жених первым надел кольцо на палец невесты, и Райна в ответ надела кольцо своему избраннику.

Наблюдавший за этим верховный жрец вышел к алтарю и благочестивым голосом провозгласил, что помолвка двух родов свершилась.

Как только все формальности были улажены, гости покинули часовню и направились в банкетный зал. В пышно украшенном холле в ряд стояли длинные столы, ломящиеся от яств.

Когда гости заняли свои места, Баркас поднял кубок, давая знак к началу пира. В тот же миг тишина сменилась гулом голосов.

Баркас пригубил вино, не спеша оглядывая зал.

Он заметил, как Райна, стоявшая в углу с недовольным лицом, развернулась и, громко топая, поднялась по лестнице. Жених же, напротив, сиял, принимая поздравления гостей.

Глядя на его расплывшуюся в улыбке физиономию, Баркас усмехнулся.

«Похоже, его ни капли не заботит настроение будущей жены».

Впрочем, это было ожидаемо. Получив благодаря этому браку доступ к огромным богатствам и землям, станет ли он обращать внимание на капризы невесты?

Тихо вздохнув, Баркас сел во главе длинного стола. Граф Скарт и вассалы тут же обратились к нему.

Разговор, начавшийся с пустой светской беседы, перерос в обсуждение войны и будущей политической обстановки.

Баркас вежливо поддакивал им, потягивая вино, но вскоре почувствовал, как тело наливается свинцом, и поднялся.

— Прошу прощения, я покину вас. Неважно себя чувствую.

— Ах, и вправду, мы слышали о вашем тяжёлом ранении. Видимо, вы ещё не до конца восстановились, — участливо произнёс граф Скарт, до этого бодро вещавший о делах.

Баркас выдавил дежурную улыбку.

— Не стоит беспокоиться. Просто сил уже не так много, как прежде.

— В таком случае вам нужно скорее отдохнуть. Благодарим, что лично возглавили церемонию, несмотря на недуг.

— Не стоит благодарности. Это помолвка моей единственной сестры, я обязан был присутствовать, — бросив эту дежурную фразу и глазом не моргнув, Баркас вышел из зала.

Поднимаясь по лестнице, он увидел в окно, как заходящее солнце окрашивает стены замка в багрянец. Посмотрев на закат, он перевёл взгляд на флигель в глубине сада.

Она не пришла на помолвку, сославшись на недомогание. Как для великой герцогини, это был предосудительный поступок, но он не стал настаивать.

Слухи вокруг неё ещё не утихли. Он не хотел выставлять едва обретшую покой женщину под косые взгляды знати. Да и к тому же опасался, что Райна может устроить скандал.

Тихо вздохнув, Баркас вошёл в свою комнату и тяжело опустился на кровать. Из-за того, что последние несколько дней он почти не спал, руки и ноги гудели, а голова была тяжёлой.

Он прижал пальцы к векам, которые словно затянуло изморозью, и взял с полки кубок.

Если он не поспит, будет совсем плохо.

Залпом выпив крепкий дистиллят, Баркас открыл ящик и достал ароматическую свечу, которую заранее взял у лекаря. Стоило вставить её в жаровню и зажечь, как веки отяжелели, а колющая боль в голове сменилась туманным забытьем.

Он закрыл глаза, прислонившись к подушке.

Сколько он так пролежал? Сознание вернулось внезапно, и взору предстала спальня, залитая тусклым светом.

Нахмурившись, Баркас заметил у камина маленькую тень и резко сел.

Талия, чьи густые волосы были заплетены в одну косу и переброшены через плечо, смотрела на него спокойным, ясным взглядом.

На мгновение он замер, приняв её за видение, затем спустил ноги с кровати.

— Что вы здесь делаете? — собственный голос прозвучал излишне резко, почти агрессивно.

Видимо, для неё он прозвучал ещё холоднее, потому что на её лице проступило лёгкое напряжение.

— Прости, что вошла без спроса. Я хотела кое о чём тебя попросить…