Глава 27

Глаза мужчины, полные жадного ожидания, липко скользнули по груди и медленно поползли ниже. Он долго и пристально разглядывал очертания тела, угадывающиеся под тонкой тканью, затем взгляд вновь поднялся и уставился прямо в её глаза.

Талия чувствовала, как всё её тело постепенно сковывает. Она знала, что должна бежать — и как можно скорее. Но ноги не слушались.

Мужчина, облизывая губы, стал подбираться ближе.

— Если вы только позволите, ваше высочество, я бы…

Шершавая, мозолистая рука коснулась волос, свободно лежавших на её плече. Она с ужасом наблюдала, как его корявые пальцы вплетаются в золотистые пряди.

Дышать становилось всё труднее. Ей следовало бы закричать, возмутиться — как он посмел до неё дотронуться! Но из открытого рта не вырвалось ни звука.

Приняв её молчание за согласие, монах, поигрывая прядями золотистых волос, вдруг протянул руку к её лицу.

Шершавые, словно наждачная бумага, пальцы обожгли кожу. В ужасе она втянула шею, но тут из темноты возникла рука в латной перчатке и резко схватила мужчину за запястье.

Талия, словно очнувшись от транса, резко отпрянула. Подняв взгляд, она увидела сверкающие серебристо-голубые глаза.

Сердце ушло в пятки.

Инстинктивно она прижалась к стене. Баркас, с каменным лицом глядевший на неё, медленно повернул голову к мужчине.

Неизвестно, что он заметил в этом взгляде, но монах вздрогнул, как будто увидел привидение, и затрясся, словно в лихорадке.

— Я… я только… её высочество ведь… — лепетал он.

— Тихо.

Тяжёлый, низкий голос резко пресёк оправдания. Лицо монаха побелело и болезненно перекосилось. Казалось, Баркас держал его так легко, но в этой хватке явно чувствовалась сила, способная сломать кости.

Баркас медленно проговорил, глядя прямо в глаза дрожащему мужчине:

— Никто из нас не хочет лишних проблем. Так что возвращайся туда, откуда пришёл. Спокойно.

Монах, корчась от боли, яростно закивал.

Баркас отпустил его и холодно добавил:

— И пока мы здесь, лучше бы тебе не попадаться мне на глаза.

— Д-да, конечно… — всхлипнул монах, сжимая распухшее запястье.

Баркас коротко кивнул в сторону, явно приказывая убираться. Мужчина без промедления бросился прочь. Некоторое время он молча смотрел ему вслед, а потом повернулся к Талии.

Она невольно опустила глаза. Хотя ничего плохого не сделала, в горле пересохло, а по шее пошёл жар. Не зная, куда себя деть, она украдкой наблюдала за ним, пока в воздухе не прозвучал до отвращения спокойный голос:

— Пойдёмте. Я провожу вас до покоев.

Её тело, всё это время напряжённое, вдруг обмякло. Вместе с этим накатило острое чувство унижения и обиды.

«Я чуть не… Чуть не… Мне было так страшно! А ты… Почему ты так спокоен?!»

Стиснув губы и не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, Талия обогнала его. Она скорее умрёт, чем покажет ему свою слабость.

Выровняв спину и высоко подняв голову, она быстро пошла вперёд. Не прошло и пары минут, как за длинным коридором показались здания, предназначенные для женщин-послушниц.

Сохраняя хмурый вид, девушка бросила через плечо:

— Мы пришли. Можешь больше не идти за мной!

Вокруг здания стояли рыцари — повторения недавнего кошмара точно не будет.

Талия поспешила к двери, но не успела сделать и нескольких шагов, как оказалась зажата между стеной и Баркасом.

Талия подняла на него изумлённые глаза.

— Чт... что ты... С чего вдруг?..

— Если однажды обожжётесь, играя с огнём…

Его голос звучал хрипло. Он и сам, кажется, это понял и на секунду замолчал. Через мгновение тишину нарушил куда более спокойный голос:

— Не пора ли вам стать осторожнее?

Кровь отхлынула от лица. Баркас, изучавший её взглядом, острым как осколок, криво усмехнулся.

— Или вам и правда всё равно, кому отдаваться?

Не успев даже осознать, что она делает, Талия попыталась ударить его. Но и на этот раз её запястье перехватили прежде, чем ладонь коснулась лица. Баркас медленно сказал:

— Если это так, пожалуйста, воздержитесь хотя бы на время. Пока не закончится это путешествие. Я не хочу лишних проблем.

Она крепко сжала дрожащие губы. Он отпустил её руку и медленно отвернулся.

— Надеюсь, вы меня поняли.

В тот самый миг, окажись у неё в руке клинок, она бы без колебаний вонзила его ему в спину.

Талия с мрачной решимостью уставилась ему вслед, как хищница, следящая за добычей, исчезающей в воде. Но тут глаза предательски затуманились, и она резко отвернулась.

Хотя знала — он не оглянется, — всё равно боялась, что он увидит её слёзы. Грубо вытерев глаза рукавом, Талия бросилась в здание, будто спасаясь бегством.

* * *

На следующее утро церемония прошла так, словно ничего не произошло.

Талия сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела вниз, туда, где к алтарю приближались близнецы, а позади них, как всегда, следовал Баркас.

По правилам, она тоже должна была быть там. Но она отказалась, сославшись на недомогание. Это было неслыханной дерзостью для члена императорской семьи — уклониться от обязательного обряда.

На самом деле церемонию должны были перенести, но по настоянию наследного принца её провели, как и было запланировано. Возможно, монахи даже обрадовались — кому охота благословлять бастарда?

«Может, стоило пойти?..»

Она усмехнулась, но тут же стёрла улыбку, увидев Айлу и Баркаса перед алтарём.

Если бы она оказалась там, неизвестно, что бы натворила. Вполне могла бы броситься на кого-нибудь из них. Или даже убить.

«Кого из них я ненавижу больше?.. Сама уже не знаю».

По привычке поднесла пальцы к губам, но тут же опустила руку — не хотелось ломать только-только отросший ноготь.

Смотреть дальше было невыносимо. Талия резко задёрнула шторы и бросилась на кровать.

В темноте она сжалась в комок. Перед глазами вновь и вновь всплывали события прошлой ночи. Похотливый взгляд монаха, руки, тянущиеся к ней… и холодный, ледяной взгляд Баркаса.

— Если однажды обожжётесь, играя с огнём… Не пора ли вам стать осторожнее?

Она натянула одеяло на голову.

Баркас считал, что она сама соблазнила того мужчину. Возможно… возможно, он и не так уж неправ. Она всегда вела себя глупо, сама загоняла себя в угол... А его роль заключалась в том, чтобы вытаскивать её из передряг.

Он только-только избавился от этой обязанности — и вот опять. Конечно, он сыт по горло. Разве он не устал от неё?

Она зарылась лицом в подушку и тихо захихикала.

Перед глазами всплыл тот момент, когда он ушёл из её жизни. Возможно, потому, что вчера всё так напоминало об этом.

Талия уставилась на полоску света, пробивающуюся сквозь шторы, затем закрыла глаза. Захороненные воспоминания беспорядочно всплывали в сознании.