/
Акт 1. Эта любовь подобна проклятию
35 из 246
Эдрик, не раздумывая, вскочил в карету и подхватил женщину на руки. Её тело было пугающе лёгким. Оно насквозь промокло от тёплого пота.
Откинув с её лица прилипшие золотистые пряди, он торопливо похлопал по бледной щеке. В тот же миг длинные золотые ресницы, отбрасывавшие тень на её лицо, резко взметнулись вверх, и перед ним открылись яркие синие глаза.
Он невольно затаил дыхание. Казалось, её глаза, глубокие как омут, высасывали душу.
Пока он с остекленевшим лицом смотрел в них, его правую щёку внезапно обожгло. Он невольно схватился за лицо, моргнув от неожиданности. А в следующий момент девушка, выскользнувшая из его объятий, посмотрела на него как на последнего мерзавца.
— Как ты посмел прикоснуться ко мне своими грязными руками?!
Эдрик, раскрыв рот, возмущённо повысил голос:
— Я думал, вы потеряли сознание, ваше высочество…!
— Потеряла сознание? Вот и решил воспользоваться случаем и вытворить что-то постыдное, да?
— Что вы такое говорите…!
В ярости он рванулся вверх — и тут же присел обратно, ударившись макушкой о потолок кареты. От боли и унижения на глаза навернулись слёзы.
Он сжал голову руками и долго стонал от боли. Принцесса, глядя на него с выражением презрения, помассировала висок и махнула подбородком.
— Хватит. Убирайся.
— Пожалуйста, выйдите хотя бы на воздух. Нам ещё ехать больше полудня. Сколько вы намерены сидеть в этой парилке?
Эдрик пробурчал, потирая ушибленную макушку, и нахмурился. Он готов был получить ещё пощёчину, но не мог молчать.
Принцесса с изумлением уставилась на него. Казалось, она просто не могла поверить, что он не перестаёт упрекать её.
Рыцарь едва удержался, чтобы не выпалить: «Вы что, думаете, мне нравится возиться с вами?»
Хотел он этого или нет, ответственность за эту своенравную принцессу лежала именно на нём. Если она свалится без чувств в дороге, последствия придётся расхлёбывать тоже ему.
Он прямо встретился взглядом с её раздражённым лицом, готовый при необходимости выволочь её силой.
Принцесса, будто устав от его упрямства, нахмурилась и всё же медленно поднялась. Эдрик тут же с облегчением выскочил наружу и протянул ей руку, чтобы помочь спуститься, но в ответ она с грохотом захлопнула перед ним дверцу.
Потрясённый, он с обречённым видом посмотрел на закрытую дверь и, вздохнув, повернулся.
«…Да что именно ей так не нравится?»
Он тяжело вздохнул и поплёлся к озеру.
Даже когда он ополоснул лицо в ледяной воде и сел отдохнуть в тени дерева, упрямая принцесса так и не показалась.
«Может, она думает, что кто-то попытается ей навредить?..»
Её реакция напоминала дикого зверя, загнанного в капкан. Эта мысль промелькнула у него в голове. Он ещё раз бросил растерянный взгляд на карету, затем мотнул головой, отгоняя бесполезные мысли.
Не стоит даже пытаться её понять. Главное — дожить до конца этого путешествия, и он освободится от этого бремени.
Вторая принцесса часто меняла стражников, так что и его скоро заменят. Нужно просто потерпеть.
Подбодрив себя, Эдрик сел в тени дерева вместе с остальными рыцарями, перекусил хлебом с вином и немного отдохнул, прежде чем снова вскочить в седло.
После полудня воздух стал понемногу остывать. Пришедшие в себя паломники продолжили путь вдоль горного хребта Гайса, что отделял запад от северо-востока. Благодаря их упорству, к закату они добрались до равнин Синай — бывших земель старого королевства Балто.
— Сегодня разобьём лагерь здесь, — Баркас, осматривавший колонну, негромко отдал приказ.
Эдрик с изумлением посмотрел на него. Несмотря на целый день в седле, командир выглядел так, будто только что отправился в путь — ни следа усталости.
Баркас, спрыгнув с коня с безупречно прямой осанкой, окинул местность острым взглядом и скомандовал:
— Возведите частокол [1] вокруг лагеря и выставьте караул.
Рыцари немедленно приступили к выполнению приказа.
Эдрик тоже начал сооружать ограждение вокруг стоянки. На миг ему показалось, что меры излишни, но тут он вспомнил — на равнинах Синай водятся мириады чудовищ. Говорят, что нападения на такие крупные отряды случаются крайне редко, но предосторожность ещё никому не вредила.
Он вытащил из повозки доски с железными шипами, закрепил их на земле и обмотал их верёвкой с маленькими колокольчиками. После нескольких часов упорной работы он наконец завершил установку временного оборонительного периметра вокруг лагеря.
Смахнув с рук пыль и грязь, он направился к месту, где уже горел костёр. Пока они занимались укреплением, слуги принцессы успели закончить приготовление ужина.
Эдрик, держась за урчащий живот, подошёл поближе к костру, где жарилось мясо. Взял кусочек порезанного бекона и, жуя, обратился к одной из служанок:
— Еду для её высочества уже отнесли?
Юная девушка, помешивавшая что-то в большом котле, растерянно посмотрела на него:
— Это… Она сказала, что не голодна…
Эдрик, тряпкой вытиравший руки от жира, нахмурился. Пропустила обед, теперь отказывается и от ужина? От упрямства этой принцессы он начал закипать. Швырнув тряпку на землю, он схватил пустую корзину.
— Наполни её чем-нибудь съедобным.
Служанка тут же сложила в корзину большой кусок пирога, рагу с беконом, вино, маринованные фрукты — ничего не упустила. Корзина быстро наполнилась, и Эдрик, зажав её подмышкой, направился к «крепости» принцессы.
Он понимал, что не нужно навязывать еду тому, кто отказывается. Но стоило ему вспомнить, насколько лёгким было её тело, как он не смог остаться безучастным. Проклиная свою чересчур заботливую натуру, он постучал в дверцу:
— Ваше высочество, я принёс ужин.
— Я сказала, что не буду есть.
— Вы же почти ничего не ели весь день. Как вы собираетесь выдержать такое тяжёлое путешествие без еды? Даже если нет аппетита — попробуйте.
— Отстань!
Эдрик скорчил гримасу. Даже ёж не был бы таким колючим. Собрав остатки терпения, он попытался говорить спокойно:
— Тогда я просто оставлю корзину здесь, если вдруг вы передумаете…
Он уже наклонился, чтобы поставить корзину, как вдруг отпрянул — дверь без предупреждения распахнулась, и перед ним возникло напряжённое, побелевшее лицо. Он сглотнул, встретившись с пронзительно синими глазами, сиявшими даже в свете закатного солнца.
Примечание:
↑1. Частокол — укрепление из вертикально вбитых вплотную друг к другу заострённых брёвен или толстых кольев.