Глава 47

Эдрик закричал во весь голос:

— Её высочество ранена! Нужно немедленно наложить целительное заклинание!

Услышав это, сэр Харт приказал одному из сопровождающих рыцарей привести мага.

Спустя мгновение прибежал молодой маг из императорского двора. Пока он осматривал состояние принцессы, Эдрик вместе с рыцарями принялся расчищать завалы.

Когда они подняли камень, придавивший колено Талии, из-под изорванного подола платья показались полностью раздробленные колено и голень.

Эдрик с трудом сдержал стон, заметив, как несколько обломков кости пробили кожу и торчали наружу. В таком состоянии, даже с помощью магии, она, возможно, никогда больше не сможет пользоваться ногой.

— Если начать лечение прямо сейчас, не выровняв кости, нога срастётся неправильно, — тихо сказал маг, осматривая её с мрачным лицом. — Её нужно срочно перенести в лагерь, а там уже совмещать кости.

Эдрик посмотрел на него с тревогой:

— Она сможет выдержать до тех пор?

— Я уже наложил восстанавливающее заклятие. Пока что ей ничего не грозит, — отозвался маг, вздохнув, и, почесав шею, добавил: — Но чтобы рана не раскрылась ещё больше, стоит наложить шину. У вас найдётся что-то подходящее?

— Это подойдёт? — спросил сэр Харт, снимая с пояса ножны от меча и протягивая их магу.

Тот принял их, взвесил в руке и, слегка кивнув, произнёс:

— Сойдёт. Я зафиксирую ногу, а вы подержите её снизу.

Эдрик без промедления последовал указаниям мага и осторожно подхватил её распухшую голень. В этот момент женщина, до того безвольно лежавшая, вдруг пронзительно закричала от боли.

Эдрик, испугавшись, выпустил ногу из рук. Раздробленная конечность упала на землю, и из разорванной плоти хлынула густая, тёмная кровь. Он застыл в ужасе перед этим зрелищем. Но тут Баркас, следивший за происходящим со стороны, внезапно подскочил и крепко обхватил принцессу, прижимая её к себе.

— Быстро! Останови кровь!

Эдрик, наконец, пришёл в себя и вновь схватил её ногу. В это время маг разорвал свой плащ и начал прижимать ткань к длинной ране, идущей от бедра до колена. Принцесса, уткнувшись лицом в грудь Баркаса, издавала звериные стоны, царапая его шею окровавленными ногтями.

— Готово! Теперь зафиксируйте шину! — выкрикнул маг.

Рыцари тут же склонились и осторожно зафиксировали её ногу, прижав к ней длинные ножны.

Когда экстренная помощь была завершена, Баркас поднял девушку на руки.

Эдрик поспешно шагнул вперёд:

— Позвольте, я отнесу её. У вас же рана...

Но едва он потянулся к телу, как мужчина крепче прижал принцессу к себе, отстраняя её от него. Эдрик замер — в этом движении чувствовалась защита, почти угроза.

Баркас с недовольным выражением слегка повёл подбородком:

— Не трать время. Веди нас. Каждая минута на счету.

— Про... Простите, — пробормотал Эдрик и, подняв факел, поспешил вперёд, освещая путь. С такой травмой вести принцессу по крутой тропе было невозможно, значит, им придётся обойти скалу вдоль утёса, чтобы добраться до лагеря.

Он быстро зашагал по тёмной лесной тропе, время от времени бросая взгляды на Баркаса. Тот шёл, освещённый отблесками факелов рыцарей. Лицо его было холодным, почти отрешённым, будто покрытым налётом безразличия. Эдрик не мог отвести взгляда — и всё же, покачав головой, заставил себя отвернуться. Сейчас не время пытаться разгадать мысли этого человека.

Он прогнал лишние мысли и прибавил шаг, наконец выйдя из густого леса.

* * *

Казалось, будто её ногу охватил огонь.

Талия с трудом приподняла тяжёлые веки, которые отказывались сдвигаться, словно их приклеили.

Перед её затуманенным взглядом дрожал потолок, озарённый светом огня. После секундного замешательства боль пронзила её кости, и она дёрнулась, издав пронзительный крик.

— Держите её, чтобы она не двигалась!

На этот раз взгляд сам собой опустился на источник незнакомого голоса, и Талия увидела плотного мужчину средних лет, склонившегося над её ногой. Он крепко прижимал её бедро одной рукой, а другой — каким-то инструментом, похожим на щипцы, — ковырялся в её окровавленном колене.

Талия смотрела на это в ужасе, и в следующее мгновение её тело само начало выворачиваться — она пыталась вырваться и убежать. Но в ту же секунду чья-то рука с силой прижала плечо к кровати.

— Ваше высочество! Успокойтесь!

Задыхаясь от прерывистого дыхания, она подняла взгляд на нависшую над ней тень. Измождённое лицо с тусклым взглядом показалось смутно знакомым — только через несколько секунд она узнала в ней одну из служанок, которых к ней приставила Сеневьер. Но никакого облегчения она не почувствовала.

С широко раскрытыми, полными ужаса глазами она металась между её каменным лицом и мужчиной, ковыряющимся в колене. И вдруг, не раздумывая, она изо всех сил царапнула служанке лицо.

Она закричала и, резко отдёрнув крепкие загорелые руки, отпустила её. Талия не упустила этот шанс — попыталась уползти с кровати, но в тот же миг чья-то грубая рука схватила её за запястье и прижала к постели.

Девушка забилась, как зверь, попавший в капкан.

— Отпусти! Я сказала, отпусти!

— Пожалуйста, успокойтесь! Мы лечим рану! Вы не должны двигаться! — взмолил мужчина и, прижав её к себе, попытался обездвижить.

Но принцесса забилась ещё сильнее. Боль пронизывала всё тело, будто её разрывали на части. Но страх и чувство того, что ей нужно немедленно бежать, затмевали всё остальное.

— Нет! Не трогай меня! Убери руки!

— Принесите снотворное! Срочно! — громко выкрикнул мужчина.

Талия с ужасом уставилась на его грубое лицо, покрытое тенью. Её обычно беспечный стражник смотрел на неё с незнакомой жестокостью.

Знакомый страх, знакомая беспомощность сжали горло. Она потянулась к его лицу, чтобы поцарапать.

— Убери руки! Уходи! Оставьте меня в покое!

Талия закричала, почти захлёбываясь в рыданиях, и он выругался. Она дёрнулась ещё отчаяннее, и тогда он собрал её запястья в одну руку и поднёс к губам холодный стеклянный флакон.

— Выпейте. Когда проснётесь — всё уже будет позади.

Талия сжала губы, не желая даже дышать через рот. Но он не сдавался. Поднеся горлышко бутылки к нижней губе, он умоляюще заговорил:

— Это не яд! Просто лекарство, чтобы вы не чувствовали боль. Прошу вас...

Но даже в его отчаянном голосе не было спасения. Талия стиснула зубы и не шевелилась. Она не верила никому.

«Они все… они все только и ждут, пока я ослабну, чтобы сотворить со мной что-то ужасное».

Она ударила по флакону локтем и попыталась сесть. Израненное тело дрожало, но она попыталась вырваться — окровавленные ноги извивались, как у пойманного животного. И тут в палатку вошла высокая тень.

Увидев его лицо, Талия замерла.

Мужчина, пахнущий сыростью и дождём, молча подошёл и обвил ей тело руками, словно петля.

Она не успела сбежать. Баркас, оказавшийся за её спиной, одной рукой крепко держал её и кивнул стражнику.

— Принеси лекарство.

Тот сразу повиновался.

Баркас вырвал пробку зубами и поднёс новую бутылку к её губам. Талия уставилась на флакон, потом перевела взгляд на его лицо.

Безмолвное, бесстрастное.

Он тихо приказал:

— Пей.