Глава 7

Его руки были совершенно белыми. Почти такими же белыми, как он сам. А ещё — необычайно изящными и красивыми.

Талия, не думая, потянулась к нему, но почувствовав, как птица, сжавшаяся в её ладони, дёрнула крылышком, поспешно отпрянула.

— Нельзя. У меня кое-что в руках.

Из-под капюшона, отяжелевшего от дождя, было видно, как сузились глаза мальчика.

Он опустил взгляд на её ладонь, прижатую к груди.

— Это что-то важное?

Талия немного помедлила, потом покачала головой.

— Нет, не важное.

— Тогда выбрось.

— Пусть и неважное, но выбросить не могу.

Её резкие слова заставили его идеально гладкий лоб нахмуриться. Казалось, он начинал раздражаться. У неё даже промелькнула мысль, что он может просто бросить её здесь и уйти.

Но вместо этого мальчик снова сделал нечто совершенно не соответствующее его холодному виду. Он вдруг наклонился, а затем, не раздумывая, поднял её на руки — всю измазанную в грязи и мокрую от дождя.

От неожиданности Талия вскрикнула. Тогда он крепко прижал её к себе и сухо бросил:

— Не дёргайся.

Талия немедленно повиновалась его указаниям.

Пока она осторожно ослабляла хватку, чтобы не повредить птице, которую прижимала к его груди, он уверенно зашагал вверх по размокшему склону. Его движения были ловкими, почти кошачьими.

Но даже несмотря на проворство, с которым он выбирался из трясины, избежать грязи не удалось. Он нахмурился, заметив пятна на штанах, сапогах и плаще.

— Ужасно.

— …Ты ведь испачкался, помогая мне. Я возмещу ущерб. Могу купить тебе одежду куда дороже этой. Вообще-то, я дочь очень-очень важного человека. Я распоряжусь, чтобы слуги выдали тебе щедрое вознаграждение.

Девочка сказала это из искреннего чувства вины, но он, казалось, по какой-то причине обиделся.

Мальчик прошёл мимо земляной кучи у ямы и прямо сказал:

— Мелкая, а уже такая заносчивая.

Талия вспыхнула. В другое время она бы не задумываясь дала пощёчину за такие слова. Никто не смел так разговаривать с дочерью императора.

Но почему-то… сейчас она не могла вымолвить ни слова. Холодный дождь безжалостно хлестал по её лбу и щекам, но лицо пылало, будто в огне.

Он остановился под раскидистым деревом, которое Сеневьер ещё не успела выкорчевать. В этот момент птица издала слабый писк.

Мальчик, собиравшийся поставить Талию на землю, замер и опустил взгляд на её руку, сжатую у его груди.

— Что ты держишь?

Похоже, только сейчас ему действительно стало любопытно.

Она немного поколебалась, прежде чем осторожно разжать пальцы.

— Птица? — он недоверчиво пробормотал.

И правда. Крошечный птенец с неказистыми, покрытыми грязью крыльями, свисающими вниз, и обнажённой розовой грудкой больше походил на крысу, чем на птицу.

Талия покраснела. Хотя уродливым был именно птенец, почему-то именно она почувствовала себя жалкой.

— Он просто упал в грязь. А вообще-то…

Может, раньше он был красивее.

Она хотела сказать так, но запнулась. Этот коричневый, костлявый птенец вряд ли когда-то был особенно красив. Скорее всего, обычный скворец, каких полно повсюду.

Но мальчик, похоже, решил, что даже такое жалкое существо заслуживает сочувствия. Он поддержал Талию одной рукой, а другую — с птенцом — потянул к внутренней стороне своего капюшона.

Девочка распахнула глаза. Его кожа, коснувшаяся её пальцев, была удивительно тёплой — как отблески камина. Птенец, в поисках тепла, прижался к ложбинке под его ключицей.

— Твои пальцы как лёд. Сколько ты там простояла?

Мальчик, до этого разглядывавший у себя под подбородком птенца, повернулся к ней. Теперь Талия могла вблизи рассмотреть его голубые глаза, скрытые под густыми, отяжелевшими от дождевой воды, ресницами.

Вблизи его глаза были очень необычными. Точно ясное зимнее небо, усыпанное серебряной пылью.

Девочка, пристально глядя на него, рассеянно пробормотала:

— Знаешь… В твоих глазах серебряная корона.

Глаза мальчика слегка расширились.

Его губы слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но тут же сомкнулись. Талия вдруг поняла, что этот безымянный мальчик тоже смотрит ей в глаза. Что же он увидел в её зрачках?

Пока она об этом думала, где-то вдалеке послышался знакомый голос:

— Девочка моя!

Это была няня.

Она всё ещё не привыкла называть её «ваше высочество» и потому время от времени называла её как раньше, за что частенько получала выговоры от матери и других служанок. Но, похоже, переучиться у неё не получалось. Её встревоженный голос эхом разносился вдали.

— Мне… пора, — прошептала Талия.

Почему — она и сама не знала, — но ей ужасно не хотелось произносить эти слова. И, может быть, мальчику тоже не хотелось их слышать.

Он долго стоял неподвижно, а потом, словно нехотя, медленно опустил её на землю.

Когда его руки отпустили её, Талия ощутила пронизывающий холод. Только тогда она осознала, насколько тёплыми были его объятия.

Немного поколебавшись, она протянула ему птенца.

— Возьмёшь его с собой?

Потому что мои руки слишком холодные, а ты — тёплый.

Она хотела сказать это вслух, но он уже наклонился и осторожно взял птицу. Затем поднёс его к своей белой, как гипс, щеке и натянул капюшон, стараясь укрыть от дождя.

Талия, не отрывая от него взгляда, спросила:

— Он… выживет?

— …Да.

Голубые глаза, в которых отражалась серебряная корона, долго не покидали её лица.

— Выживет.

Лицо мальчика оставалось бесстрастным, но Талии почему-то показалось, что он улыбнулся.

Затем она резко развернулась и побежала прочь — через залитый дождём сад, между выкорчеванными розовыми кустами и грудами земли, похожими на свежие могилы.

Сколько она пробежала — не знала, но вдруг, будто по наитию, обернулась. Он всё ещё стоял под большим деревом.

Почему он не уходит?

Может, ждёт, пока утихнет дождь. А может, просто смотрит ей вслед.

Внезапно Талию охватило желание вернуться. Вернуться к нему.

Вместе с ним спрятаться от дождя. Она хотела сидеть рядом у тёплого камина и смотреть, как выздоравливает птенец.

Но пока она колебалась, из здания вдруг выскочила няня. Видимо, она долго искала её — её пухлое лицо пылало.

— Где же вы пропадали?! Вы даже не представляете, как долго вас искала госпожа Сеневьер!

Она крепко схватила Талию своими пухлыми ладонями и потянула её в сторону пристройки.

— И на кого вы похожи! Вам скоро предстоит встретиться с его величеством, а вы в таком виде!

— …Я просто гуляла. И упала.

— Боже мой, какая прогулка в такую погоду?!

Крича возмущённым голосом, няня зашагала в сторону коридора, ведущего ко дворцу.

Талия, почти волочась за ней, оглянулась.

Но мальчик уже исчез.