/
Том 1
106 из 184
«Если это Ашнейке… разве не он был тем слабым телом принцем, о котором иногда упоминала Наташа?»
Братьев и сестёр Наташи, будучи принцессой, обычно можно было разделить на две категории: те, кого она называла «мусором», и те, кого признавала «кровной роднёй».
Имя Инастасия не вспоминалось, а вот Ашнейке — да, вполне отчётливо.
Он был единственным из императорской семьи, кто по-настоящему заботился о Наташе как брат, пока её давили остальные.
«Значит, именно он взошёл на трон…»
Если так подумать, куда вообще делась Наташа? Почему о ней нет никаких вестей?
— Экономка, значит, ты и с Наташей знакома?
Экономка бросила на меня холодный, колючий взгляд. Похоже, тема была ей неприятна.
— Глупый вопрос. Мы всё-таки сёстры, как я могу её не знать? Моя очередь окончена. Джин? Прошу, продолжайте.
Джин обвела нас своим прямым, твёрдым взглядом.
— Я — Джин. В детстве, когда я ещё не умела говорить, меня вместе с младшим братом бросили. Поэтому у меня нет фамилии. Я училась владеть мечом с одной-единственной целью — убить архимага Мефисто, и в итоге ступила на путь мечницы-демона.
— …Мечница-демон?
Экономка посмотрела на Джин с заметной настороженностью.
— Говорят, в любой момент можно потерять разум.
— Это правда.
— Вы до сих пор тренируетесь с мечом?
— Да. Но можете не беспокоиться.
Джин повернула голову ко мне, и взгляды остальных двоих тоже устремились в мою сторону.
— Старшая сможет меня остановить. Поэтому я не боюсь. …И ещё, раньше не сказала, но…
Слегка прочистив горло, Джин продолжила более тихим голосом:
— После возвращения из Астросы… я была уверена, что рядом с вами смогу увидеть куда более далёкий мир. И, прежде всего, мне нравится нынешняя жизнь — роль дворецкого в Вэзервуд. Обычная, ничем не примечательная повседневность…
На этом она неловко оборвала речь.
На лице Маликопса всё ещё сохранялось недоумение, а вот реакция экономки была иной.
Фразы были самыми заурядными, но её зелёные глаза заметно смягчились, будто она глубоко прочувствовала сказанное.
— Теперь очередь мисс Дейзи, — сказал Маликопс.
Три пары глаз обратились ко мне.
«Спасибо, экономка. Благодаря тебе моя исповедь, похоже, не произведёт особого эффекта. Всё-таки самый большой секрет — это скрытое происхождение».
— Моё имя, как вы все знаете, Дейзи Фагер. Я родилась на острове Куин и участвовала в Магической войне под именем Андерта Фагера.
Наверное, потому что Дешеро уже однажды меня раскрыл?
Тайна, которую я отчаянно скрывала несколько месяцев, вдруг вылилась на удивление легко.
— В конце я ещё и с Мефисто сцепилась. И погибла.
— …Вы сейчас сказали, что один раз уже умирали?
— Андерт… Фагер?
— А?
Все трое смотрели на меня так, будто никак не могли в это поверить.
Ну да, если человек, который якобы умер, стоит перед тобой живой и здоровый, я бы и сама рухнула от шока.
— В прошедшем времени. Я думала, что умерла, но оказалось — нет. Пролежала без сознания четыре года, очнулась несколько месяцев назад, а потом из-за проблем с телом докатилась до Мидвинтри, ища способ справиться с этим…
— Подождите. Подождите секундочку.
Экономка поспешно перебила меня.
— Ваше настоящее имя — Андерт Фагер?
— Если строго говорить, не совсем настоящее…
— Не какой-то другой Андерт Фагер, а тот самый — меч Рафаэля и герой Союзных войск?
— После смерти и возвращения к жизни, похоже, меня именно так и называют…
— Богоубийца, убивший Мефисто… Андерт Фагер?!
Да кто вообще придумал это дурацкое прозвище?
Из-за раздражения я не ответила, и тогда даже Маликопс вступил в разговор, явно сомневаясь в моей личности.
— Невероятно. Ты хочешь сказать, что и правда тот самый герой Андерт Фагер?
— Мисс Дейзи, вы сейчас шутите?
— Андерт Фагер был мужчиной. Я лично видела его однажды. Пусть и издалека.
— Говорили, что он был прямолинейным, честным, вежливым и при этом дружелюбным, всегда окружённым людьми, с острым умом и отличной речью. Вы не можете быть им.
— Может, просто однофамилец из Союзной армии?
Слишком много подозрений.
Тогда ничего не поделаешь. Придётся показать на деле.
Пш-ш-ш.
Я выхватила жемчужный меч и посмотрела на Джин.
— Ну что, Джин, сыграем партию? Сам герой Андерт Фагер снизойдёт до твоего грубого фехтования.
Джин облизнула пересохшие губы.
— С радостью приму урок.
— Эй, подождите! В такой маленькой комнате вы собираетесь!..
Мы обменялись ударами. Самым лёгким и самым выверенным.
И, как и следовало ожидать,
— Кхх!
Джин отлетела в сторону от одного-единственного горизонтального удара, врезалась в стену и рухнула на пол. Я вложила в удар немало силы — Джин на мгновение потеряла сознание, и из уголка его губ потекла кровь.
Чувство вины слегка кольнуло, но выбора не было. Люди вообще становятся спокойнее только после хорошей встряски.
— Ну что, теперь поверили?
Я уложила ту самую Джин Беркли-Грейтон одним ударом, если и после этого не поверят, будет совсем неловко.
— Я — Андерт Фагер. Ты же знаешь, что под кровной клятвой лгать нельзя?
Экономка,тупо моргая пустыми глазами, медленно разомкнула губы:
— Ав…
— Ав?
— Ав-автограф…
Что? Автограф? Как у актёров и певцов?
— У меня такого нет.
Не успела я отказаться, как Джин вскочила с пола и бросилась ко мне.
— Господин Андерт! Прошу, научите меня ещё одному приёму!
— Х-хозяйка. Если нет автографа, то хотя бы придумайте…
— Спокойно. Всем успокоиться. Есть дела поважнее. Итак, виконтесса Вэзервуд.
К счастью, Маликопс сам вмешался и утихомирил разбушевавшихся слуг. С выражением лёгкого потрясения и сомнения он осторожно спросил меня:
— Скажи… выходит, только мы знаем, кто ты на самом деле? А герцог Рафаэль Зенайл, с которым мы встречаемся уже завтра? Он тоже в курсе?
Замечание Маликопса было весьма уместным.
— Нет. Он не знает.
Рафаэль как раз и был моей самой насущной проблемой.
— Тогда ещё один вопрос. Ты и дальше собираешься скрывать своё прошлое? Или намерена в ближайшем будущем вновь явиться миру?
«Явиться миру».
Красивое выражение и в то же время совершенно ко мне неприменимое.
Я не стала ни подтверждать, ни отрицать. Просто подняла валявшийся на полу деревянный стул и уселась поудобнее.
— Вообще-то, мне есть что сказать по этому поводу. Раз уж мы укрепили взаимное доверие… может, начнём совещание по делу дома Зенайл?
* * *
Рассвет дня отъезда в поместье герцога Зенайл.
— Хфф…
Я глубоко вдохнула, вцепившись в стойку кровати. Ощущение, будто талию и рёбра сдавливают тисками, было крайне неприятным.
Завязав последний бант на спине, экономка поспешно отступила и сказала:
— Этого достаточно. Сейчас не те времена, чтобы затягивать талию до безумия. Радуйтесь хоть этому.
— Всё равно неудобно. Обязательно так?
— А есть причины, чтобы было иначе?
— Перед кулаком все и так становятся смирными.
— Это верно. Но, госпожа, я затянула вам талию не затем, чтобы показать миру, какая вы прекрасная, очаровательная и дерзкая красавица. А затем, чтобы вы выглядели как обычная аристократка.
— И в чём разница?
— Люди… особенно высшая знать Пен Лоты, придают первому впечатлению огромное значение. И ничто не служит мерилом так сильно, как внешний вид.
Ну да.
Это те самые люди, которые утверждали, что даже на войне следует сохранять хотя бы минимальное достоинство — какое именно, правда, никто толком не объяснял.
Я никогда не считала такую логику ошибочной и теперь смутно понимала, зачем экономка так тщательно заботится о моём облике.
— Поэтому, чтобы без лишнего шума слиться с окружением, нужно играть по их правилам. Обычные, но дорогие платья на заказ, как у всех знатных дам. Сдержанные, пусть даже чуть грубоватые серьги с крупным бриллиантом. Неторопливая походка и спокойная улыбка. Ненавязчивый взгляд…
— Слишком сложно выучить всё сразу.
— Именно поэтому так важно уделить внимание хотя бы внешности. Это ведь первое появление госпожи как виконтессы Вэзервуд.
Я посмотрела в зеркало: идеально сидящие шёлковая блузка и жакет, синяя гофрированная юбка.
«Одежда, которую Ру так и не успел надеть… а вот, пригодилась».
Хорошо, что её шили по моим меркам.
Стоявшая у двери Джин негромко заметила:
— Всё же хорошо, что экономка рядом с вами. Она наверняка прекрасно разбирается в придворном этикете и манерах знати — это будет большой помощью для виконтессы.