/
Том 1
109 из 184
То, что после долгой дороги мне не дали ни минуты на отдых, было откровенно грубым обращением.
Я высказала недовольство, и в ответ услышала:
— Прошу прощения, виконтесса. Нам пришлось подстроиться под расписание уважаемых наблюдателей. Прошу вас отнестись с пониманием.
Ривейн парировал умело, но ни малейшего намерения что-либо менять в его словах не чувствовалось.
Разумеется, зловредная и придирчивая виконтесса Вэзервуд не собиралась отшучиваться.
— Это, по-вашему, просьба? Если уж вам так нужно понимание, стоит проявить побольше усердия. Например, встать на колени.
— Виконтесса…
Пока Джин пыталась меня остановить, светло-зелёные глаза Ривейна медленно моргнули. Он явно пытался понять, говорю ли я всерьёз или шучу.
Да, я не шучу.
Потому что я — скандалистка.
Моей ролевой моделью стал не кто иной, как маркиз Медейс, которого я встретила в королевстве Астроса. Я была уверена, что смогу так же нагло стоять на своём, не оглядываясь на чужие взгляды.
Рафаэль и Дешеро к этому моменту ушли вперёд, так что заступиться за Ривейна было некому.
И в такой ситуации Ривейн…
«Этот парень что, правда собирается без раздумий встать на колени?..»
Моё предчувствие оказалось верным. Без малейшего колебания Ривейн начал опускаться, и уровень его взгляда мгновенно стал ниже моего.
Но, увидев это, мне стало не по себе.
В памяти всплыл Егерси — тот самый, кто, несмотря на унижения со стороны маркиза Медейса, никогда не отказывался от своих слов и держался с достоинством.
«…Ха.»
Вот видите. Даже злодейства даются не каждому.
Я носком туфли упёрлась в колено Ривейна, не давая ему согнуться до конца. Потеряв равновесие, он едва заметно накренился в сторону.
Я резко дёрнула его за подбородок, заставив поднять голову. Поймав его взгляд, мягко провела пальцами по челюсти и улыбнулась.
— Осторожнее. Ещё бы немного, и вы бы растянулись лицом вперёд. Я ведь всего лишь пошутила. Вы же не собирались на самом деле вставать на колени и ставить виконтессу Вэзервуд в неловкое положение, правда? При таком-то количестве свидетелей.
Безжизненно-кукольное выражение его лица на мгновение дало трещину.
— Ведите. В шести шагах впереди. И как можно медленнее.
Ривейн молча поднялся, поклонился и повернулся спиной.
Джин, следуя за мной на расстоянии, прошептала:
— Думаю, вам стоит всё-таки соблюдать определённые границы.
— Ты просто не понимаешь. Дерьмо обходят стороной не из-за границ, а потому что оно грязное.
Чтобы такие бесполезные типы сами держались подальше, мне и самой нужно стать дерьмом. Увы, пока что я — дерьмо недоделанное.
Джин, застывшая с выражением «что это вообще сейчас было», тихо кашлянула и сменила тему:
— Но всё-таки он ведь очень хорош собой, не так ли? Рыцари ордена Зенайла и так славятся внешностью, но Ривейн Уокхорд даже среди них выделяется.
— Так ты, оказывается, падка на лица.
— Нет. Просто подумала, что рядом с вами он смотрелся бы… эффектно.
— Да? Думаю, мне было бы куда приятнее увидеть, как он отлетает в сторону от моего удара.
— Ха-а… Я совсем не это имела в виду. Вы уже забыли о второстепенной цели этого выхода в свет?
…А?
Точно.
— Теперь, когда вы стали новой виконтессой Вэзервуд, вы обязаны выполнять и обязанности главы рода. Например — вопросы брака и наследника.
— Я и так унаследовала род кое-как, какая разница, будет наследник или нет?
— Даже в этом случае вам необходимо вступить в брак. Если сейчас это сложно, нужно хотя бы устроить помолвку или распустить слухи о романе.
— Зачем?
— Потому что так выглядит нормальный дворянский род!
Тогда выходит, Зенайл — дворянский род с явными проблемами.
Похоже, экономка питала иллюзии о безупречно-обычном роде Вэзервуд.
«…Ну, в принципе, это не невозможно».
Показной брак я могла бы устроить. Как и сказала экономка, у меня были определённые обязательства.
Проблема заключалась в Ру.
«А Ру согласится?»
Я тут же усмехнулась собственной мысли.
А если не согласится — что тогда? Моя жизнь принадлежит мне. Никто не вправе мне указывать… хотя, если подумать, долгов я перед ним накопила немало.
Я отогнала начинавшие путаться мысли и посмотрела на спину Ривейна, идущего впереди.
«Объективно говоря, он неплох».
Даже более чем.
Идеальный скелет мечника. Прямая осанка. Спокойный голос. Серьёзный взгляд. Безупречная одежда. И, в довершение всего, самообладание, не теряющееся ни при каких обстоятельствах.
«Вот он, кандидат в мужья №1».
Может, и правда неплохо?
«Но какой в этом толк. Найдётся ли мужчина, который захочет жениться на мне, ведущей себя как полнейший мусор?»
Почёсывая подбородок, я тихо спросила Джин:
— Ты говорила, что он пользуется доверием Рафаэля. Есть ли смысл вообще обращать на него внимание? Для меня он скорее источник неудобств.
Мы разговаривали достаточно тихо, чтобы Ривейн не услышал.
— Я видела утреннюю газету. Похоже, у рода Уокхорд сейчас серьёзные финансовые проблемы. Большую часть их земель конфисковал императорский двор за нарушение военного законодательства.
— Что за чушь? Даже император не имеет права отбирать владения у знатного рода.
— В данном случае ситуация особая. Половина земель Уокхордов была получена после Магической войны. При изъятии этих территорий, похоже, прихватили и старые владения. Это показательная мера.
— Показательная — в каком смысле?
— Среди сторонников Зенайла много родов, участвовавших в Магической войне и получивших выгоду от перераспределения земель. А вот среди сторонников императора преобладают семьи, не участвовавшие в войне и, соответственно, не получившие ничего.
По словам Джин, земли, распределённые после войны, в основном принадлежали погибшим или исчезнувшим родам.
До смерти прежнего императора к участвовавшим в войне семьям относились с особым почётом, а после его кончины вокруг Рафаэля Зенайла сформировался мощный союз этих родов.
— Император Ашнейке взошёл на трон при значительной поддержке так называемой «партии молчаливых» — родов, не участвовавших в Магической войне. Этот долг нужно как-то вернуть. Если отобрать земли у сторонников Зенайла и подарить их «молчаливым», император ничего не теряет и одновременно сдерживает своих политических противников. С его точки зрения — идеальный ход.
О разделении на получивших выгоду и обделённых, а также на участников войны и «молчаливых» я уже слышала краем уха на борту «Блэк Лагала».
«Значит, Ашнейке усилился, опираясь именно на молчаливых…»
Теперь становилось понятнее, почему Наташа так и не взошла на трон.
— То есть ты хочешь сказать, что раз у Уокхордов кончились деньги, они затянут пояса и выведут всех сыновей на брачный рынок?
— Да. И, скорее всего, будут выбирать партию, максимально полезную для рода.
В таком случае я действительно подхожу идеально: молодая, женщина, не из императорской фракции и глава рода, входящего в Совет дворян.
Ривейн остановился у комнаты рядом с лестницей на второй этаж и сказал Джин:
— Сэру Джин Беркли-Грейтон следует подожд…
— Не сэр Джин Беркли-Грейтон, а просто Джин. Помощник виконтессы Вэзервуд.
— Прошу прощения. Господину помощнику следует подождать здесь.
Джин кивнула с явным недовольством и сказала мне:
— Если возникнут проблемы, зовите меня, виконтесса.
Скрип.
За открывшейся дверью оказалась уютная небольшая гостиная.
Вокруг круглого стола я увидела знакомые лица.
Рафаэль, наконец-то.
Граф Роузбелл.
Маркиз Кальфенвебер.
Граф Лагфюртен.
Все они были героями Магической войны, десять лет назад державшими поле боя в своих руках.
«…Вот почему у меня было плохое предчувствие».
Разве это не слишком жёсткий состав?
«Но где же Святой Меч?»
Странно, что в такой компании его нет. Просто не нашёл времени прийти?
— В качестве наблюдателей на допросе присутствуют: граф Роузбелл, маркиз Кальфенвебер и граф Лагфюртен, — сообщил Ривейн.
Я холодно пожала руки каждому по очереди, начиная с графа Роузбелла [1]. Учитывая отношения с родом Вэзервуд, его неприязнь была вполне ожидаемой.
— Рад встрече, виконтесса Вэзервуд.
— Мы только что узнали подробности. Вы унаследовали главенство в роде после Грея Вэзервуда? Примите поздравления.
— Вы молоды.
На этом обмен приветствиями закончился.
Не успев толком сказать и слова, все четверо скрылись в соседней комнате. Сообщили, что будут слушать разговор через магический артефакт.
«Атмосфера не просто холодная, она ледяная».
Ривейн подвёл меня к пустому месту за круглым столом и поставил в центр магический прибор в форме настольных часов.
— Тогда начнём. Назовите, пожалуйста, ваше имя.
Вот и всё. Началось.
Я откинулась на спинку стула и ответила:
— Дейзи Вэзервуд.
— Благодарю. Продолжим. Около трёх месяцев назад вы появились на острове Куин и вступили в контакт с гарнизоном. При этом вы представились как «Берти Лушан». Это верно?
Я кивнула.
— Однако вы не являетесь Берти Лушан, а значит, речь идёт о подлоге личности. Кроме того, имя «Дейзи Фагер» также не является вашим настоящим именем. Признаёте?
Неприятно, но я снова кивнула.
— Согласно нашему расследованию, основанному на вашем облике и показаниях жителей острова Куин, вы принадлежали к роду Фагер. После смерти отца — Гида Фагера, и матери — Айрин Фагер, вы жили вдвоём с младшим братом. Верно?
Имена, которые я давно не слышала.
Даже я уже почти забыла их… Я кивнула, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
— Все сведения и свидетельства о вас обрываются сразу после инцидента на острове Куин четырнадцать лет назад. Ходили слухи, что вы: бросились в море вслед за младшим братом, погибшим в том происшествии; тайно покинули остров; вступили в армию, воспользовавшись личностью брата. Есть ли среди этих слухов правдивые?
Что-то здесь не так.
Они уже знали, что мой брат — Андерт Фагер, герой Магической войны.
И всё же говорят: «младший брат, погибший на острове Куин»?
«Это приманка?»
Если да, то для чего?
Пока я медлила с ответом, испытывая смутное беспокойство, Ривейн посмотрел мне прямо в глаза и заговорил:
— Виконтесса Дейзи Вэзервуд. Прошу ответить на следующий вопрос. Только правду. Без лжи.
В этот момент я была уверена, что он спросит:
«Вы — родная сестра Андерта Фагера?»
Такое предположение казалось естественным. Если они опрашивали жителей острова Куин, это должно было быть очевидно.
Но следующий вопрос полностью разрушил мои ожидания.
— Вы участвовали в Магической войне, привели её к победе и получили от покойного императора титул графа Владьева. Вы — Андерт Фагер?
Примечание:
↑1. Предыдущая виконтесса Вэзервуд была единственной дочерью графа Роузбелла (глава 13).