/
Том 1
167 из 184
* * *
Узнав о событиях того дня, Скульд собственноручно открыл потайной отсек за алтарём и вручил мне дневник и печать Диана Кехта.
— Вы говорите, исследователь Беркли-Грейтон обмолвился, что у сердца есть самосознание?
— Да.
— Хм. Любопытно.
Стоило мне кивнуть, как Урд проявил живейший интерес.
Специально для меня, профана в иностранных языках, он сидел на деревянном стуле, скорчившись в три погибели, и переводил содержимое дневника на имперский язык. Мельком увиденный почерк оказался таким же неразборчивым, как и мой собственный.
— Весьма правдоподобная гипотеза. Из-за наличия самосознания эксперименты давали разные результаты. Хотя опыты с сердцем Мефисто раз за разом проваливались, в итоге они породили демонов. А вот эксперименты с сердцем Диана Кехта не смогли создать даже химеру.
— Определённо, сердце Диана Кехта и сердце Мефисто — разные вещи.
— В каком смысле?
— В отличие от сердца Мефисто, которое пытается одурманить всех вокруг и захватить носителя, сердце Диана Кехта не пытается завладеть мной. Напротив, оно просочилось сквозь трещины в моей душе и подарило шанс на продление жизни, разве не так?
Верданд, сидевший на корточках рядом с Урдом и переписывавший его перевод на чистый лист, подал голос:
— В таком случае, возможно, желание Диана Кехта и впрямь заключается в том, чтобы спасти тебя.
— Потому что он был целителем?
— Кто знает? По твоей логике, он должен был не спасать мисс Дейзи, а просто ограничиться тем, чтобы не представлять угрозы. Как это было в экспериментах Святого Меча.
В его словах был смысл.
— И пусковая фраза наследия, и именная бирка на клетке — всё ведь указывает на тебя? Не усложняй, мисс Дейзи.
Верданд отложил перо и, глядя мне прямо в глаза, уверенно произнёс:
— Высока вероятность, что наследие Диана Кехта было уготовано именно для тебя.
— ...
— Связь прояснится, когда используешь реликвии. Если узнаешь — расскажи мне. Любопытно...
— Хватит болтать, пиши давай. Если из всех языков знаешь только северный, так будь хоть прилежным, бесполезное ты создание.
Всю ту ночь я просидела у алтаря рядом со спящим Ру, читая дневник Диана Кехта в переводе Урда и Верданда. Хотя Ру в общих чертах упоминал его содержание, я хотела своими глазами увидеть, что именно там написано.
За изучением дневника пролетела пара часов.
Взошло утреннее солнце.
— Э-э-х!
Стоило мне хорошенько потянуться и забрать из особняка Вэзервуд яйцо Диана Кехта (экономка, сокрушаясь, что впервые выпускает его из спальни, чуть не извелась, умоляя не разбить его), как ко мне подошли трое Каллеп, сгрудившихся у алтаря.
— Мисс Дейзи, вы намерены использовать наследие прямо сегодня?
— Может, мне пойти с тобой? Честно, я сейчас с ума сойду от любопытства — что же будет, когда оно активируется?
— Куда это ты собрался? Твоё место — рядом с лордом Каллепой. Если кто и пойдёт, так это я.
— Не неси чушь. Ты и охраняй.
— Нет, ты.
Ещё пару дней назад я думала... что все Каллепы такие же взрослые и рассудительные, как Скульд.
«Будь то Роке или любое другое место — люди везде одинаковые».
Я примерно представляла, как Ру жил с этой троицей всё это время. Забавная, должно быть, картина.
— Сначала я хочу проверить, какой будет реакция, когда соберутся все пять частей.
— Осторожность не повредит. Только будьте аккуратны с пусковой фразой. Стоит ей сорваться с губ, и наследие активируется.
— Я буду помнить об этом.
Перед тем как отправиться в замок Беркли-Грейтон, я обернулась на алтарь, где спал Ру.
«...Ру».
Во сне, когда я узнала, что из-за оставленной им силы нам осталось всего три встречи...
Я специально старалась не засыпать.
Потому что боялась: когда три встречи закончатся и его сила покинет меня, Ру исчезнет навсегда. Хотя и понимала, что вечно убегать не получится.
С помощью ключа я мгновенно переместилась в замок Беркли-Грейтон, а точнее — прямиком в спальню Святого Меча.
И начала одну за другой выкладывать части наследия на пустую кровать герцога. Яйцо, клетка, дневник, печать.
И наконец...
«Так это и есть то самое зеркальце?»
Старое серебряное зеркало одиноко лежало на столе.
Впрочем, оно не выглядело таким ветхим, как клетка. Просто старинное, но на вид чистое.
Наконец-то все пять собраны вместе.
Если верить легенде о Диане Кехте, осталось лишь использовать их.
«...И это самое сложное».
Использовать на Наташе, чтобы остановить сердце Мефисто?
Или исцелить собственную душу?
Для Ру... я не видела способа применить их иначе. В итоге оставались лишь эти два варианта.
«Может, всё-таки стоит ещё раз посоветоваться с Каллепами?»
В тот момент, когда я потянулась к зеркальцу, чтобы переложить последнюю часть к остальным...
Пах!
Мощный удар обрушился на затылок, в нос ударил кислый запах...
Я потеряла сознание.
.
.
.
.
Скитаясь в туманной бездне, словно во сне, я почти сразу пришла в себя.
— Ха-а!
Что... что это было?
Я ведь только что отключилась?
Первым делом нужно обеспечить безопасность. Я попыталась откатиться к стене. Но, вопреки желанию, мои конечности не шелохнулись.
Сквозь проясняющийся взор я увидела расплывчатые фигуры. Присутствие было не одно. Одна, две... минимум четверо.
— Как и ожидалось от сэра Андерта. Даже такой дозы хватило лишь на тридцать секунд обморока. На вас лекарства действуют хуже, чем на медведя.
— ...Дешеро?
В тот миг, когда я услышала знакомый голос, моё сердце ухнуло вниз.
Стоило собрать наследие Диана Кехта воедино, как я оказалась связана по рукам и ногам.
Да ещё и это признание, что меня пытались усыпить, но не вышло.
«Неужели Святой Меч и Рафаэль предали меня?»
К этому времени зрение полностью восстановилось, и я смогла разглядеть стоящих передо мной людей. Стоило мне по очереди опознать их лица, как я лишилась дара речи.
Рафаэль, Дешеро, граф Роузбелл.
Ладно, допустим. Это не та компания, чей союз показался бы странным в случае предательства.
Но какого чёрта здесь делают Джин и Андерт?!
— Что здесь вообще происхо...
— Что происходит? Это мы должны тебя спросить, — Рафаэль буквально выплёвывал слова.
Глядя на меня так, будто готов был сорваться на кулаки, он окинул взглядом разложенные в спальне реликвии и произнёс:
— Раз ты собрала уже четыре из них... значит, ты и впрямь была в отчаянии. И, судя по всему, другого шанса, кроме как собрать всё наследие Диана Кехта, не видела.
Я не понимала, к чему он клонит, пока ледяной взгляд Рафаэля снова не вонзился в меня.
— И ты решила использовать эту драгоценную возможность... не для себя, а для того, чтобы облегчить состояние Наташи?
А?
Пока я ошарашенно хлопала глазами, граф Роузбелл, стоявший подле Рафаэля с мрачным лицом, подошёл ко мне.
— Мы всё услышали от его светлости герцога Зихарка, сэр Андерт. В том числе и то, что ты, скорее всего, используешь собранное наследие на ком-то другом.
— Горбатого могила исправит. Тьфу. То, что сэр Андерт выжил — это прекрасно. Но, оказывается, пока мы были не в курсе, тут творились такие дела.
Маркиз Кальфенвебер с горьким видом похлопал меня по плечу:
— Послушай. Знаешь, что сказали мои дочери, когда я сообщил им, что ты, кажется, скоро умрёшь? Тара заявила, что нельзя было верить этому графу Серенье. Что он соблазнил тебя своими лисьими чарами, а сам оказался обычным бабником. И что виконтесса Вэзервуд, отдавшая ему тело и душу, не вынесла печали и...
— З-замолчите!
Пока я пребывала в жутком замешательстве, от которого шла кругом голова, я вспомнила о единственном человеке, которого здесь не было.
Святой Меч.
«Он всё им рассказал, и они собрались здесь за одну ночь?»
Это всё из-за него.
Я в ярости закричала:
— Позовите Святого Меча!
— Заткнись.
На этот раз это был Андерт.
С лицом, искажённым не меньше, чем у Рафаэля, он рявкнул на меня:
— Из-за того, что тот чёртов синеволосый вытащил из меня какой-то гвоздь, я наконец-то всё вспомнил... И что?! С чьего это позволения ты собралась помирать? Ты с дуба рухнула? В тридцать лет жизнь надоела?!
— Я никогда не говорила, что собираюсь умир...
— Заткнись!
Да я ведь ещё даже ничего не решила!
Дешеро с сочувствием похлопал меня по другому плечу:
— Ничего не поделаешь, мисс Дейзи. Вспомните свои поступки. Жили бы себе спокойно и эгоистично. Кто вас просил вечно строить из себя святую простоту?
— Да я же...
— Ха-а. И как это его светлость герцог Рафаэль узнал правду? На всякий случай уточню: я ваш секрет не выдавал...
Хватит.
Я устала.
— Кхм-кхм. Виконтесса, теперь моя очередь.
Что ещё?! Я бессильно подняла голову — Джин с блокнотом в руках смотрела на меня.
— Чтобы вы не оставляли мечту о долгой жизни, я собрала записки с пожеланиями от людей из Вэзервуд. Первая — от мистера Маликопса. «Послушай, виконтесса. Что значит “недолго осталось“? Это правда? Ох...»
Джин, не моргнув и глазом, начала зачитывать записки слуг.
Все до единой.
Целиком.
— И наконец, письмо от экономки дома Вэзервуд...
— А как же Наташа?
В комнате воцарилась тишина. Ответила не Джин, а Андерт:
— А что с ней?
— Если я буду жить... что станет с Наташей?
— Если ты будешь жить, она тоже будет жить.
Когда я посмотрела на него, не понимая, что это значит, Андерт взорвался в четвёртый раз:
— Ты слов не понимаешь? И мою дурную сестру спасём, и ту чёртову принцессу. И сестру, и её — мы спасём обеих!
Рафаэль, чьё лицо выражало уже не просто гнев, а крайнюю степень неприязни, поддержал Андерта:
— Ты что, серьёзно думала, что мы позволим Наташе просто умереть?
— Сэр Андерт. Не пытайся нести всё на своих плечах в одиночку. Мы вместе прошли через войну, и это длилось целых десять лет. Мы не бросим ни тебя, ни её высочество принцессу Наташу.
— Ну, пора бы уже и долги возвращать.
Не бросят.
«Ни меня... ни Наташу... не бросят».
Странно.
Эти слова не решали всех проблем, но почему-то я не могла найти сил для ответа.
Андерт, сверлящий меня взглядом, кивнул в сторону Джин:
— Эй, бестолочь. Тот дед. Ма... Ма... Малико-как-его-там? Какую пусковую фразу он сказал?
Это было выше моего понимания. Они даже это разузнали?
— Не Малико-как-его-там, бешеный пёс Гаррош. А дедушка Маликопс.
— Да какая разница, говори уже!
Джин в раздумьях коснулась подбородка и осторожно разомкнула губы.
...Нет. Погодите.
— Кажется, это было: «Не умирайте, Эш»...
— Стой! Не говори этого!
Ки-и-и-и-инг.
Мощная волна, подобной которой я никогда не ощущала, пронеслась по комнате и испарилась. В мгновение ока все взгляды сошлись в центре комнаты.
— Ах.
Первое наследие Диана Кехта.
Гладкая поверхность огромного яйца начала источать лазурный свет. Яйцо медленно поднялось в воздух.
- Обнаружены слова активации.
Вслед за ним остальные четыре реликвии, окутанные голубым сиянием, тоже начали взмывать вверх.
Джин, мгновенно побледнев, посмотрела на меня:
— Виконтесса, простите...
- Активация магии.
Наследие Диана Кехта пробудилось.