/
Том 1
174 из 184
* * *
Фью-и-и-ить.
Свищет холодный ветер.
От его порыва в тёмном зале вдруг дрогнуло ярко-жёлтое пламя свечи. Женщина, вставившая в лампу новую свечу и зажёгшая её, поднялась со стула и вскинула голову.
Едва ли ей исполнилось двадцать. Горничная с совсем ещё детским лицом, надув губы, снизу вверх поглядывала на женщину.
— А посуда?
На этот короткий вопрос горничная ответила изнурённым голосом:
— Всю перемыла. Теперь-то мне можно идти в свою комнату?
— Нет. Сначала закончишь с уборкой лестниц, а потом свободна.
После этого решительного отказа лицо горничной вмиг побледнело. Вытаращив глаза от неверия, она засеменила следом за уходящей женщиной, канюча на ходу:
— Но, экономка, уже почти полночь! К тому же там так темно, что ни зги не видно…
— А кто тебя просил бездельничать, пока остальные работали? Это уже третий раз, Уайт. Если продолжишь в том же духе, в поместье Серенье ты надолго не задержишься.
— А вдруг я в темноте, ну… случайно поскользнусь? Что тогда?
— Будешь убираться осторожнее.
— Экономка!
Экономка пропустила возмущённый вопль Уайт мимо ушей и вышла из кухни.
Постояв немного и поворчав, Уайт всё же подхватила тряпку с воском и поплелась к лестнице. Мало ей было мучений с посудой в такой холод, так ещё и драить ступени перед сном!
— Ну и вредная же тётка. Подумаешь, пропустила бы я денёк эту уборку, никто бы не умер, дом бы не рухнул. Вечно эти старшие строят из себя…
Ха-а-а. Она присела на ступеньку и открыла банку с воском.
В этот момент из слепой зоны под лестницей, куда не доходил свет, послышался шорох. Вздрогнув, она заглянула вниз и встретилась взглядом со статным слугой.
После короткого молчания тот заговорил первым:
— Привет.
— …А, привет.
Уайт знала, что этот крепкий парень пользуется немалым успехом среди горничных.
«Ну, не знаю насчёт остального, но рожей он точно вышел».
Пока она предавалась этим праздным мыслям, расстояние между ними сократилось.
Уайт втайне затрепетала и сглотнула слюну.
«Он ждал меня всё это время, зная, что я задержусь допоздна».
Подошедший крупными шагами слуга мягко улыбнулся и подбодрил её:
— Одна трудишься? У меня как раз осталось свободное время, давай помогу.
— Правда? С-спасибо большое.
— Да пустяки.
Мужчина достал из корзины чистую тряпку. Присев рядом с Уайт, он прошептал:
— Ключи?
Уайт, оглядевшись по сторонам, ответила едва слышным голосом:
— Ещё не нашла.
— А этаж, где его держат?
— …Тоже пока нет.
— А Диан Серенье?
Приунывшая было Уайт тут же встрепенулась. Вспомнив события вчерашнего вечера, она с силой швырнула тряпку на ступени.
— Диан Серенье, этот несносный мальчишка! Мало того, что он сегодня пропустил ужин, сославшись на плохое самочувствие, так ещё и ловко миновал ловушку…
— Ха-а. Значит, снова провал? Послушай, Уайт. Ты вообще хоть что-то умеешь делать нормально?
Она стиснула зубы от столь неприкрытого пренебрежения и свирепо уставилась на слугу. Однако, столкнувшись с его ледяным взглядом, тут же стушевалась. Крыть было нечем — собственная никчёмность лишила её дара речи.
На самом деле Уайт была шпионкой, скрывавшейся под личиной горничной.
И хотя сейчас она сидела на корточках, натирая лестницу, на её плечах лежала важнейшая миссия: вызволить «того самого человека», запёртого в башне.
— Командир томится в этой проклятой башне уже неделю. Пока тебя отчитывают за лестницы, его могут пытать бог знает как. Чёрт. Зря я взял тебя в напарницы…
— Да что ты несёшь!
Уайт, стараясь говорить как можно тише, но эмоциональнее, затыкала слугу пальцем в плечо.
— Это ты подсунул какой-то не тот яд! Я точно добавила нужную дозу в блюдо Диана Серенье! Столько хватило бы, чтобы четвёртый сын этой семейки с его-то тщедушным тельцем скончался на месте!
Слуга тихо вздохнул.
В этом и была проблема Уайт. Из-за вечной небрежности ей приходилось переделывать работу по два, а то и по три раза.
Причина, по которой он взял столь ненадёжную напарницу, была лишь одна: её свирепая боевая мощь, контрастирующая с хрупкой внешностью. Ровно столько, чтобы выжить в случае опасности.
Семья Серенье активно помогала Роке в экспериментах над людьми. И с их точки зрения, они были просто «живодёрами».
Нельзя было допустить, чтобы попавший в беду товарищ остался в этом замке и стал материалом для опытов. Командир бы тоже не одобрил такой жертвы.
— Уайт.
— …
— Запомни: это твой последний шанс.
Сглотнув, Уайт приняла из рук слуги стеклянный флакон.
Стеклянная фиалка — один из трёх великих ядов Астросы. Прозрачная жидкость, несущая смерть Диану Серенье, тут же исчезла в кармане Уайт.
— Если снова провалишься, убей его сама, применив силу. Ты же понимаешь? Если Диан Серенье не умрёт, начнутся опыты по выработке иммунитета. А когда они закончатся…
Он станет воплощением Каллепы.
Их надёжный командир исчезнет, а на его месте появится жестокий убийца в знакомой оболочке!
Уайт, похолодев от одной мысли об этом, спросила слугу:
— А если и в этот раз не выйдет… Что с «тем планом»?
— Его приведут в исполнение вне зависимости от твоего успеха. Так что, если попадёшься, постарайся выжить любой ценой, Уайт. Когда придут наши, мы тебя вытащим.
Оставив наставления, слуга убрал тряпку в корзину и спустился вниз.
Глядя ему в спину, Уайт вспомнила трагедию трёхлетней давности.
Демоны Роке, охотившиеся на жителей деревни в пламени пожара. Взрослые, дети — всех без разбора уводили в рабство. Голоса, которые с безразличным видом кричали её семье становиться жертвами.
— Считайте это честью! Вы станете драгоценным подношением для нашего объединения континента! Бог милостиво примет вашу жертву и одарит любовью!
Вспомнив ту ужасающую картину, Уайт сжала кулаки.
«Вот увидите. Даже ценой своей жизни я вытащу отсюда командира».
Командир был их единственной надеждой и светилом, способным спасти превратившееся в ад королевство Астроса.
«Поэтому на этот раз я обязана убить Диана Серенье. Обязана».
* * *
Ночь следующего дня.
После долгих раздумий Уайт решила, как именно убьёт Диана Серенье. Она выбрала физическую силу вместо яда.
Для неё этот способ был самым надёжным. Она больше не хотела терзаться сомнениями.
План Уайт был таков:
1. Оставить записку экономке об отъезде домой и исчезнуть.
2. Тайно пробраться в спальню Диана Серенье и дождаться заката.
3. Убить Диана Серенье и беспрепятственно скрыться.
«Отлично, идеальный план».
Зима в землях Серенье суровая, поэтому люди редко смотрят в небо.
Благодаря этому Уайт, пока её цель отсутствовала, смогла подняться по стене от окна нижнего этажа, разбить стекло и проникнуть в спальню.
Заполнив щели грязью и занавесив окно шторами, она спряталась под кроватью и долго ждала возвращения хозяина комнаты.
Щёлк.
«…Пришёл».
Двое.
Уайт покрепче сжала кинжал. Как только второй выйдет…
— Повторяй за мной. «Простите меня, госпожа Диан».
— Пр-простите меня… г-госпожа Диан!
— «Такой как я — не член семьи».
— Т-такой как я… не член с-семьи!
— «Такой как я — заслуживает побоев».
— Т-такой как я… заслуживает поб… ай!
— Раз заслуживаешь, получи ещё раз.
Уайт пришла в замешательство от этого странного диалога.
«Что там происходит?»
В спальне по-прежнему ощущалось присутствие двоих. Стало тихо — она подумала, не уснули ли они, но тут, как назло…
— Это ещё что? Почему стекло разбито?
Диан Серенье обнаружил разбитое окно гораздо раньше, чем она ожидала.
«Заметил».
Опасно.
Если о стекле узнает глава рода, он прикажет обыскать комнату, и её быстро найдут.
«Нужно покончить с ним сейчас».
Прямо сейчас.
Уайт медленно выползла из-под кровати. Она собиралась напасть на Диана Серенье со спины, пока тот осматривал окно, и…
— …А?
Собиралась напасть, но?..
Уайт застыла на месте с ошарашенным лицом.
Перед ней, словно только и дожидаясь её появления из-под кровати, стоял Диан Серенье.
— Так это ты? Та, что поила Диана ядом.
От его спокойной улыбки по спине пробежал холодок.
Уайт инстинктивно взмахнула кинжалом, но лезвие даже не коснулось Диана.
Вторая, третья атака — результат тот же.
Размахивая кинжалом в исступлении, Уайт в какой-то момент осознала, что перед ней стоит непреодолимая стена.
«Мне его не одолеть. Это… это же бред! Я, взрослая, не могу даже дотронуться до этого мальчишки!»
Ей не верилось.
Она ощущала то же давление, что и при первой встрече с командиром, но исходило оно от этого маленького и хрупкого мальчишки. Уайт родилась воином и выросла воином. Её инстинкты кричали:
«Этот человек тебе не по силам».
Поняв это, она решила покончить с собой, но опоздала. Диан Серенье в мгновение ока повалил её и взял на болевой приём — «рычаг локтя»!
Поверженная Уайт столкнулась взглядом с каким-то уродом, который валялся рядом без сознания с открытыми глазами. Неужели он мёртв? Сердце бешено заколотилось.
— Выбирай одно из двух. Хочешь умереть мучительно или в страданиях?
От этого пугающе спокойного вопроса Уайт, давясь слезами, закричала:
— Кха, кхе… П-пощадите-е-е!