/
Том 1
26 из 184
— Цветы? Вам нужны семена, а не рассада? В тёплую погоду многие покупают цветы, но чтобы семена… давненько такого не было. Ну что ж… вот в этом альбоме выберите картинку, что вам по душе, мисс. Я дам семена этого цветка.
Я вспомнила название того цветка, который впервые в жизни посадила, тогда делала вид, что забыла.
— Этот? Хороший выбор, как раз весной самое то. Красивый, пышный, правда?
— Нет. Имя.
— Имя?
— Мне понравилось имя.
— …А, ну да, красивое же. «Дейзи» оно.
Имя цветка было — Дейзи [1].
Я посадила Дейзи.
Раз Дейзи посадила Дейзи, как же в этом не быть смыслу?
Ах, только теперь я понимаю.
Я думала, что не вкладываю в имя «Дейзи» никакой привязанности. Но это было неправдой.
Меня определяет не имя. Меня составляет каждое мгновение, что наслаивается одно на другое.
Я, делающая выбор, я-двойственная, я-сожалеющая, — все это без исключения я.
Чем больше накапливается мгновений, тем прочнее я становлюсь.
Завтрашняя я буду больше похожа на меня, чем сегодняшняя. Поэтому сегодняшняя «я» и была лучшей «мной», которую я могла понять сейчас.
«Право распоряжаться жизнью начинается с познания себя».
Я знаю себя.
А потому власть над своей жизнью в моих руках!
.
.
.
Казалось, сила наполняет мою треснувшую душу.
.
.
.
Я открыла глаза, не помня, когда закрыла их.
— Только что…
Пока я спокойно выравнивала дыхание, стараясь не растеряться, сверху на макушку легло большое, тёплое прикосновение.
— Молодец.
Так сказал Ру и мягко потрепал меня по голове. Не похоже на него, в его глазах мелькнула забота, когда он внимательно следил за моим состоянием.
Я тоже посмотрела на себя. Ладони были насквозь мокрыми от холодного пота.
И не только ладони.
Капли, стекавшие с подбородка, скопились между коленями. Даже одежда промокла, будто я только что плескалась в реке.
Но важным было совсем другое.
«Душа, что вот-вот могла расколоться… стала крепче».
Предполагаемая продолжительность жизни в три года также приблизительно удвоилась.
«Как… такое возможно?»
Я понимала, что только что постигла нечто великое. Будь я всё ещё прежней собой — мечником, я бы, наверное, завопила от восторга.
Но ведь прозрение может исцелить тело, однако не душу.
Душу было трудно сломать, но исцелить её было невозможно. По крайней мере, насколько мне было известно.
Ру убрал ладонь с моей головы и сказал:
— У тебя растерянный взгляд. Значит, впервые испытала состояние единства духа и тела (синсин-иттэ, становление разума и тела одним целым)?
— …Единства духа и тела?
— Грубо говоря, это процесс восхождения к полубожественному состоянию. Ты только что поднялась на первую ступень из четырёх.
Что? Полубог? Я была так потрясена, что чуть не подавилась, глотая воздух.
Полубог.
Высочайшая ступень, которой, как говорят, достигли архимаг Мефисто и целитель Диан Кехт.
Во всей истории таких единицы.
Ни основатель империи Пен Лота — великий маг, ни бесчисленные мастера меча, которых чествовали как героев, не носили титул «полубог».
В нынешнем поколении их всего двое — один из них глава Северного Союза теократии, которого чтут как божество.
Такое состояние, которого не достигли ни Рафаэль, ни Святой Меч.
— Почему я?
Ру прищурился, морщины пересекли его лоб. Но вскоре он вернул спокойное выражение.
— Мисс Дейзи. Похоже, ваше тело достигло довольно приличного уровня. Разве ваш наставник не рассказывал вам о единстве тела и духа, пока вы поднимались до этого уровня?
Фраза «довольно приличного уровня» меня слегка задела. Но, чувствуя, что он готов поделиться важными сведениями, я решила проглотить обиду.
— У меня не было такого.
— Не было?
— Ага. У меня нет наставника.
Хотя вернее будет сказать, что наставников у меня полно. Каждый, кто хоть раз дал мне совет, по сути, может считаться моим учителем.
— Невероятно. Значит, мисс Дейзи оттачивала меч без учителя и всё же сумела выжить на поле боя с таким мастерством?
Ру усмехнулся и медленно провёл рукой по подбородку.
В его глазах светился неподдельный интерес. А вот мне было совсем не до смеха.
— …Как ты узнал, что я мечница?
Я ведь ни разу не говорила ему, что владею мечом.
Я смотрела настороженно, но Ру лишь слегка щёлкнул меня по кончику носа, словно предупреждая не говорить глупостей.
— Наша милая мисс Дейзи так и излучает ауру мечницы, как кто-то может не заметить?
— Не пытайся отшутиться. Кроме тебя никто и не догадывается.
Ру равнодушно пожал плечами.
— Те, кто долго держал меч, переносят привычки в повседневность. К примеру, встать в стойку, чуть отводя назад правое плечо, когда собираешься выхватить клинок, —затем он слегка стукнул по тыльной стороне моей левой ладони. — Или привычно ощупываешь правое бедро, чтобы проверить наличие меча.
Я не могла ничего ответить.
Всё, что он сказал, было чистой правдой. И он даже верно угадал, что я — левша.
— Лицо у тебя всегда становится вот таким, когда нечего возразить.
— ...
— По-детски, смешно даже.
— Кхм. Хм.
Я с благоговением привела в порядок тело и разум и подняла голову.
В глазах Ру, что смотрели на меня исподлобья, подпирая подбородок рукой, было что-то необычное, редкое — то, чего обычно в них не разглядеть.
Благосклонность [2].
В его глазах чувствовалось сострадание!
Не знаю почему, но сейчас Ру пребывал в редком для себя состоянии милосердия. Это был один из немногих шансов. Не упуская момента, я серьёзно заговорила:
— Мистер Ру, у меня есть один вопрос. Вопрос серьёзный, так что не шути, а ответь как есть.
— А если не хочу?
— Ты говорил, что единение духа и тела делится на четыре ступени.
— М-да, на отказ мой ты и ухом не ведёшь.
— Когда становишься полубогом, тело претерпевает огромные изменения: исчезают все болезни и шрамы, и, как я слышала, никакое оружие уже почти не способно причинить вред.
К счастью, Ру всё же удостоил мои слова вниманием.
— …А душа тоже так же?
Если плоть перерождается в сосуд божества, то и душа, по логике, должна переродиться в божественную душу, разве не так?
Взгляд Ру стал ещё мрачнее, налился тьмой.
— Тебе и вправду интересно?
— Угу.
— Тогда встань на колени и скажи: «Прошу, скажите мне, хозяин».
Если он думал, что я не смогу, то ошибался.
Я немедленно опустилась на колени, стиснула зубы и произнесла:
— Прошу, скажите мне, хозяин. Сволочь.
С недовольным лицом он ответил:
— Возможно.
Затем, с уже более обычным видом, продолжил:
— Но стать полубогом — невозможно. По крайней мере, с точки зрения вероятности. Почему спрашиваешь? Наша мисс Дейзи мечтает о возвышении? Или, может, обзавелась какой-то сомнительной душонкой?
Его язвительный голос пронзил моё сердце, как стрела.
— Думаешь, раз уж по случайности преодолела первую стену, то и остальные три покажутся простыми? Что если так же, как сейчас, будешь кое-как жить, то и дальше поднимешься без труда? Веришь, что по прихоти судьбы получишь в дар уровень полубожества, станешь самой везучей горничной на свете и будешь наслаждаться долголетием как телом, так и душой?
Чёртов ублюдок.
«Возразить нечего…»
Но как бы ни страдало моё самолюбие, его насмешки были сотню раз справедливы.
Ведь неожиданное озарение показалось мне чересчур сладким.
«Если бы четыре ступени было легко преодолеть… этот мир давно бы кишел полубогами».
К тому же моя жизнь коротка. Даже если у меня есть какая-то особая возможность, времени на завершение единения духа и тела у меня не было.
«Ещё чуть-чуть и я бы позволила себя ослепить пустой надежде».
Ру говорит грубо и колко, но не лжёт. Именно поэтому он так бесит.
Я поднялась, стряхнула с себя пыль и, встретившись с ним взглядом, сказала:
— Благодаря тебе я многое поняла, мистер Ру. На этом я пойду. Спасибо за помощь сегодня, спокойной ночи.
Я уже шла к двери, когда Ру окликнул меня:
— Мисс Дейзи.
Я замерла, держа руку на дверной ручке спальни.
Что ж, похоже, он собирался признать, что был резок, и извиниться? Какое неожиданное проявление доброты. Я обернулась к Ру.
— Солнце взошло.
— …
— Мы опоздали. По твоей вине.
Врёшь, да?
Я бросилась домой с той скоростью, какой не показывала с тех пор, как обрела это тело.
У входа, с головы до ног идеально одетая, нас ждала экономка с улыбкой такой же смертельно холодной, как лезвие.
— Мисс Дейзи? Это уже второе ваше опоздание. Наказываю урезанием жалованья.
И я получила вычет из зарплаты.
Чёрт возьми!
Но мои сегодняшние несчастья на этом не закончились.
Ложь, брошенная Ру, породила новое мучение.
— С сегодняшнего дня у вас будет ежедневное двадцатиминутное занятие. Чтобы жить среди людей в городе, вам нужны не особые качества, а обычность. Я займусь воспитанием у вас недостающих социальных навыков и этического сознания.
Так я лишилась двадцати минут дневного отдыха.
Проклятье!
Это не жизнь с правом распоряжения своей жизнью. Ненавижу экономку.
А время стремительно пролетело, и наступило утро дня, когда мы должны были отправиться в столицу.
Примечания:
↑1. «Дейзи» (от англ. daisy) — это общее название, которое чаще всего относится к цветкам из семейства астровых, особенно к роду ромашек. В русском языке их чаще называют:
- Ромашки — особенно ромашка аптечная или нивяник обыкновенный.
- Также «daisy» может относиться также к маргариткам — например, маргаритка многолетняя.
↑2. В оригинале используется слово, точный смысл которого «тёплая и глубокая любовь, даруемая нижестоящему человеку».