/
Том 1
52 из 184
Дворецкий-убийца некоторое время молчал.
В его взгляде, полном подозрений, постепенно проступило смятение.
— Нужно объяснение. Каким образом можно было прийти к такому результату?
Когда я коротко рассказала о дуэли, дворецкий-убийца, что бывало крайне редко, не удержался от восхищённого вздоха.
— Поразительно. Ты говоришь, что победила Джин Беркли-Грейтон? И это была честная победа?
— А если бы нет, что тогда?
— Хотел похвалить за хорошую работу.
— Увы, похвалы не заслужила.
— Согласиться на столь крайнюю цену... При этом, что ты ещё молода, твой противник должен быть чрезвычайно великодушным человеком… Понятно. Если устроишь личную встречу с Джин Беркли-Грейтон, остальное я улажу сам.
— Не убивай её. Она теперь служанка.
— А я дворецкий. Не собираюсь мучить коллегу по ремеслу.
Дворецкий-убийца мне всё больше нравится — человек он, оказывается, не бездушный.
Улыбнувшись с удовлетворением, я чуть наклонилась и вполголоса прошептала:
— А теперь и я хочу получить своё. Так ведь устроены наши партнёрские отношения, не так ли?
Информация о Ру и Диане Кехте. Та самая информация, которая изначально должна была быть обменена на лишение Джин Беркли-Грейтон права наследования.
Дворецкий-убийца коротко кивнул и достал из-за пазухи маленький блокнот.
— В этом блокноте собраны сведения о Диане Кехте.
«Собраны», говоришь? Значит, их там немало. Я с удовольствием приняла блокнот и аккуратно убрала его.
Вот она, польза сотрудничества.
Пока я улыбалась, дворецкий-убийца спокойно заговорил:
— Десять дней назад в особняк пришёл незнакомый посетитель. С тех пор как хозяин стал владельцем дома, это был первый посторонний.
Теперь речь пошла о Ру. Я навострила уши.
— Говорил он на имперском плохо, с заметным северным акцентом. В доме пробыл не дольше десяти минут, и половину этого времени потратил на то, чтобы благоговейно приветствовать хозяина.
— …
— Встал на колени, склонил голову и произнёс длинную хвалебную речь. Он, видимо, думал, что я не пойму, но я это приветствие уже видел. Так приветствуют высокопоставленных лидеров Роке. Хозяин — выходец из Северного Союза теократии и принадлежит к Роке. Это достоверная информация.
Действительно достоверная.
— Я знаю.
— Что?
— Я тоже это знаю. Что Ру — человек из Роке.
После всего, что я пережила на Совете дворян, он пытается продать мне сведения, которые я и так знала?
Я холодно посмотрела на него, и дворецкий-убийца поспешно замолчал.
— Раз уж зашла речь, спрошу. Ты знаешь, что такое Каллепа?
— Каллепа из Роке?
— Да, именно.
Он ответил так, будто речь шла о чём-то совершенно заурядном:
— У слова «Каллепа» обычно два значения. Первое — это религиозный лидер Роке. Если у Святой церкви есть Папа, то у Роке — Каллепа. Только вот Роке придерживается триединого управления, поэтому Каллеп всегда трое: генеральный секретарь, командующий и наставник.
— Трое? Хм. Похоже на управляющего, главу боевого крыла и... торгового агента?
Дворецкий-убийца проигнорировал моё замечание.
— Кроме того, священная территория, где находится главный храм Роке, тоже называется Каллепа. Изначально лидеров Роке стали звать Каллепами потому, что они были «допущены к святой земле Каллепа».
Каллепа — религиозный лидер Роке, аналог папы Святой церкви.
«Значит, Ру — Каллепа?»
Ру… один из трёх самых преданных верующих всего Северного континента?
Ру, этот самовлюблённый, наглый и несносный тип?
«Совсем не вяжется. Видимо, правда — не суди по внешности».
Даже я, поверхностно знакомая с культурой северян, знала, что Роке фактически контролирует весь тот регион — это мощнейшая религия.
Осознав это, я вдруг поняла: всё в поведении Ру начинает складываться как части пазла.
«Вот почему у него столько денег. Почему он привык, что ему все льстят. Почему утверждал, что не связан с аристократами. Всё потому, что он Каллепа из Роке».
Но кем же из троих он является — генеральным секретарём, командующим или наставником?
Хм... пожалуй, командующим? Хотя нет, он не из тех, кто берётся за хлопотные дела.
Тогда, может, наставник? Уговорить он, конечно, умеет…
И всё-таки.
«Почему человек уровня Каллепы работает поваром?»
Я думала, что, узнав, кто он на самом деле, хоть что-то пойму, но наоборот — вопросов стало ещё больше.
— Опасные люди ищут артефакты Диана Кехта. Кто они?
— В Северном Союзе теократии… Роке.
По словам Егерси, Роке, как и я, ищет реликвии Диана Кехта. Искать — это хорошо.
«Но Каллепа лично этим занимается?»
Это всё равно что Папа Святой церкви лично вышел бы на поиски.
Очевидно, у Ру есть ещё какая-то цель, кроме реликвий Диана Кехта.
Если вспомнить, как спокойно он обращался с «глазом Диана Кехта», — гипотеза кажется правдоподобной.
— А ты, смотрю, хорошо осведомлён о Роке.
— …Выжившие в Магической войне убийцы, как правило, хорошо знают о Роке.
— Почему именно выжившие убийцы?
Дворецкий-убийца посмотрел на меня мрачно.
— Причина…
— Причина?
— Я скажу через шестьдесят секунд.
Специально, что ли? Я досчитала до шестидесяти, но даже на семидесятой секунде он не произнёс ни слова.
— Ты же сказал, через шестьдесят секунд объяснишь.
Он раздражённо взглянул на меня:
— Это значит, что говорить я не собирался.
Что за странный стиль общения у убийц? Надо запомнить, может, пригодится.
Я медленно поднялась.
— Жаль, но часть сведений о Ру недействительна. Выходит, эта сделка мне в убыток. Придётся требовать дополнительную информацию.
— Аргумент справедлив. Согласен. И добавлю кое-что от себя.
— Говори.
— Бэрид Лэт скоро заподозрит состояние этой базы. До сих пор я контролировал паб без проблем, но если Бэрид Лэт двинется, могут быть осложнения. Ты подготовила меры?
— Нет.
— Так и думал.
Вздох вырвался сам собой. После всей каторги на Совете дворян меня снова ждёт только работа, работа и работа.
Как же тяжела жизнь служанки.
— Подумаю. В конце концов, это место для нас — всё равно что опорная база.
Я уже повернулась, чтобы выйти из кладовой, как дворецкий-убийца вдруг вскочил и схватил меня за лодыжку.
— Ещё одно. Последний вопрос.
Я раздражённо обернулась:
— Что? Говори сразу, не растягивай.
Но в этот раз его взгляд был необычайно серьёзен. Я невольно сглотнула.
Была уверена — сейчас он задаст вопрос, над которым размышлял очень долго.
И действительно, его голос прозвучал особенно тяжело:
— Как ты борешься с известковым налётом в ванной? Каждый день чищу, но он снова появляется. Есть ли особые секреты у горничных?
Известковый налёт в ванной. Вот оно что.
«Борешься с ужасным противником, значит, дружище».
— Секретов... Нет.
— …Правда?
— Да. С налётом в ванной помогает только одно — упорство.
Дворецкий-убийца холодно сверкнул глазами.
— Упорство… Запомню.
* * *
Пять реликвий Диана Кехта.
Обычно под этим понимают следующие предметы:
<Глаз Диана Кехта, Дневник Диана Кехта, Зеркальце Диана Кехта, Печать Диана Кехта и Открытая клетка Диана Кехта>.
Эта сложная и разнородная на слух коллекция в прямом смысле является реликвиями, оставленными Дианом Кехтом.
Говорят, в дневнике сохранились записи, сделанные рукой самого Диана Кехта, а на зеркальце и печати остались следы использования, так что они были одновременно и магическими артефактами, и предметами обихода.
Согласно записям в блокноте, который передал мне дворецкий-убийца, из этих пяти реликвий целых три когда-то демонстрировались публично.
Самый известный среди них — <Дневник Диана Кехта>.
«В настоящее время выставлен в Выставочном зале Янсена Вествинтри…»
Выставочный зал Янсена — это музей, основанный известным коллекционером сокровищ Поло Янсеном, проще говоря, созданный с целью хвастовства сокровищами.
Главная жемчужина и гордость коллекции, её сердце — <Дневник Диана Кехта>. Он стал моей следующей целью.
«Но почему Святой Меч его не трогает?»
Одна из реликвий выставлена вот так, на всеобщее обозрение. Может, именно поэтому он её и не трогает — слишком очевидная цель?
Пока что я решила отложить этот вопрос до прибытия в Вествинтри.
Потому что прежде, чем я успела разобраться, возникла новая, куда более срочная проблема.