Глава 102

От слов Хёк Доджина лицо Моён Хёна перекосилось.

Родственные узы с Демоническим культом. Семейные связи. Таково было общественное мнение о семье Моён.

Сделка, проводившаяся в тайне, уже давно стала известна всем, и в её ходе проклятия и обвинения обрушились и на культ, и на клан Моён.

Многие знали, что именно Альянс Мурим стал мостом между этими двумя сторонами, но предпочитали не говорить об этом вслух.

Когда-то Мурим был всего лишь объединением праведных сект, но со временем его сила возросла настолько, что многие семьи и секты не могли не считаться с его мнением.

На слова Хёк Доджина Моён Хён открыл рот, пытаясь что-то сказать, но невозможно было разобрать его слов.

Вновь прозвучал голос Хёк Доджина:

— Супруга очень переживает из-за случившегося. Уже само по себе печально, что её брат пал от яда, но если он ещё и проиграет без боя на турнире, опечалится не только она, но и я, его шурин.

— …Младший лидер.

— Не знаю, как клан Моён относится к Демоническому культу, но, в конце концов, разве мы не в одной лодке? Поэтому…

— Кто это сказал, что мы в одной лодке?!

— Разве нет?

Глаза Хёк Доджина сузились. Он молча смотрел на Моён Хёна.

Воцарилась тишина, и когда молчание стало почти невыносимым, от Моён Хёна последовала реакция.

Он заметно вздрогнул плечами, явно показывая замешательство. Он смотрел на Хёк Доджина тревожным взглядом, а затем опустил глаза, сжал губы и отвернулся.

Из уст Хёк Доджина вырвался насмешливый смешок. Моён Хён метнул на него взгляд, потом на меня, и стиснул зубы.

— …Спас умирающего человека, дал шанс отплатить за оказанную милость, а теперь он даже свою семью не признаёт и ведёт себя так надменно, что слов нет.

— Вы, должно быть, забыли, что я уже говорила. Даже если все будут так говорить, семья Моён не должна опускаться до этого. Вам, почтенный старейшина, живётся удобно: когда выгодно — вы обращаетесь ко мне как к потомку семьи Моён, а когда нет — просто называете меня женой младшего лидера Демонического культа. Не так ли?

Я слегка улыбнулась. Моён Хён, стиснув зубы, резко развернулся и покинул комнату.

Я пристально смотрела ему в спину, пока он выходил из комнаты, а затем перевела взгляд вперёд.

Передо мной стояли ученики, с которыми я когда-то тренировалась в доме Моён. Я молча смотрела на знакомые лица, встретив их неловкие приветствия.

Они поспешно вышли вслед за Моён Хёном.

Я тихо выдохнула. Хёк Доджин подошёл с противоположной стороны и посмотрел на лежавшего Моён До.

Я скользнула по нему взглядом и спросила:

— Что ты ему сказал? Угрожал?

— Угрожал? Что ты, я просто мягко его вразумил.

— Вразумил? Я впервые вижу гордого старейшину Моён Хёна в таком растерянном виде. Что же ты ему такого сказал?

Хёк Доджин лениво улыбнулся и пожал плечами:

— Да ничего особенного. Просто попросил больше не пытаться отобрать у меня моё сокровище.

— …Сокровище?

— И в прошлый раз, и сейчас одно и то же. Стоит мне на мгновение отвлечься, как он уже тянет руки. Вот я и сделал ему строгое предупреждение. Ты ведь не думаешь, что я действительно стал бы угрожать ему чем-то страшным?

Конечно, я так не думала, но, вспоминая выражение лица Моён Хёна, это казалось вполне возможным.

Я пристально посмотрела на него, а затем снова перевела взгляд на Моён До и прищурилась.

[Как ты думаешь, зачем клан Тьмы использовали яд против моего брата?]

[Как знать. Их истинные намерения известны только им. Но сперва нужно заняться лечением. Пока клан Тан из Сычуаня не приступил к делу, мы попытаемся убедить лидера Мурим вмешаться. Ведь будет обидно, если Моён До, проделав такой путь, проиграет в финале из-за отравления.]

[Да, ты прав…]

На самом деле, мне было всё равно на турнир. Для меня важнее было, чтобы брат пришёл в себя и выздоровел.

Но просто сидение рядом не решало ничего.

Я глубоко вздохнула и осторожно коснулась его щеки.

— Я не хотела, чтобы наш разговор был таким... Поскорее поправляйтесь, брат. Я ещё приду.

Я слегка улыбнулась ему и развернулась.

Покинув здание, используемое кланом Моён, мы направились прямиком в Альянс Мурим.

Намгун Бэк, уже получивший доклад о случившемся, едва увидев нас с Хёк Доджином сразу же выразил сожаление по поводу случившегося. Он сказал, что глубоко огорчён происшествием с Моён До и приносит свои извинения за всё, что произошло.

Однако в ответ на предложение Хёк Доджина отложить финал турнира он занял непреклонную позицию.

Он погладил бороду и медленно покачал головой.

— Это не тот вопрос, который я могу решить в одиночку.

— …Что?

Ответ Намгун Бэка был просто ошеломляющим. Мы всего лишь просили отсрочить финал турнира на несколько дней. И он, лидер Альянса Мурим, не может этого решить? Даже ребёнок знал, какой вес и авторитет имеет нынешний глава союза. Если бы кто-то услышал эти слова, он бы просто рассмеялся.

Хёк Доджин тоже не смог скрыть замешательства и поспешно спросил надломленным голосом:

— Что вы имеете в виду, господин Намгун? Разве есть вопросы, которые не может решить лидер Альянса?

— Хмм… Я понимаю ваше удивление. Но, как вы знаете, нынешний турнир проводится не только союзом Мурим. В нём участвуют также школа Змеиной крови и клан Тьмы. Демонический культ, само собой, тоже.

— И вы хотите сказать, что именно поэтому нельзя? В таком случае Демонический культ согласен на перенос финала.

Услышав слова Хёк Доджина, Намгун Бэк с сожалением покачал головой.

— К сожалению, мнение Демонического культа сейчас не имеет значения. Культ официально отказался от участия в турнире. Следовательно, решение должно приниматься союзом Мурим и кланом Тьмы — теми, кто выходит на финальный бой. Альянс, конечно, был бы не против отсрочить поединок, учитывая положение семьи Моён. Но без учёта позиции клана Тьмы мы не можем принимать какие-либо решения.

Его спокойное объяснение причин, по которым перенос невозможен, на первый взгляд казалось безупречным. Слушая, можно было и правда поверить, что всё логично и честно.

Но на деле это была лишь игра словами.

Если мнение Демонического культа «не имеет значения», выходит, решающее слово остаётся за союзом. А если союз действительно хотел бы помочь, он вполне мог бы обратиться к клану Тьмы с просьбой перенести бой.

Речь шла ведь о финале турнира. Даже самый гордый воин посчитал бы позором победу, полученную без боя.

Если клан Тьмы и считался тёмной сектой, стоило обратиться к ним с уважением — и они бы, вероятно, согласились на отсрочку.

Но Намгун Бэк предпочёл переложить ответственность на них, прикрывшись формальностями.

Смотря с какой стороны трактовать, его слова означали, что союз либо занимает нейтральную позицию, либо же он на стороне клана Тьмы.

Я на мгновение задержала взгляд на Намгун Бэке, прежде чем отвернуться. Хёк Доджин, казалось, думал так же, как и я, и выражение его лица было не особенно благосклонным.

— И всё же, господин Намгун, вы лично поддерживаете перенос финала?

— У меня нет причин возражать, если клан Тьмы будет согласен.

Даже в последней фразе он вновь переложил всю ответственность на клан Тьмы. После этого сомнений не оставалось — Намгун Бэк вовсе не был благожелателен к Демоническому культу.

Как бы дружелюбно он ни выглядел внешне, помогать врагам союза он не собирался.

Раз уж он переложил решение на клан Тьмы, дальнейшие уговоры теряли смысл.

Мы коротко попрощались и сразу покинули резиденцию союза Мурим.

Естественно, следующим местом, куда мы направились, стало пристанище клана Тьмы.

Перед тем как отправиться, Хёк Доджин сказал, что это может быть опасно, и предложил пойти одному, но я не согласилась.

Дело касалось не кого-то другого, а Моён До. Я не могла просто стоять в стороне и ждать.

Когда мы подошли к их жилищу, мне снова стало не по себе. То же ощущение, что я испытала, впервые увидев Ли Чжэхака — ледяной холод, будто пронизывающий кожу.

Аура убийства… Нет, что-то глубже, первобытнее. Давление, от которого сжималось сердце.

Когда я замешкалась у двери покоев, Хёк Доджин положил руку мне на плечо и тихо сказал:

— Используй внутреннюю энергию, чтобы оттолкнуть эту зловещую силу. Для мастерства Соволь такое воздействие не должно стать проблемой, — его спокойный голос проникал прямо внутрь.

Истинная ци, собранная в нижнем даньтяне, словно откликнулась на его слова и начала медленно двигаться.

Моё тело, которое казалось окоченевшим, постепенно расслабилось, и холод, который я чувствовала, медленно рассеивался.

— Хаа… — я выдохнула.

Хёк Доджин убрал руку с моего плеча. Когда я подняла голову, он смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Его губы едва заметно шевельнулись:

— Всё в порядке?

— …Да. Всё хорошо. Но что это только что было?

Это чувство отличалось от любого другого давления. Это была давящая аура, сжимающая горло. Даже сейчас казалось, что в воздухе остался её след, и я невольно потёрла руку.

Хёк Доджин, глядя на здание, тихо произнёс:

— Это зловещая аура — сяги. В отличие от демонической энергии, она затрагивает самые глубинные основы человеческого существа, обостряя негативные эмоции. Человек, не знающий, что это такое, просто ощущает необъяснимый страх, холод и жуткое беспокойство.

— … Я чувствовала её раньше, от Ли Чжэхака.

— Вероятно, потому что внутренняя техника клана Тьмы основана именно на сяги, — кивнул Хёк Доджин, продолжая смотреть на дверь.

Он поднял руку и медленно толкнул плотно закрытую створку.

Дверь отворилась, открывая вид на помещение.

Внутри было на удивление тихо. Даже слишком. Людей тоже было мало. С учётом того, что союз Мурим предоставил им огромное здание, количество присутствующих казалось подозрительно малым.

Когда Хёк Доджин вошёл внутрь, к нам подошёл мужчина, стоявший ближе всех. Он почтительно поклонился.

— Приветствую младшего лидера Демонического культа. Чем мы обязаны вашему визиту?

В отличие от Альянса Мурим, его приветствие было вежливым.

Хёк Доджин пристально посмотрел на мужчину, а потом перевёл взгляд в сторону.

— Хочу встретиться с Ли Чжэхаком, вышедшим в финал.

— Как раз вас он ожидал. Прошу сюда.

Он развернулся и повёл нас вперёд.

Его реакция показалась странной. Он ждал нас? Если это действительно так, значит, они знали, что мы придём?

Мы поднялись по лестнице, чувствуя взгляды немногочисленных последователей клана Тьмы, следящих за каждым нашим шагом.

Мужчина, который нас сопровождал, попросил подождать минутку перед дверью, постучал и медленно открыл её.

— Можете входить.

Он вежливо уступил нам дорогу. Войдя в комнату, я увидела Ли Чжэхака со спокойной улыбкой на лице. Опрятная внешность, чуть приподнятые уголки губ. По энергии, исходящей от него, можно было сразу понять, насколько он искусный мастер.

Он поднялся с места и, сложив руки в знак приветствия, почтительно произнёс:

— Приветствую младшего лидера и госпожу Демонического культа.

Вежливо, без тени высокомерия. Хёк Доджин, окинув его взглядом, спокойно заговорил:

— Говорят, вы нас ждали… Значит, знали, что я приду?

— Слышал, что господин Моён До пал от яда. Также мне сообщили, что он, вероятно, не сможет участвовать в финале через три дня. Поэтому я предположил, что вы придёте просить об отсрочке. Только и всего.

Ответ был более рациональным, чем я ожидала. Обменявшись взглядами с Хёк Доджином, я осторожно обратилась к нему:

— Если вы понимаете, зачем мы пришли, то, возможно, вы были бы соглас…

— Ах, прошу прощения, что перебиваю. Знаю, это очень грубо с моей стороны, но позвольте сначала сказать то, что должен.

Он спокойно опустился обратно на своё место, сложил руки на столе и широко улыбнулся.

— Я не намерен переносить дату финального боя.

— …Что? — вырвалось у меня.

— Всё именно так, как вы услышали. Через три дня я выйду на финальный поединок. И даже если великий мечник Моён До не сможет принять участие, мне всё равно. Меня не интересует честь или удовлетворение от схватки с достойным противником. Мне нужно только одно — победа.

Глаза Ли Чжэхака засверкали, как у дикого зверя.

— Моя цель — стать абсолютным победителем турнира.