Глава 167

Ю Доха пристально наблюдал за улыбающейся Моён Соволь, чьё лицо так и излучало радость. Всего полдня назад она почти не улыбалась, а теперь буквально сияла.

Даже возникал вопрос: как можно так улыбаться, когда твою семью держат в заложниках?

И это интересовало не только Ю Доху, Ман То думал о том же. Оба некоторое время пристально смотрели на неё, затем переглянулись.

— …Может, случилось что-то хорошее?

— С чего бы? Прошло всего полдня. Ты же понимаешь, что за это время ничего такого произойти не могло.

— Но всё же…

Ю Доха нахмурился и отвёл взгляд от Моён Соволь. С напряжённым выражением лица он посмотрел на Ман То, а тот в ответ тоже слегка поморщился.

Им хотелось подойти и прямо спросить, что происходит, но, боясь разворошить осиное гнездо, они хранили молчание.

Наблюдавшая за ними Чок Биволь лишь покачала головой. С тихим цоканьем она перевела взгляд на письмо в своих руках.

Это был отчёт о том, что Моён Соволь устроила в Наньчане. Чок Биволь не могла не поразиться тому, каким способом та загнала Намгун Бэка в угол и убила его.

Ход был неплохой… но всё же слишком жестокий. Лишить кого-то жизни — значит принять на себя груз, который нёс этот человек. А если речь о таком человеке, как Намгун Бэк, то вместе с его смертью приходят огромная слава и такая же огромная дурная репутация.

Среди Демонического культа и фракций тёмного пути Моён Соволь стала невероятно известной. С точки зрения того, какой удар был нанесён союзу Мурим, она могла снискать славу даже большую, чем сам глава культа. Однако для праведных сил она стала врагом номер один.

Из-за этого род Моён подвергся куда более жёсткой критике, чем ожидалось. И Моён Соволь всё это прекрасно осознавала и принимала.

Чок Биволь покачала головой, сложила доклад и поднялась. Рядом Джу Хварин, ухаживающая за Хараном, удивлённо посмотрела на неё.

Бросив на неё быстрый взгляд, Чок Биволь направилась к Моён Соволь. Та как раз смеялась и разговаривала с окружающими, но, увидев приближение Чок Биволь, чуть напряглась.

Чок Биволь скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

— Нужно поговорить.

— …

От её прямолинейности брови Моён Соволь слегка поднялись. Люди вокруг начали с любопытством наблюдать за происходящим.

Чок Биволь, заметив взгляды, схватила Моён Соволь за запястье и потащила её в безлюдное место. Та не сопротивлялась и спокойно последовала за ней.

Остановив жестом своих стражей, которые порывались пойти следом, Моён Соволь осталась с ней наедине. Как только они оказались вдали от посторонних глаз и ушей, Чок Биволь сразу заговорила:

— Позволь спросить, о чём ты думаешь? Ещё утром лицо у тебя было мрачнее тучи, а прошло полдня — и ты уже сияешь. Что, случилось что-то хорошее? Если да, может, и мне расскажешь?

Моён Соволь скользнула взглядом вниз, на свою руку, которую всё ещё сжимали. Чок Биволь ослабила хватку. Растирая запястье, Соволь спокойно посмотрела ей в глаза и произнесла:

— Нет. Ничего.

— Ничего… да? И при этом за полдня так изменилась? Значит, что-то у тебя внутри поменялось?

— Не то чтобы. Просто… я сделала выбор.

— Выбор?

— Я разобралась в своих сомнениях. Вот и всё.

Чок Биволь недоверчиво нахмурилась.

В отличие от неё, Моён Соволь оставалась спокойной. Её реакция была настолько бесстрастной, что казалась не просто холодной, а леденящей.

Чок Биволь невольно задумалась, та ли это Моён Соволь, которую она знала.

Хотя они не были близки, она считала, что неплохо понимает её характер.

Раньше та казалась ей сухой, почти не выражающей эмоций, редко улыбающейся. Больше похожей на куклу, чем на человека. Бледная кожа, белые волосы — она и выглядела не совсем как обычный человек.

Но сейчас всё было иначе. Если раньше она просто не могла проявлять эмоции из-за плохого состояния здоровья, то теперь казалось, что она сама подавляла их.

Словно надела маску, кричащую: «Со мной всё в порядке, не обращайте внимания».

Чок Биволь пристально посмотрела на неё, затем тихо вздохнула и, убрав прядь волос, сказала:

— Ладно, «разобралась»? Хорошо сказано. И в чём же именно ты разобралась? Неужели решила, что не несёшь ответственности за свои поступки и тебе всё равно, умрёт твоя семья или нет?

— И что с того? Даже если так, это тебя не касается. Напротив, разве ты не должна радоваться? Я убила Намгун Бэка — для последователей тёмного пути и Демонического культа это только на благо. Так чего ты злишься?

От того, как чётко она провела эту границу между ними, Чок Биволь невольно раскрыла рот. Ей казалось, будто перед ней совсем другой человек.

— Если ты запуталась, то смотри внимательнее. Перед тобой — молодая госпожа и последовательница Демонического культа. Да, во мне течёт кровь праведного пути, но теперь я должна жить как часть культа. Даже если мою семью держат в заложниках, я не могу допустить, чтобы из-за меня культ оказался в опасности.

— …

Каждое слово было горькой правдой. Решение Моён Соволь было, по сути, идеальным выбором для культа. Чок Биволь это понимала, и потому не смогла ничего возразить, лишь молча сжав губы.

Моён Соволь некоторое время смотрела на неё, затем чуть наклонила голову. Они встретились взглядами, после чего она развернулась и молча пошла обратно. Её походка казалась лёгкой и беззаботной.

Чок Биволь пристально смотрела ей вслед, а затем резко выкрикнула:

— А как отреагировали твои родители, когда отправляли тебя в Демонический культ?

— …

Моён Соволь не остановилась.

Чок Биволь повернулась к ней полностью и продолжила:

— Они сразу собрали тебе вещи? Или, может, радовались и танцевали, избавившись от лишнего груза? А когда ты уезжала? Не проронили ни слезинки? А твой брат? Моён Соволь!

В ответ на её молчание Чок Биволь закричала ещё яростнее. Испуганный голубь, словно реагируя на этот всплеск отчаяния, с шумом сорвался с места и взлетел.

Чок Биволь, глядя ей в спину, тихо прорычала:

— …Если ты от всего откажешься, твой брат, Моён До, умрёт.

Она крепко закусила губу. И говорила это вовсе не потому, что беспокоилась о Моён Соволь или была недовольна её поведением. Единственной причиной были мысли о… Моён До.

Чок Биволь проглотила горькую усмешку.

Кто бы мог подумать, что Чок Биволь, которую называли эталоном злобной и коварной женщины, однажды окажется привязана к одному мужчине?

Когда она впервые проявила интерес к Моён До, это было всего лишь следствием воли её клана и мимолётного любопытства. Но, проводя с ним время, она привязалась к нему, и эти чувства постепенно переросли во что-то большее. Она никогда этого не показывала, но прекрасно осознавала, что сильно изменилась.

— Ради того, чтобы защитить тебя, этот мужчина готов отказаться от всего, что у него есть. Даже если речь идёт о собственной жизни, он сделает это без колебаний. И ты можешь вот так просто оттолкнуть такого доброго человека только потому, что ты теперь из Демонического культа?.. Похоже, я ошибалась в тебе.

Пока она говорила, Моён Соволь остановилась и вполоборота развернулась к ней. Её холодный взгляд ясно отражал её внутреннее состояние.

Чок Биволь невольно вздрогнула от исходящей от неё ауры. Возможно, раньше всё было иначе, но нынешняя Моён Соволь была противником, к которому она не смела бы даже приблизиться.

Это означало, что дерзость тоже имеет пределы. Но Чок Биволь не из тех, кто отступает из-за подобных вещей.

— Ты говоришь, что разобралась в своих чувствах, но никто не назовёт достойным поступок человека, который бросает семью ради собственной выгоды. Такие люди всегда находят себе оправдания. А когда появляется шанс, они без колебаний отказываются от близких. Сегодня это клан Моён, завтра — твой мужчина, а потом, может, и ребёнок в твоём чреве.

— И что, по-твоему, я сейчас должна сделать? Побежать в союз Мурим и подставить голову под меч? Если ты так думаешь, то это глупо и слишком эмоционально, Чок Биволь. Не ожидала от тебя такого.

При виде её холодной насмешки Чок Биволь сжала брови и резко ответила:

— Нет. Я так не думаю. Я лишь хочу сказать, насколько отвратительная и мерзкая маска, которую ты сейчас носишь.

— …Что?

— Выбор ради Демонического культа? Якобы это всем нам только на благо? Чушь! Как может быть что-то на благо, когда один из самых дорогих тебе людей оказался в опасности из-за твоих же действий? Для тебя Моён До всего лишь такой человек? Пока удобно — принимаешь, стало тяжело — выбрасываешь?

— Следи за словами, Чок Биволь.

— Лучше ты следи за своими поступками. Ты хоть понимаешь, что решение, принятое под маской «рационального и логичного суждения», на самом деле — самый трусливый и подлый поступок, на какой только способен человек? Ты достигла высот, недоступных другим, обрела огромную силу, а вместо того, чтобы сомневаться, искать выход, обдумывать варианты до конца, ты просто сразу сдалась. Ха!

Чок Биволь скривила губы в усмешке:

— Похоже, стать мастером ещё не значит стать великим человеком.

— …

— Будь я на твоём месте, я бы так легко не сдалась. По крайней мере, я бы искала хоть какой-то выход, пыталась бы сделать хоть что-то. А ты? Подумала один день, а теперь радостно улыбаешься и делаешь вид, что ничего не случилось, спокойно живёшь дальше. И называешь это рациональным решением?

Она подошла ближе и остановилась прямо перед Моён Соволь, слегка наклонив голову.

— И это притом, что ты носишь маску, которая так легко разбивается.

Моён Соволь прикусила губу и сжала кулаки. В ней вспыхнуло дикое желание ударить её прямо сейчас, но она с усилием сдержалась.

Она долго смотрела на собеседницу, затем медленно расслабилась. В ответ на жест Чок Биволь, будто требующий ответа, она лишь развернулась. Это означало, что она больше не считает нужным тратить время на этот разговор.

Глядя на удаляющуюся Моён Соволь, Чок Биволь нахмурилась. Она закрыла глаза, пытаясь подавить нарастающее беспокойство.

— Чёрт…

Это было всё, что она могла сделать. В груди женщины, которая всегда была уверена в себе и верила, что может справиться с чем угодно, поднималось тяжёлое чувство беспомощности.

«Ничего…»

Она ничего не могла сделать. Ей оставалось лишь подло и отчаянно вскрывать раны Моён Соволь, надеясь пробиться сквозь её защиту.

Она и сама понимала, что её слова были чрезмерными и дерзкими. Настолько, что не было бы ничего странного, если бы Моён Соволь в гневе обнажила меч.

Но даже после всего этого она не нанесла ни одного удара. Если бы она хотя бы показала эмоции, возможно, появился бы хоть какой-то выход.

— Моён До…

Чок Биволь крепко зажмурилась, представляя его лицо.