/
Основная история
27 из 183
На мой взгляд, свадебная церемония была одновременно яркой и красивой, но в то же время довольно простой. Вместо утомительных древних традиций — лишь краткая клятва, обмен подарками и несколько необходимых ритуалов.
Всё завершилось настолько быстро, что кто-то из окружающих тихо прошептал:
— Это всё?
Я тоже ожидала, что всё займёт целый день, но церемония завершилась быстрее, чем я могла представить, и мне стало немного неуютно.
Тем не менее я знала, что это тоже было проявлением заботы со стороны Хёк Доджина. Он думал только обо мне, о моих чувствах и старался облегчить мне это событие.
Это была не обычная свадьба, а церемония супружества младшего лидера, и она должна была быть особенно торжественной и красивой. Конечно, церемония была богатой, и обрядов было в изобилии. Но когда всё закончилось, я немного растерялась.
Солнце ещё не успело склониться к закату, вися высоко в небе. Церемония началась после полудня и длилась всего час. Не слишком ли быстро?
— Позвольте мне помочь вам, госпожа. Ах, теперь, наверное, следует называть вас главной госпожой? — сказала Джу Хварин, аккуратно проводя руками по моим волосам.
«Главная госпожа…» — это звучало так странно, что я слегка покачала головой.
— Называйте меня как раньше, пока я не привыкла…
С этими словами Джу Хварин улыбнулась.
— Поняла. Ах! Но с этого момента вы должны обращаться ко мне только на «ты». Я — младший член клана Хёльсу Джу, а вы теперь законная жена младшего лидера Хёк Доджина. Если вы будете обращаться ко мне на «вы», это запутает окружающих, так что не стесняйтесь.
Распуская волосы и вынимая шпильки, я повернулась к зеркалу. Глядя на юное, но серьёзное лицо Джу Хварин, я невольно улыбнулась.
— Да... так и должно быть.
Времени у меня не так много. Но за этот короткий срок я успела понять, как ценно и чудесно встретить хороших людей. Поэтому мне было легко говорить с ней на ты.
— Вот, готово…
— Вы закончили?
Голос Джу Хварин перекрыл другой — низкий, но мягкий. Я взглянула через зеркало на дверь.
Вошедший Хёк Доджин улыбался. Он посмотрел на Джу Хварин, занятую украшениями в моих волосах, усмехнулся, закрыл дверь и подошёл ближе.
— Отойди немного, — сказал он Джу Хварин, затем протянул руку к моей голове.
Я вздрогнула и попыталась встать, но его крепкая ладонь мягко прижала моё плечо.
— П-погодите…!
— Я сам всё сделаю.
Мой растерянный голос, кажется, его не смутил. Хёк Доджин лишь улыбнулся. Луч закатного солнца, пробиваясь сквозь шторы, озарил его лицо. В зеркале отразился будто бы окутанный золотым сиянием образ. Я перестала дёргаться, и его рука снова двинулась к моим волосам.
В комнате стало тихо, только слышались тихие звуки, когда он аккуратно продолжал свою работу.
Мои ощущения были совсем другими, чем когда это делала Джу Хварин. Это было странно и одновременно приятно, и невольно хотелось закрыть глаза.
Покосившись на отражение Хёк Доджина, я заметила, что он смотрит на меня. Наши взгляды встретились, и уголки его губ плавно приподнялись.
Меня охватило чувство смущения, и я наклонила голову. Мои руки, лежащие на коленях, вдруг начали нервно теребить одежду.
Тёплый ветер из окна и чистый воздух — я поняла, насколько они могут быть прекрасными и как они дарят покой и умиротворение. Всё это я познавала благодаря Хёк Доджину.
***
Шурх... Несколько прядей, собранных в причёску, рассыпались. Ветер, как будто ждавший этого момента, слабо подул. Сквозь приоткрытое окно он колыхнул мои волосы, щекоча шею.
В этой тихой и умиротворённой атмосфере Хёк Доджин негромко заговорил:
— Как вы себя чувствуете?
— Всё хорошо.
— Если что-то болит или беспокоит — не скрывайте. Только так я смогу помочь.
— …
Я крепко сжала губы.
После нашего разговора вчера вечером Хёк Доджин вскоре ушёл. Я ждала его возвращения, но он так и не пришёл. В какой-то момент я действительно подумала — может, он решил бросить меня.
Но когда я проснулась, он был рядом — с уставшим лицом, держал меня за руку. Я спросила, спал ли он хоть немного, но вместо ответа он лишь поинтересовался, не голодна ли я.
Лоб и щёки, слегка похолодевшие от ночного воздуха, согрелись после прикосновения Хёк Доджина. Я, сама того не осознавая, крепче сжала его руку. Из-за этого завтрак задержался, да и собираться пришлось в спешке. Но этот миг покоя был так приятен…
Хёк Доджин больше ни о чём не спрашивал.
Он не интересовался, где именно у меня болит, правда ли то, что я вчера сказала, не обманываю ли я, какая у меня болезнь... Гору таких вопросов он даже не попытался затронуть. Не спросил, почему я пришла сюда, зная всё это. Он не обвинял, не осуждал — просто был со мной, как обычно, без всяких прикрас.
Я подняла глаза и посмотрела на него. Он, почувствовав мой взгляд, улыбнулся.
— Почему вы так смотрите? С моим лицом что-то не так?
— Нет. Просто…
Зачем я на него смотрела? Не знаю. Просто так. Стоило отвлечься хоть на секунду, и взгляд снова невольно возвращался к нему. Даже не глядя прямо, я всё равно как будто смотрела.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но, не найдя нужных слов, вновь плотно сжала губы.
Хёк Доджин не стал торопить и молча продолжил приводить меня в порядок. Я смотрела на него и вдруг заговорила:
— Вам… ничего не хочется спросить?
Его рука на мгновение замерла, но тут же продолжила движение. Он ответил, не теряя улыбки:
— Есть что-то, что вы хотели бы съесть на ужин? Сегодня особенный день, я постараюсь особенно тщательно подготовиться.
— …Имчжасутхан [1].
— Я скажу, чтобы приготовили.
Я тихо вздохнула, поймав его взгляд. Но ведь я не об этом спрашивала...
Не знаю, намеренно ли он избегает темы или просто не хочет тревожить меня. Я молча смотрела на его губы, изогнутые в загадочной, непроницаемой улыбке. О чём же он думает?
— Почему вы так пристально смотрите на мои губы?
Его голос раздался совсем рядом — я вздрогнула. Наши отражения в зеркале были пугающе близки. Стоило чуть повернуть голову — и наши губы почти соприкоснулись бы.
— Что?..
Он мягко улыбнулся и проговорил:
— Испугались?
— Н-нет...
Я не смогла скрыть смущения, вызванного внезапной близостью, и поспешно заговорила. Хёк Доджин, всё так же глядя на моё отражение в зеркале, слегка приподнял уголки губ и сказал:
— Кажется, всё наоборот.
— Простите?
— Я про ваши слова.
— Мои... слова?
Я посмотрела на него с недоумением. Он кивнул и пожал плечами.
«Вам ничего не хочется спросить?»
Я некоторое время смотрела на него, потом всё же заговорила:
— Как я сегодня выглядела?
— Прекрасно. Как настоящая фея.
— …Спасибо. Но я не об этом.
Я наблюдала, как он в зеркале поправляет мои волосы, затем резко развернулась. Он убрал руки и посмотрел на меня.
Я встретилась с ним взглядом и спросила:
— Я не сделала ничего странного? Не ошиблась?
Да, многое сократили, упростили, но даже упрощённый ритуал требовал действий. Пришлось учиться тому, что время от времени показывала Джу Хварин — как правильно произносить клятву, как отвечать, как подавать и принимать кольцо...
Это было непросто, но она сказала, что нужно знать хотя бы эти базовые вещи. Я старалась выучить их и применить сегодня. Но всё прошло немного иначе, чем я представляла, и, наверное, я допустила ошибки. Именно об этом я и хотела спросить.
То, что я выглядела красиво, — хорошо, но сейчас мне важнее было знать, не подвела ли я его.
— Я… не опозорила вас? — неуверенно спросила я.
Хёк Доджин несколько раз моргнул, потом просто молча посмотрел на меня и опустил руки.
Он мягко взял меня за плечи, развернул к зеркалу и усадил обратно так, чтобы я видела себя в отражении.
— Что вы там видите?
— Простите?
От неожиданности я слегка расширила глаза. Хёк Доджин слабо улыбнулся.
— Каким вам кажется отражение Соволь?
Я опустила подбородок и взглянула в зеркало.
Его руки, поправляющие мои волосы, и под ними — я с широко раскрытыми глазами.
Макияж ещё не смыт, и моё лицо кажется… чужим, но красивым.
Кожа, вернувшая румянец, алые губы… В зеркале была девушка, в которой снова чувствовалась жизнь.
Я молча смотрела в отражение. И тогда, прямо над моей головой, раздался его голос:
— Вы не сделали ничего постыдного.
— Правда…?
— Да. А даже если бы и сделали — думаю, все были слишком очарованы вашей красотой, чтобы это заметить.
Я слабо улыбнулась. Пусть это просто слова, они всё равно согревали. Гораздо приятнее, чем упрёки или сухие нравоучения.
Хёк Доджин снова продолжил вынимать оставшиеся украшения из моих волос.
На секунду повисла тишина, но он вновь заговорил:
— Сегодня я хотел многое у вас спросить.
Я промолчала.
— За день до свадьбы услышать такое… Правда ли это? Действительно ли у вас меньше полугода? Есть ли способ вылечиться?.. Хотелось узнать так много. Глядя на спящую Соволь, я поклялся — как только она откроет глаза утром, я сразу спрошу.
Но он так и не спросил. Ничего.
Руки Хёк Доджина двигались без остановки, ловко и спокойно.
— Однако, увидев вас утром, я забыл обо всём. Как естественно закрыть глаза перед сном, так же естественно проснуться и увидеть вас. И этот, казалось бы, обыденный момент вдруг показался мне таким счастливым. Поэтому я и не стал спрашивать.
Его пальцы мягко спустились к моей шее, слегка массируя её. Тёплое прикосновение на обычно холодной коже.
— И дальше я тоже не стану спрашивать.
Послышался лёгкий шелест, а затем стул скрипнул от движения. Хёк Доджин мягко наклонился ко мне и заключил в объятия.
Было тепло. Отчасти из-за него, но ещё и потому, что солнечное тепло, согревавшее его, теперь передавалось мне. Я чуть приоткрыла губы.
Я ведь совсем забыла. Как тепло солнце.
Живя в тени, я считала солнечный свет угрозой — обжигающим, мучительным. Но то тепло, которое передал мне Хёк Доджин, заставило вспомнить, что я всё ещё человек. Что я ещё жива.
— Пока вы живы… я не буду ничего спрашивать.
Благодаря Хёк Доджину я поняла всё это.
Примечание:
↑1. Имчжасутхан — суп, который готовится на основе куриного бульона и измельчённого обжаренного кунжутного семени с добавлением куриного филе и овощей.