Глава 32

По лицу скользнул лёгкий ветерок. При каждом движении руки чувствовалось приятное прикосновение прохладного одеяла. А в уши проникал звук тихого дыхания. Утренняя тишина была прекрасна.

Я снова шевельнула рукой, и она, медленно скользнув вверх по одеялу, ощутила что-то мягкое и тёплое. Упругое, нежное... Да, это...

— Вы уже проснулись?

Услышав вопрос, я медленно открыла глаза. Мягкий солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески, мягко освещал комнату. Рядом со мной лежал Хёк Доджин — человек, с которым мы вчера поженились.

А моя рука лежала на его щеке. Пошевелив пальцами, я то слегка щипала его щёку, то слегка сжимала её. Хёк Доджин спокойно позволил мне это и лишь слегка усмехнулся.

— Вам нравится?

— ...Она такая мягкая.

— Соволь тоже мягкая.

Его ладонь медленно поднялась и начала водить по моей щеке. От этого тёплого, чуть щекочущего прикосновения я невольно хихикнула. Хёк Доджин, как будто удивившись, чуть расширил глаза, а затем ласково улыбнулся.

— Оказывается, вы умеете так смеяться.

— Что?

Я посмотрела на него, улыбаясь, и он тоже тихо рассмеялся, словно это было забавно.

— Впервые вижу, чтобы вы смеялись в соответствии со своим возрастом.

— Неужели?

Впрочем, и правда, поводов для смеха у меня было мало. Да и не было особого желания. Но с тех пор, как я оказалась здесь... Я вдруг поняла, что начала чаще улыбаться.

Наверное, я выглядела немного уставшей. Я медленно склонила голову, и она мягко утонула в подушке.

— Ммм...

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Кажется... моё состояние улучшилось.

На мои слова Хёк Доджин тихо рассмеялся и кивнул.

— Неудивительно. После такого долгого сна тело просто не может не чувствовать себя лучше.

— Я что, проспала?

— Время завтрака уже давно прошло. Гым Бэкчхон так переживал, что вас нужно покормить, что мне пришлось буквально выталкивать его.

— Вот как...

— Со стороны может показаться, что он ваш отец. Такой здоровяк, а суетится, будто нужно накормить птенца. Мне даже неловко было смотреть.

Я тихо вздохнула. С тех пор, как я оказалась здесь, многие проявляли ко мне доброту. Но особенно выделялся повар, Гым Бэкчхон.

И неудивительно — всё, что он готовил, легко усваивалось. Благодаря этому я постепенно начала есть больше.

Если раньше съесть два пельменя было уже подвигом, то теперь я могла осилить целую тарелку, даже если приходилось заставлять себя.

Конечно, для полноценного приёма пищи этого всё равно было мало, но для меня это был значительный прогресс.

— Позже нужно будет извиниться перед Гым Бэкчхоном.

— Всё в порядке. Он сказал, что раз вы пропустили завтрак, то он приготовит вам что-нибудь лёгкое. Я прикажу принести.

Закончив говорить, Хёк Доджин медленно поднялся с постели. Кровать слегка прогнулась под его весом, и я невольно улыбнулась. Он тоже усмехнулся и слегка потянул шею.

— Кстати, похоже, у Соволь довольно крепкий сон.

— …Да?

Я приподнялась, и Хёк Доджин, протянув руку, помог мне сесть. Устроившись на кровати, я прислонилась к стене и лениво огляделась вокруг.

Мягкий свет, наполняющий комнату, придавал всему вокруг тёплую, умиротворённую атмосферу. Хотя это не был мой дом, мне было уютно, словно я прожила здесь долгие годы. Взгляд остановился на Хёк Доджине.

Наверное, всё благодаря этому мужчине.

Он улыбался. И я ответила ему тем же.

— Я несколько раз вставал, выходил, потом возвращался, а вы всё спали, даже не шелохнулись. Никогда бы не подумал, что у моей супруги такой крепкий сон.

Я провела ладонью по щеке и наклонила голову.

Разве я действительно так много сплю? Если подумать, вроде бы нет. Скорее наоборот — сна всегда не хватало.

Прищурившись, я задумалась, затем подняла взгляд. Хёк Доджин, словно наблюдая за моими размышлениями, смотрел на меня с весёлой улыбкой.

И только тогда я осознала, как он только что меня назвал.

Супруга.

У меня были слова, которые, как я думала, мне никогда не доведётся услышать в свой адрес. Например, «мама», «любимая» или… «супруга».

И вот теперь, когда это слово стало реальностью, почему-то стало неловко.

«Завтра, когда церемония завершится… с того момента я стану называть Соволь своей супругой».

Он действительно сдержал обещание. Какое... щекотливое слово. Супруга. А как тогда мне называть его? Супруг? Или, может... дорогой?

Пока я мучительно перебирала в голове слова, Хёк Доджин поднялся с места. Я встряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли.

Он спокойно произнёс:

— Я принесу что-нибудь поесть. А пока, супруга, не хотите ли вы умыться?

Он стоял немного наискосок, глядя на меня. Я медленно кивнула. Он понял и вышел из комнаты.

Оставив сумбурные мысли, вызванные этим обращением, я тихо вздохнула и встала.

Как только я встала с кровати, дверь тут же распахнулась, словно кто-то выжидал момент, и в комнату вошла Джу Хварин. С сияющей улыбкой она поклонилась.

— Вы встали, госпожа? Я уже приготовила ванну.

— Всё в порядке, я сама...

— Нет! Сегодня я обязательно должна вам помочь.

Я удивлённо посмотрела на неё. Обычно она так сильно не настаивала. Но сегодня она и не думала отступать. Так что пришлось согласиться. Я кивнула, и она радостно улыбнулась.

Я пошла за ней в купальню. Раздевшись и зайдя в тёплую воду, я почувствовала, как она оказалась рядом. Обычно я обходилась без помощи…

— Госпожа.

— М-м?

— Вы не сердитесь?

Я приоткрыла глаза и посмотрела на неё. Она, встретив мой взгляд, продолжала мягко намыливать мою руку.

— Я просто… подумала, что вы могли рассердиться, потому что я настаивала на своей помощи.

— Нет, не злюсь. Просто удивилась с чего вдруг.

Она перешла на другую сторону и начала мыть другую руку.

— Это традиция.

— Традиция?

— Да. После свадьбы и первой брачной ночи невеста может чувствовать себя нехорошо, поэтому ей помогают. Если новобрачная стесняется сказать, что ей больно или тяжело, окружающие должны сами понять и помочь.

— А…

У нас такой традиции точно не было. Сколько тут разных обычаев… Мне было одновременно интересно и неловко. Особенно от того, что Джу Хварин, на несколько лет младше меня, говорила со мной о «брачной ночи»…

— Даже если можете всё сделать сами, лучше принять помощь. Если не принять, люди могут подумать, что брачной ночи не было... или что всё прошло неудачно. Так что, простите, но я настаиваю.

Она поклонилась, виновато улыбаясь. Я покачала головой. Извиняться ей не за что. У неё не было злого умысла, да и даже если бы это не было традицией, я бы не стала злиться из-за такого пустяка.

— Кстати, госпожа, хоть вы такая хрупкая, у вас крепкие руки. Мышцы хорошо развиты. Вы раньше занимались боевыми искусствами?

— Да. Сейчас со здоровьем не очень, но раньше я была совсем не такая. Брат брал меня с собой, и я училась вместе с ним.

— Вот как. Знаете, говорят, если человек занимался с детства, это навсегда накладывает свой отпечаток. Будто кости запоминают. Наверное, у вас именно такой случай.

Я взглянула на её руки, намыливавшие моё предплечье, и тихонько усмехнулась:

— Может быть.

Мы быстро закончили купание, и, когда я вышла из купальни, Хёк Доджин как раз вошёл в комнату с блюдом в руках.

Он поставил его на столик и окинул меня тёплым взглядом.

— Сегодня прекрасная погода.

— Правда?

— Если вы себя хорошо чувствуете, может, прогуляемся по каменной дорожке в тени? Погода тёплая и ветер свежий. Вы всё время в комнате, это меня беспокоит. Что скажете?

Он открыл крышку блюда. Там лежали красиво нарезанные фрукты. Я, вытирая влажные волосы, подошла и взяла зелёную виноградину.

— Думаю, это отличная идея.

Если подумать, с тех пор как я здесь, я ни разу не выходила на улицу. Либо сидела в комнате, либо бродила по коридорам, но не более. Мне это уже немного наскучило, так что предложение Хёк Доджина меня обрадовало.

— Всё же, несмотря на тепло, это ещё не лето. Так что лучше одеться потеплее.

— Я всё подготовлю! — Джу Хварин тут же убежала за одеждой.

Я проводила взглядом её маленькую спину, а потом посмотрела на Хёк Доджина.

Он молча наблюдал, как я ем фрукты. Я положила ещё одну виноградину в рот и, чуть склонив голову, спросила:

— Почему вы так смотрите?

Он улыбнулся:

— Потому что вы хорошо едите.

— Что?

Я моргнула, а он только пожал плечами. Его мягкое выражение лица было таким тёплым, что я поспешно съела ещё одну виноградину, лишь бы скрыть своё смущение.

— Мм... на обед я бы хотела имчжасутхан, что мы ели вчера. После вина хочется чего-то такого...

— Я передам, чтобы приготовили.

Он, будто дворецкий, изящно склонился в поклоне, а я хихикнула и повернулась.

Тем временем Джу Хварин вернулась с одеждой. Я взглянула на неё, затем на Хёк Доджина. Он, не отрываясь, молча наблюдал за мной.

Я вновь посмотрела на одежду, потом снова на него.

Он наклонил голову, следуя за моим взглядом. Я взяла одежду из рук Джу Хварин и спросила:

— Я буду переодеваться. Вы хотите посмотреть?

Я усмехнулась, и уголки губ Хёк Доджина тоже дрогнули в лёгкой улыбке.

— А что, нельзя?

— ...

Неужели этот мужчина всегда был таким наглым? Говорят, в браке узнаёшь человека по-настоящему. Видимо, это действительно так.