Глава 35

«Соволь, вы тоже не сдавайтесь».

В моей голове неожиданно прозвучали эти слова. В ситуации, когда я сама уже ни на что не надеялась, слышать подобное от человека, который мне даже не родственник, было странно и даже немного неловко.

С одной стороны, это делало меня счастливой, а с другой — разбивало сердце.

Не было никого, кто бы точно знал, что со мной на самом деле, не говоря уже о том, чтобы найти способ меня вылечить. Все лишь смутно предполагали, что это альбинизм.

К тому же, я ведь уже знала. Какое будущее меня ждёт. Эта история начинается с моей смерти.

Так что мой исход был уже предрешён. Не столь важно, хорошее у меня состояние или плохое. Главное, что этой зимой мне суждено умереть.

— Как она, Хва И?

— Простуда.

— Простуда, говорите?

— Да.

Сквозь дремоту до меня донеслись голоса, и я слабо приоткрыла глаза. В тусклом свете мелькнуло знакомое лицо.

— Хва И…?

Мой голос звучал глухо и хрипло, будто не мой собственный. Он был настолько тихим, что я даже подумала, что, может, меня не услышали. Но, к счастью, и Хёк Доджин, и Хва И быстро отреагировали.

— Соволь! Ты в порядке…?!

— Тише. Разве можно так шуметь перед больной? Понимаю, что ты взволнован, но сперва успокойся.

— …

В ответ на слова Хва И Хёк Доджин крепко сжал губы. Я переводила взгляд с одного на другого, слушая их разговор, но даже это простое движение глаз причиняло боль. Состояние было явно не из лучших. Прикрыв глаза, я выдохнула и расслабилась.

После вчерашней прогулки с Хёк Доджином по саду к вечеру у меня внезапно поднялась температура. Я решила, что это обычное переутомление, так что просто приняла лёгкое лекарство и легла спать, а проснулась вот в таком состоянии.

— Эм… А сколько я проспала?

— Ты лежишь в постели с прошлого вечера. Прошёл почти целый день.

Хва И протянул руку, взял моё запястье и нащупал пульс. Пока он сосредоточенно проверял его, я повернула голову к Хёк Доджину.

Он смотрел на меня со странной смесью тревоги и боли в глазах. Когда наши взгляды встретились, он тут же заговорил:

— Соволь…

Я хотела сказать, что со мной всё в порядке. Приоткрыла губы… Но прежде, чем я успела заговорить, меня опередил Хва И.

— К счастью, состояние не такое уж и плохое. Ты и так не отличалась крепким здоровьем, а вчера резко переохладилась — вот тело и дало сбой. Но силы постепенно возвращаются, пульс и давление стабилизируются, так что ничего страшного.

— Но разве можно проспать целый день из-за обычной простуды? — Хёк Доджин спросил настороженно.

— Болезнь — дело относительное. Если бы это был один из мастеров боевых искусств, кто всю жизнь закалял тело, вроде младшего лидера, он бы отделался лёгким недомоганием. А вот те, у кого слабое здоровье, как у госпожи Моён, могут и от простуды слечь. Разве так не бывает и у пожилых людей?

Несмотря на подробные объяснения Хва И, Хёк Доджин продолжал настойчиво расспрашивать. Казалось, он не хотел упустить ни одной детали. Но лекарь не сердился на его дотошность — напротив, терпеливо отвечал на все вопросы.

— Сейчас главное восстановить силы, а не пить какие-то особые лекарства. Отвар и питательная еда быстро поставят её на ноги, так что не переживай…

Хва И посмотрел на Хёк Доджина и повернулся ко мне. Я встретилась с ним затуманенным взглядом, после чего он продолжил:

— И ещё, госпожа Моён, когда вам станет лучше, даже если погода покажется свежей и приятной, — не находитесь на ветру слишком долго. То, что тело ощущает, и то, как оно на самом деле воспринимает нагрузку — вещи разные. Если всё же решите подышать воздухом, одевайтесь немного теплее, чем обычно, и избегайте долгих прогулок. Поняли?

— …Поняла.

На мой короткий ответ лекарь сжал губы и нахмурился. Его седые усы дрогнули. Он пристально посмотрел на меня, несколько раз открыл и закрыл рот, словно подбирая слова, и наконец медленно произнёс:

— Если позволите спросить, раньше вы часто простужались? Или, может, у вас поднималась температура после пребывания на ветру?

— Нет. Бывало, что уставала, но такого… никогда не случалось.

— Вот как… Понятно.

Хва И кивнул, поджал губы, затем собрал свои инструменты и поднялся. Сказав напоследок, чтобы я хорошо отдыхала, лекарь ушёл. Я провожала его взглядом, пока он прощался с Хёк Доджином и с сопровождающей его Джу Хварин, и покинул покои.

Когда он вышел, я снова посмотрела на Хёк Доджина. Он занял место, где до этого сидел Хва И, и смотрел на меня тревожным, беспокойным взглядом. Он медленно закрыл глаза и стиснул зубы.

Его руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях, а лицо выглядело настолько мрачным, что смотреть на это было невыносимо.

Я с трудом пошевелила тяжёлой рукой, медленно вытащила её из-под одеяла и осторожно накрыла его ладонь своей.

Хёк Доджин вздрогнул от моего прикосновения, затем резко поднял голову. Его глаза устремились на меня. Я улыбнулась ему и тихо сказала:

— Это случилось не из-за вас.

Почему этот мужчина испытывает такую вину? Он ведь совсем ни при чём. Это я переоценила свои силы, почувствовав себя лучше обычного.

Но он выглядел ещё более несчастным, чем я. Это было трогательно… и в то же время ранило.

— Ничего страшного. Это же просто простуда. У всех бывает. Так что не нужно винить себя.

— Это из-за меня… Если бы я был внимательнее, я бы раньше понял, что Соволь плохо…

— Не думайте об этом так. Мне грустно из-за ваших переживаний. Всего лишь простуда, не придавайте ей такого значения.

Мой голос снова охрип, а в горле запершило. Я скривилась от неприятного ощущения.

Хёк Доджин налил воды в чашку и протянул мне. Я медленно приподнялась, оперлась о стену и сделала небольшой глоток.

Тёплая жидкость смягчила боль в горле. Я облегчённо вздохнула и опустила взгляд на чашку. В отражении воды я увидела своё лицо. Истощённое. Как у человека, стоящего на пороге смерти.

Приближалась зима, а значит, близился мой конец. Из-за лёгкого осеннего ветерка я слегла с простудой на целый день. Что будет дальше? Умру ли я из-за того, что организм не справится даже с простой пищей?

Я покачала чашку, наблюдая, как колышется вода, затем допила и протянула её Хёк Доджину.

— Спасибо.

— Вам немного лучше?

— Небольшая тяжесть в голове, но ничего серьёзного.

— Хорошо.

Хёк Доджин с облегчением выдохнул, и уголки его губ расслабились. Я молча наблюдала, как он уставился в пол.

Внезапно я вспомнила все улыбки, которыми он одаривал меня. Он умел делать это по-настоящему красиво. Сколько ещё раз он сможет так мне улыбнуться, пока мы вместе?

Думаю, сейчас на его лице будет больше печали, чувства вины и разочарования, чем улыбки. Его поза с ладонью, прижатой ко лбу и прикрывающей глаза, была мне слишком знакома.

Сейчас он напоминал мне Моён До. Перед тем как я покинула клан Моён, он рыдал, обнимая меня. Всегда такой сильный, он впервые не сдержал эмоций.

Эта ситуация причинила мне неимоверную боль и принесла поглощающее чувство вины.

Если бы я не была больна… Если бы была чуть здоровее… По крайней мере у него не было бы такого выражения лица.

Я ничем не отличалась от других. Я тоже хотела, чтобы люди улыбались из-за меня. Я не хотела быть причиной чьих-то слёз.

— Соволь, есть ли что-то, чего вы желаете?

— …Что?

Его вопрос застал меня врасплох. Я замерла, не зная, что сказать.

— У всех же есть что-то, чего они хотят, верно? Когда я был маленьким и уставал от тренировок, подарок, о котором мечтал, всегда придавал мне сил. Так что, если у вас есть такое желание — скажите. Я исполню его.

— Хмм…

Желание? Я никогда не была жадной до вещей, да и раз уж самое важное в жизни мне уже недоступно, то какая разница?

Я долго думала, но ничего не приходило в голову.

Драгоценности, украшения, шёлковые платья… Мне не нужны были ни мечи, ни целебные эликсиры. Если бы передо мной сейчас появился бог, я бы попросила здоровья. Но раз его не было — то и желать было нечего.

Разве что… не страдать. Если уж смерть неизбежна, то хотелось бы умереть без боли. Прошлая смерть была мучительной. Я знала, что и в этой жизни она будет такой же. И не была уверена, смогу ли выдержать это снова.

Я посмотрела на потолок и перевела взгляд на Хёк Доджина.

Что бы он сказал, если бы я попросила убить меня без боли? Я на секунду представила это, но тут же отогнала подобные мысли.

Человек, который просит меня не сдаваться, не должен слышать таких просьб. Это было бы слишком жестоко.

— Пожалуй… — я коротко усмехнулась и встретила его ожидающий взгляд. — Ничего.

— …Что?

— Ничего. Ничего не хочу. Ничего не надо.

Я откинула голову на стену и прикрыла глаза.

— Просто хочу, чтобы всё оставалось так же спокойно, как сейчас.

— Но…

Хёк Доджин приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но лишь со вздохом кивнул.

Я улыбнулась его выражению лица.

— Не думайте об этом. Сегодня я отдохну, а завтра всё вернётся на круги своя. Буду есть суп от Гым Бэкхчона, пить отвары и поправляться. Так что не вините себя.

Хёк Доджин молча кивнул. Его лицо по-прежнему оставалось мрачным. Я поняла, что никакие слова его не утешат, и тихо закрыла глаза.

Как предвестник конца осени, трель цикад медленно стихала.

Оставшееся мне время… подходило к концу.