Глава 45

Я молча смотрела на него. Ли Сонхак уставился в мои глаза с улыбкой на лице, словно в ожидании моего ответа. Хотя выражение его лица было спокойным, атмосфера, витающая вокруг, отнюдь не казалась доброжелательной.

Не отрывая взгляда от его глаз, в которых не было и тени улыбки, я на мгновение прикрыла веки, а затем, открыв их, спокойно заговорила:

— Приятно познакомиться. Я много слышала о старейшине Ли Сонхаке. Говорят, что и этот приём проходит в Сончхонджане благодаря вам. Хотела выразить благодарность.

— Пустяки. Я лишь выполнил свой долг как старейшина Демонического культа. Не стоит обращать на это внимание. Однако я хотел бы поздравить и младшего лидера… — он перевёл взгляд на пустой стул.

Я уже собиралась ответить, но прежде чем я успела открыть рот, Джу Хварин, стоявшая рядом, шагнула вперёд.

— Младший лидер скоро вернётся. Если вы подождёте, то сможете поздравить его лично, старейшина.

Услышав эти слова, наши с Ли Сонхаком взгляды невольно обратились к ней. Хварин, как бы защищая меня, сделала шаг вперёд и чуть наклонилась, заслоняя меня от его взгляда. Ли Сонхак скривился, явно раздражённый её действиями, но поскольку Джу Джонхак, стоявший сзади, не вмешался, да и я оставалась неподвижной, он не мог открыто выразить своё недовольство.

Я заметила, как краснеет его лицо, хотя внешне он всё ещё казался спокойным.

— Вот как? Что ж, ладно. Но всё же не могла бы ты отойти? Мне нужно поговорить с госпожой, а как я это сделаю, если ты преграждаешь путь?

— Госпожа неважно себя чувствует, поэтому мне сказали не допускать долгих личных бесед, — ответила Джу Хварин.

— Кто это сказал? — лицо Ли Сонхака исказилось, как только раздался голос Хварин.

— Младший лидер.

— ...

— Краткие поздравления допустимы, но личные беседы следует отложить и провести в другое время в уединённой обстановке. Так что, старейшина, вы последуете воле молодого господина?

Ли Сонхак молча уставился на Джу Хварин, а затем перевёл взгляд на меня. Он смотрел испытующе, словно призывая меня принять решение. Однако это длилось недолго: Хварин, словно воздвигнув стену, вновь оказалась между нами.

Стиснув зубы, он переводил взгляд с меня на Хварин, затем, казалось, взял себя в руки, вздохнул и кивнул.

— ...Хорошо. Тогда я навещу вас позже, а сейчас позвольте откланяться.

Отступая, Ли Сонхак всё ещё злобно взирал на Джу Хварин. Следом его глаза скользнули к Джу Джонхаку, стоявшему позади со сложенными за спиной руками, после чего он цокнул языком и развернулся.

Будто ураган пронёсся и вдруг утих. Джу Хварин проводила его взглядом, затем резко повернулась ко мне.

— Госпожа, вы в порядке?

— Всё хорошо. Ничего же не случилось, — ответила я спокойно.

Она быстро осмотрела меня с головы до ног, проверяя моё состояние, и твёрдо сказала:

— Госпожа, здесь не место для подобных разговоров, но, по возможности, вам лучше избегать людей из Нам Мандо, Бёк Хасина и Сончхонджана. Особенно из Бёк Хасина — их нужно сторониться любой ценой.

Почему именно Бёк Хасин, а не Нам Мандо или Сончхонджан?

Я слегка нахмурила брови, и Джу Хварин, оглядевшись по сторонам, осторожно открыла рот. Вернее, собиралась открыть, но прежде чем она успела заговорить, раздался голос Джу Джонхака:

— Хварин права.

Этот мужчина никогда прежде не обращался ко мне первым. Всегда лишь слегка кланялся, стоя позади Хёк Доджина. Я знала только то, что он отец Хварин и верный подчинённый Хёк Доджина. Он подошёл ближе, слегка поклонился и продолжил:

— С другими кланами ещё можно иметь дело, но Бёк Хасина следует избегать.

— Почему?

— Потому что именно он больше всех возмущён нынешней ситуацией. Глава Бёк Хасина, Син Хо Хёль, человек строгих принципов, фанатично преданный чистоте Демонического учения. Иногда он может быть союзником, но в нынешних обстоятельствах он — словно занесённый меч, который никогда не опустится.

Под «нынешними обстоятельствами» он, видимо, подразумевал моё происхождение. Я промолчала, и Джу Джонхак продолжил:

— Более того, Бёк Хасин, хоть и не афиширует этого, обладает наибольшей силой среди знатных семей внутри культа. Многие мастера и старейшины родом из этого клана, и треть боевой силы учения также состоит из их людей.

Он огляделся и указал на старца, беседовавшего вдалеке:

— Видите того старика? Это Син Хо Хёль, глава Бёк Хасина. До Сок Хви, Ли Сонхак и Бэк Гон из Сончхонджана тоже опасные люди, но именно его следует остерегаться больше всего. Он крайне не любит праведный путь — нет, ненавидит его до такой степени, что даже этого слова мало. Так что, пожалуйста, избегайте встреч с ним наедине.

— В чём причина?

— ...Что?

— Должна же быть причина, по которой он настолько ненавидит людей праведного пути. Я могу понять неприязнь из-за разницы в происхождении, но такая степень ненависти, должно быть, имеет какое-то основание...

Я отвела взгляд от Син Хо Хёля и посмотрела в глаза Джу Джонхаку.

— Разве я не права?

— ...

Мужчина крепко сжал губы. Казалось, он размышлял, что сказать, но в тот момент, когда он уже собирался заговорить, вернулся Хёк Доджин.

— О чём вы беседовали?

Он смотрел то на Джу Джонхака, то на меня, и затем улыбнулся. Джонхак коротко поклонился и, сказав, что ничего особенного, отошёл.

Он так и не ответил.

— Соволь?

Я подняла глаза на Хёк Доджина, услышав, как он произнёс моё имя. На мгновение мне пришло в голову спросить его, но я передумала. Не стоит создавать лишних поводов для беспокойства. Я натянуто улыбнулась и покачала головой.

После этого количество желающих поздравить меня людей значительно сократилось. А те немногие, кто всё ещё приходил, быстро вручали подарки, произносили несколько слов и сразу удалялись.

Убедившись, что никого больше нет, Хёк Доджин снова подошёл ко мне, улыбнулся и спросил:

— Вы не голодны? Уже как час здесь сидите, пропустив ужин. Хотите, я прикажу что-нибудь принести?

От его слов я вспомнила, что действительно голодна. Я посмотрела в небо, пытаясь понять, насколько сильно хочу есть, и затем улыбнулась.

— Всё в порядке. Вон же еда прямо перед нами, можно пойти и поесть там. Сидеть здесь, ждать и есть — это ещё неудобнее. К тому же, я уже засиделась, спина болит.

Хотя я так сказала, сама мысль о том, чтобы приказывать другим принести мне сюда еду, казалась неприятной.

Едва я поднялась и направилась к лестнице, сразу почувствовала, как на меня устремились взгляды окружающих. Наверное, им казалось странным, что кукла наконец-то двинулась с места.

Хёк Доджин хотел последовать за мной, но его остановил подошедший человек. Я посмотрела на него, давая понять, что всё в порядке, и направилась вниз.

Люди расступались, когда я проходила мимо, словно видели что-то необычное. Чем ближе я подходила к еде, тем громче становился шёпот вокруг. Джу Хварин, следовавшая за мной, тревожно прошептала:

— Госпожа...

— Всё хорошо, — я улыбнулась ей и продолжила идти.

Не обращать внимание. Я же была готова к этому. Я здесь чужая. И одновременно — объект пристального внимания. Так что... мне не стоит обращать внимание на…

— ...Это правда седые волосы? Не парик?

— Разве не похожи на настоящие? Хех, и правда белые. Прямо как у снежной бабы.

Но даже если я и не хотела слушать, это не значило, что я не слышу. При моём не самом остром слухе слова всё равно долетали до меня и проникали в сознание с пугающей ясностью. Я уже привыкла к подобным разговорам и шёпоту, поэтому старалась игнорировать их, как вдруг...

— Эта девка — дочь одной из пяти великих семей праведного пути?

— Говорят, из клана Моён. По слухам, она такая хилая, что даже не владеет боевыми искусствами.

— ...Девка, не владеющая боевыми искусствами? Разве такое возможно? Как такая стала госпожой?

— Молодой господин тоже странный. Что он нашёл в этой слабой девке, что так её опекает? Может, напоминает ему мать?

Я сжала кулаки. Почему они говорят такое? Оскорбления в мой адрес были ожидаемыми. Это не моя родина, и здесь мало кто испытывает ко мне симпатию. Если говорить честно, то врагов здесь больше. Так что не имело значения, нравлюсь я им или нет.

Но я не могла понять, почему из-за меня Хёк Доджин должен терпеть оскорбления. Он ни в чём не виноват. Улыбка, подаренная мне, была так прекрасна и светла, что я тоже хотела хоть чем-то быть ему полезной. Пока я жива, хоть немного...

— Кто бы мог подумать, что будущий лидер Демонического культа поведётся на такие низменные чувства. Вместо того чтобы залить Центральные равнины кровью, возится с девкой из праведного пути. Демоническое учение кончено.

— У лидера Хёк Мухёка, наверное, много забот. Единственный наследник обнимает ту, кого следовало бы убить.

— Должно быть, у него на то есть причины, но... вздох так и просится.

— Следи за тем, что говоришь. Слишком громко.

— Хм-хм...

Но они и не думали понижать голос. И не только эти двое — многие говорили достаточно громко, чтобы я слышала.

— Кстати, по слухам, её волосы побелели из-за болезни... Вы что-нибудь знаете об этом?

— А! Слышал об этом. Говорят, у неё какая-то болезнь, и она долго не проживёт.

— Правда? Тогда почему бы ей не умереть поскорее?

— Хе-хе, вот именно. Выглядит симпатично, но тошно от одной мысли, что эта мерзкая девка из праведного пути смотрит на нас сверху вниз. Если всё равно помрёт, то лучше бы побыстрее.

Я остановилась. Голоса в моих ушах заставили меня задержать дыхание и уставиться в пол. Казалось, голова вот-вот взорвётся. Я подняла глаза и посмотрела на людей.

Они болтали, не стесняясь в выражениях, ни один не осмелился встретиться со мной взглядом. Должна ли я подойти и закатить скандал? Или потребовать объяснений, почему они говорят такие вещи? В голове роились мысли, но я могла лишь стоять как вкопанная. Гнетущее чувство беспомощности.

Сорок лет...

Сорок лет бессилия, разом навалившегося на плечи.

— Госпожа...

Услышав голос Джу Хварин, я слегка повернулась. Её тревожный взгляд заставил меня расслабить застывшее лицо и натянуть улыбку.

— Всё в порядке.

Да. Всё в порядке. Просто… нужно привыкнуть. Боль — она ведь временная.

Я улыбнулась, взяла еду и вернулась на своё место. К тому моменту Хёк Доджин уже закончил разговор и, заметив меня, тепло улыбнулся:

— Еда вам по вкусу?

— Да, очень вкусно.

Я улыбнулась ему и отвела взгляд. Хёк Доджин изучающе смотрел на меня, его взгляд скользнул снизу вверх, будто что-то высматривая. Он сделал озадаченное выражение лица, словно спрашивая, что случилось.

Я слегка улыбнулась ему, покачала головой, прикрыла лоб ладонью, осматриваясь по сторонам, и несколько раз моргнула.

— Вы сильно устали?

— Нет. Просто...

Мне хотелось улыбнуться ему. Сделать вид, что ничего не произошло. Но голоса и колкие взгляды, которые только что резали мне слух… Чистая, ничем не прикрытая враждебность множества людей всплыла в памяти. Я сжала губы, моргнула и покачала головой. Встретившись взглядом с Хёк Доджином, осторожно сказала:

— Доджин, извините, но можно я пойду первая?

— Пойдёмте вместе. Я вас провожу...

— Нет. Я пойду одна.

С этими словами я подняла ладонь. Он замер, собираясь встать. Мне так хотелось улыбнуться ему, но губы не слушались.

— ...Всё в порядке.

Мне не хотелось уходить, но это было бы эгоистично. Если я останусь, он точно начнёт беспокоиться, а другие будут осуждать не меня, а его.

Выдохнув, я тихо улыбнулась.

— Я пойду. А вы оставайтесь, развлекайтесь, — я медленно зашагала прочь, чувствуя его взгляд у себя за спиной.

***

Хёк Доджин, смотревший вслед уходящей Соволь, нахмурился. Она сказала, что всё в порядке. Но, по его мнению, в этом мире не нашлось бы никого, кто поверил бы этим словам.

Он проводил её взглядом, затем чуть повернул голову и осмотрел место, куда она ушла. Там по-прежнему толпились люди и о чём-то оживлённо болтали.

Доджин уставился на них, нахмурив брови.

[Ындо.]

[Да, господин.]

[Тебе наверняка есть что мне сказать.]

[...]

В ответ на его слова на мгновение повисла тишина.

[Как бы я ни предупреждал их быть осторожнее со словами, слишком многие развязали языки. Возможно, именно их слова ранили её...]

[Что именно они сказали?]

[...]

[Ындо.]

Даже на прямой вопрос Доджина Ындо не спешил с ответом. И неудивительно — услышав эти слова, он едва сдержался, чтобы не выхватить меч и не отрезать язык говорящему. А если это услышит Хёк Доджин...

Ындо не хотел, чтобы мирный банкет превратился в кровавую бойню. Не из-за жалости к этим людям. Он знал, что подумает Моён Соволь, услышав об этом.

[...Я думаю, госпоже это не понравится. Зная её характер, она не захочет, чтобы младший лидер из-за неё...]

[Не тебе решать.]

Хёк Доджин медленно поднялся. Все, кто до этого наблюдали за ним украдкой, теперь не скрывали своего внимания. Он встретился с их взглядами и холодно ответил Ындо:

[Твоя задача — рассказать. А уж решать, сердиться мне, мстить или нет — моя прерогатива. И если кто-то осмелился огорчить мою жену, я сам заставлю его узнать, что такое настоящие страдания и отчаяние.]

Он сделал шаг вперёд.

[Печаль и боль моей супруги — это моя ноша. Так что говори. Немедленно.]

Его губы изогнулись в зловещей усмешке.

[Кто опечалил мою женщину?]