Глава 71

Прислонившись к спинке сиденья, я приняла воду, которую протянул Хёк Доджин. Сердце всё ещё бешено колотилось, а волнение не утихало.

Я никогда прежде не позволяла себе выражать чувства столь бурно. Я наносила удар за ударом Бён Ян без всякой пощады. Каждый раз, размахивая мечом, казалось, что мышцы разрываются, но даже эта боль постепенно сменялась упоением.

Сама возможность действовать так неистово по-прежнему будоражила меня. Я посмотрела на плещущуюся в чаше воду и медленно поднесла её к губам.

То, что я приняла за воду, едва попав в рот, стало словно холодным камнем и тут же бесследно растворилось. Это была та самая вода, которую Хёк Доджин время от времени мне давал.

— Это ведь не обычная вода, правда? — спросила я.

Хёк Доджин усмехнулся и пожал плечами.

Как только жидкость прошла по горлу, обжигающая жажда исчезла, и я ощутила, как пустующие меридианы наполняются внутренней энергией. Такого ощущения у меня прежде не было.

— Это слегка разбавленный экстракт эликсира горных глубин. Случайно нашёл это снадобье в пещере на горе, куда часто наведывается учитель… — он сделал паузу, — …для последователей Демонического культа особой пользы он не несёт, так что просто хранился.

Эликсир горных глубин… Тот самый, о котором говорили, что даже капля способна воскресить умирающего и значительно увеличить внутреннюю силу? Говорят, он очень ценный. Неужели всё это время я пила именно его?

Вдруг вспомнилось: каждый раз после воды, которую давал Хёк Доджин, мне действительно становилось легче.

— В чистом виде он принесёт больше вреда, чем пользы, поэтому я разбавлял его до мизерной концентрации.

Он всегда был добр и заботлив. Мне было жаль, что я даже не догадывалась, как щедро он с самого начала ко мне относился.

Я кивнула, ощущая прохладу, остававшуюся во рту.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности.

Он подтянул стул и сел рядом, глядя на опустевшую арену. Я тихо прислонилась головой к его плечу. Как обычно, он чуть наклонился, чтобы мне было удобнее.

Лёгкий ветер приятно обдувал лицо. Пейзаж вокруг плыл медленно, и было трудно поверить, что ещё совсем недавно я была вся в поту.

Я окинула взглядом суетящихся людей и устало прикрыла глаза.

Прошло некоторое время, и вскоре арену, ещё недавно погружённую в хаос, застелили красными тканями.

После завершения поединков участники фестиваля Хонгнёндже должны собраться вместе, чтобы воздать должное приложенным усилиям, и по традиции каждому предстояло лично наливать вино другим.

Переодевшись в свежую одежду и аккуратно распустив волосы, я встала перед ареной. Улыбнувшись и сказав, что подождёт, Хёк Доджин исчез.

Один за другим люди начали подниматься на арену, укрытую алыми полотнами. Судья называл имена каждого, кто поднимался, вызывая аплодисменты.

Зрители, заполнившие зал в честь давно не проводившегося фестиваля, всё ещё оставались на своих местах.

— А теперь представляем финалиста турнира! Неизвестный последователь Демонического культа, не принадлежащий ни к одному клану, но дошедший до самого финала! — судья обернулся и широко взмахнул рукой. — Встречайте — Бён Ян!

Оглушительные аплодисменты раздались в адрес участницы, занявшей второе место. Но… никто не появился. Бён Ян, которая должна была выйти, так и не показалась.

Вместо неё поднялся другой человек и что-то тихо прошептал судье. Тот, нахмурившись, поспешно заговорил:

— Э-э… финалист турнира тяжело пострадал в последнем бою и сейчас получает лечение, поэтому не сможет присутствовать. Просим проявить понимание.

Среди зрителей поднялся ропот. Она же ушла с арены на своих ногах. Почему теперь скрывается?

— Она что, в обиде, что проиграла, и не хочет появляться? Позорно!

— Это неуважение к Демонической секте! Настоящий путь демона — завершать начатое!

— Лишите её звания финалиста!

Под градом обвинений судья поспешно заговорил:

— Л-ладно! Теперь… победительница турнира! Та, кто победила Бён Ян сокрушительным ударом! Хозяйка пустовавшего до сих пор Алого трона, супруга будущего главы Демонического культа, которая безупречно продемонстрировала своё мастерство!

Он протянул руку в мою сторону.

— Поднимитесь!

С этими словами я медленно направилась по лестнице, ведущей к арене. Солнечный свет коснулся сначала моих ног, затем поднялся выше.

Когда я вышла в центр, окружённая взглядами, судья воскликнул:

— Все! Отдайте дань уважения победительнице и госпоже!

Закончив, он опустился на колени и склонил голову. На этот раз не было громких криков. Но в этой тишине вид склоняющихся людей был ещё величественнее и внушительнее.

Путь демона.

Я никогда не думала, что окажусь на его вершине. И вот теперь, когда это стало явью, я наконец осознала происходящее.

Оглядевшись, я направилась к центру арены. В её конце одиноко стоял Хёк Доджин и с лёгкой улыбкой смотрел на меня.

Когда я подошла, люди за моей спиной наконец поднялись и сели.

Хёк Доджин взглянул на меня с многозначительным взглядом. Судья вновь заговорил, но вдруг в моей голове раздался шёпот:

[Ты выглядишь счастливой.]

Я вздрогнула от его мысленного послания и прищурилась. Он усмехнулся и снова передал мне мысль:

[Ты ведь ещё не знаешь, как правильно пользоваться внутренней передачей звука…]

[Я научилась у Ындо.]

[…]

Хёк Доджин удивлённо распахнул глаза и тихонько хмыкнул. Уголки его губ тронула лёгкая улыбка.

[Неужели ты думал, что я всё ещё не знаю?]

[Учат одному, а ты осваиваешь три…. Теперь понятно, почему все так хотят тебя чему-то научить.]

Он слегка пожал плечами, затем бросил взгляд на всё ещё говорящего судью и спокойно добавил:

[Сначала тебе было неловко от внимания, а теперь кажется, ты вполне освоилась. Как ощущения? Смотреть в лицо своему новому положению?]

Я перевела взгляд на людей. На их лицах читалось нечто сложное, но в то же время радостное.

Они пребывали в смятении — между недовольством от того, что над ними теперь стоит представитель праведного пути, и потрясением от демонстрации моей силы.

Вряд ли эти сомнения исчезнут быстро.

Всё же это была Секта Небесного Демона, что просуществовала 600 лет. Нельзя за день изменить её устои.

Но по крайней мере… Открытая враждебность и отчуждение, с которыми меня встречали из-за принадлежности к праведному пути, исчезли.

[Неплохо.]

Этого было достаточно. Я улыбнулась и посмотрела на Хёк Доджина.

[Стать небом Демонического культа.]

Хёк Доджин поднял руку и начал разливать алкоголь по чашам, стоявшим перед участниками Хонгнёндже. Всё больше людей с уважением принимали наливаемое им вино, и вскоре его рука остановилась передо мной. Я тихо взглянула на него, затем тоже подняла чашу и молча приняла его угощение.

Прозрачный напиток тонкой струйкой стекал в сосуд, казалось, он лился очень медленно.

[Впереди будет ещё много событий. Сколько бы ты ни готовилась — всё равно будет недостаточно. А когда покажется, что времени много, окажется, что его не хватает. Бывают моменты, когда преграды впереди кажутся слишком высокими, и ты думаешь, что не сможешь их преодолеть.]

Он протянул мне кувшин с вином. Я опустила стакан и, приняв его, молча налила напиток в его чашу.

[Но в такие моменты вспоминай сегодняшний день. Та Соволь, что болела и с трудом ходила, сегодня победила выдающихся бойцов и заняла это место. Это вовсе не случайность.]

Он высоко поднял чашу. Я и остальные женщины сделали то же. Хёк Доджин, обведя всех взглядом, кивнул и широко улыбнулся.

[Ты имеешь полное право улыбаться. Потому что Соволь этого заслуживает.]

В ответ на его улыбку я тоже мягко улыбнулась и сделала глоток. Всего было восемь поднятых чаш. Некрепкое вино мягко стекало по горлу, оставляя приятную прохладу. С лёгкой улыбкой я опустила стакан. Одна за другой, опустевшие чаши касались стола.

Хёк Доджин посмотрел на мою пустую чашу, затем повернул голову: на его лице отразилось лёгкое беспокойство.

Я обернулась, следуя его взгляду. Там стояла Кым Накчжу. Она дрожала, не успев допить свой напиток.

Хёк Доджин спокойно обратился к ней:

— Если вам нехорошо и вы не можете пить — просто поставьте...

— К… кхрррк!

Но он не успел договорить. Кым Накчжу выронила чашу.

Дзынь!

Стекло разбилось, а алкоголь пролился на красную ткань. Она схватилась за горло, тяжело задыхаясь.

— Кх... кхаа... ааах...!

Поняв, что происходит что-то неладное, Хёк Доджин оттолкнул стол и бросился к ней.

Лицо и губы Кым Накчжу начали синеть, в глазах полопались капилляры, кровавые слёзы стекали по щекам. Изо рта, вместе с пеной, хлынула кровь.

Хёк Доджин схватил её за запястье, проверяя пульс.

— Лекаря! Немедленно!

Увидев его действия, я тоже закричала, обращаясь к лекарю, наблюдавшему с трибуны. Он, словно очнувшись, рванулся вперёд, схватил её за другую руку, проверил пульс и сильно надавил ей на живот.

Из её рта с новой силой хлынула кровь. Она текла и из глаз, и из носа, заливая алую ткань.

Казалось, будто эта ткань и была изначально такого цвета — кровь ничуть не изменяла её оттенка. Кым Накчжу в агонии пыталась дышать, царапая горло, извиваясь от боли.

В этот момент я заметила лицо Хёк Доджина, бледное, как мел.

Почему Хёк Доджин…?

— Похоже на яд.

— …Лёгочный яд, — сквозь зубы прошипел Хёк Доджин и быстро начал нажимать на несколько акупунктурных точек.

Кым Накчжу, корчившаяся от боли, после закупорки меридианов начала только изредка выпускать кровь изо рта, уже без звука.

Её глаза, медленно вращаясь, устремились ко мне. Покрытые кровью, они смотрели прямо на меня.

— П-поче...му...

Голос ослаб, каждый звук давался ей с трудом, затем она попыталась поднять руку — но тут же уронила её. Тело содрогнулось в последней конвульсии… и затихло.

— …

Ужас от произошедшего моментально поверг всех в гробовую тишину.

И тут я вспомнила — когда подавали чаши, из-за отсутствия Бён Ян порядок слегка сместился. А Кым Накчжу сидела рядом со мной.

Холод пробежал по спине. Это было не для неё…

Хёк Доджин повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

Я прикусила губу.

Это была попытка отравить меня.