/
Основная история
80 из 183
Впервые я скрестила клинки в поединке на мечах на Хонгнёндже. А по-настоящему убила человека — месяц назад.
Я понимала, что не могу заставить Хёк Доджина или кого-то рядом со мной пачкать руки кровью вместо меня. И что, находясь на этой позиции, не могу стоять в стороне и оставаться чистой.
Я догадывалась, что однажды и мне придётся пролить чью-то кровь.
Первые, кто погиб от моей руки, были никчёмные бандиты, изгнанные из Зелёного Леса [1].
Они грабили близлежащие деревни, похищали людей, обращали их в рабство, а женщин запирали в клетках и насиловали.
Случайно наткнувшись на это зрелище, я почувствовала, как у меня стынет кровь. Ребёнок, которому не было и десяти, умер у меня на руках.
Разбойник, преследовавший беглецов из лагеря, выпустил в него стрелу. Мальчик даже не успел попросить о помощи — просто замер, глядя на меня, и испустил последний вздох.
В тот день я впервые почувствовала жажду убийства и лишила человека жизни.
Убить кого-то — дело совсем не простое. Но я понимала, что если оставить их в живых, они просто переберутся в другое место и продолжат творить то же самое, а значит, пострадают новые люди.
Поэтому выбора не было.
Несмотря на предложение Хёк Доджина разобраться с ними вместо меня, я взяла меч.
Я не хотела, чтобы он марал руки, убивая этих тварей. Для этого хватило и меня одной.
— Ты, дрянь, я тебе…!!
Мерзкий бандит, который до этого облизывал губы перед дрожащей от страха женщиной с мечом в руках, рухнул замертво, когда моё лезвие пронзило его сердце.
Кровь, хлынувшая из пробитой груди, забрызгала лицо женщины. Она попыталась стереть её дрожащими, как осиновый лист, руками, затем вскрикнула и бросилась бежать.
Я молча посмотрела ей вслед, после чего огляделась вокруг.
Разбойники продолжали взбираться на корабль, а тех, кто ещё мог сражаться, оставалось меньше пятидесяти.
— Хо-хо, а тут что-то интересное! — донёсся голос сзади.
Я обернулась и увидела, как бандиты сверкали глазами, уставившись на меня, а потом широко ухмыльнулись.
— Интересно, сколько за такую выручим, если продадим? Одной её хватит, чтобы всю зиму жить в достатке.
— Ага, но перед продажей можно и самим развлечься, верно?
— Хе-хе, точно. Я ведь любитель таких деликатесов. Так что давай её... Э-э?
Разбойник, который только что отпускал похабные шутки в мой адрес, вдруг нахмурился и замер.
— Что случилось?
— Что-то не так... х…
Напарник, что стоял рядом, почувствовал неладное и поспешно заговорил, но услышать ответ он уже не успел — голова собеседника медленно скатилась с его шеи и упала на землю.
— А-а-а!!
— Слишком много грязных слов — уши гниют. С животными разговаривать бесполезно, — сказала я и ударила ещё до того, как они успели среагировать.
Большинство из них были просто грубые мужланы, умевшие кое-как владеть оружием.
Если бы не страх, даже новички смогли бы с ними справиться, но при таком числе нападающих даже опытный боец мог растеряться.
Тень мелькнула сбоку. Я повернула голову и увидела, как в мою сторону безжалостно опускается копьё.
Перенеся вес тела назад, я блокировала древко запястьем и вонзила клинок в шею бандита, который был на голову выше меня. Кровь хлынула на меня, но было не до этого.
Разбойников, поднимающихся на борт, становилось больше, чем тех, кого я успевала убивать. А из-за паникующих новичков, которые ползали по палубе и кричали, ситуация только ухудшалась. Разбираться с разбойниками было сложно и без того, а тут ещё и приходилось следить за ними.
Я обернулась — Хёк Доджин, максимально подавляя свою энергию, голыми руками расправлялся с нападавшими.
Он справлялся, но летящие со всех сторон горящие стрелы раздражали.
— Сдохни!! — крикнул кто-то сбоку.
Я уклонилась от удара меча, снесла противнику голову и подошла к Чха Джинмоку, сражавшемуся неподалёку.
— Эй, — сказала я.
Чха Джинмок, зарубив очередного разбойника, повернулся ко мне. Увидев меня, он нахмурился.
— Ты кто?
— Если так и будем сражаться в изматывающей схватке, корабль пойдёт ко дну.
Я огляделась и кивнула на палубу. Чха Джинмок осмотрел судно и недовольно застонал.
Пока он отвлёкся, я убила ещё одного нападавшего и продолжила:
— Оставь это мне. А ты займись ползающими по палубе учениками и пожаром. Если корабль сгорит, мы все станем призраками реки Хёнган. Если, конечно, ты не мастер, способный бегать по воде, разве не лучше сначала спасти судно?
— …
Он молча посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на своих учеников.
Ученики Хэншаня, хоть и держались из последних сил, чтобы не опозорить имя своей школы, уже заметно устали от натиска врагов.
Стиснув зубы, Чха Джинмок снова посмотрел на меня:
— ...Справишься одна?
— Не трать время на пустые вопросы. Иди быстрее, если не хочешь купаться в ледяной воде посреди зимы.
Я подтолкнула его в спину. Он неуверенно сделал шаг, растерянно посмотрел на меня, но всё же кивнул и скрылся в противоположном направлении.
Убедившись, что он ушёл, я взмахнула мечом, отбросив нападавших, а затем опустила клинок.
На корабле не развернёшься в полную силу, слишком тесно.
Я выровняла дыхание и начала собирать ци. На кончике клинка сконцентрировался сгусток энергии, и до моего носа донёсся лёгкий, сладковатый аромат.
Пламя сливовых лепестков — каждый цветок рождает клинок.
Аромат, коснувшийся кончика носа, быстро превратился в острое, колкое лезвие энергии и обрушился на разбойников, карабкающихся на борт.
Резко бросившись вперёд, я одного за другим рассекала ошеломлённых разбойников, а затем оттолкнулась от мачты и легко прыгнула вверх.
Быстрая вспышка лепестков сливы.
Сливовый цветок, заслонив солнце, отбросил тень, и сотни лепестков, словно мечи, посыпались сверху.
Падающие лепестки сливы.
Едва мои ступни коснулись палубы, я согнула колени и вонзила меч в толстый лёд. Накопленная энергия взорвалась, пробив толщу и с грохотом вырвавшись наружу!
— Кваааанг!
Клинок пронзил лёд, и тот разлетелся на куски. Из-под толстого пласта, хранившего холод, с ревом вырвался столб воды.
Прежде чем лёд окончательно раскололся, я успела оттолкнуться от него и оказаться на палубе, осматривая происходящее сверху.
Трещины от места, где проломился лёд, мгновенно пошли паутиной по поверхности. Ледяной покров, ещё недавно способный выдержать сотни людей, теперь не мог противостоять их весу.
Лёд вокруг корабля начал разрушаться, а значит, у разбойников больше не было опоры.
— А-а-а-а! Спасите!
— Бежим! Лёд рушится! Быстрее!
— Подождите! Возьмите меня… а-а-а!!!
Ледяная плита под ногами врагов ломалась, и они один за другим проваливались под обломки.
Они отчаянно цеплялись за скользкую поверхность, но холодная вода парализовала их тела, а тяжёлые глыбы тянули их на дно.
— Ху-у-уф…
Услышав хриплый вздох, я опустил глаза. Оставшиеся разбойники, цепляясь за крюки с верёвками, замерли в ужасе.
Тот, что был выше всех, попытался вскарабкаться на борт. Его глаза, полные страха, уставились на меня.
— С-Снежная фея…
Я приподняла бровь и одним движением меча перерубила верёвку. Лишенные всякой опоры, канаты потеряли натяжение, и вскоре разбойники рухнули в воду, поглощённые той же пучиной, что и их товарищи.
Переведя дух, я оглядела палубу. Хёк Доджин уже расправился с остальными.
Подул ветер. Он принёс с собой густой запах крови. Я убрала с лица выбившиеся волосы и спустилась вниз.
На меня уставились молчаливые, выжидающие взгляды.
Диагональным движением я смахнула с клинка густые капли крови, вытерла его об уже испачканную одежду и вложила в ножны, после чего подошла к Хёк Доджину.
Наблюдавшие за мной люди тихо зашептались:
— Снежная фея… Это Снежная фея.
— Л-Ледяной Дворец… Ведьма из Ледяного Дворца!
Я проигнорировала их голоса.
Хёк Доджин посмотрел на меня, чуть улыбнулся и, стерев рукавом кровь с моей щеки, спокойно сказал:
— Тебе нужно переодеться.
— Я хочу помыться, как только сойдём на берег.
— Хорошо.
Без лишних слов я последовала за ним.
***
Хэбэй, Аньпин.
— «Цветок сливы среди снега»? — переспросил мужчина, прикрывший лицо книгой, уловив конец разговора.
Он опустил книгу и поднялся. Это был Моён До, отдыхавший в усадьбе Чинджу.
С момента, как Моён Соволь покинула их дом, прошёл уже год, и было трудно поверить, что за такой короткий срок он так изменился.
Его черты, некогда ещё немного мягкие, теперь стали чёткими и придавали лицу более мужественный и решительный вид.
Моён До нахмурился, глядя на младшего товарища по школе, Моён Чхэ:
— О чём ты?
— Недавно банда речных разбойников напала на корабль, пересекавший реку Хёнган в Хубэе. Говорят, там появилась женщина по прозвищу «Цветок сливы среди снега» и в одиночку разгромила больше тысячи бандитов.
— Тысячу? Это явно преувеличение. В это время Хёнган обычно пересекают воины, собирающиеся участвовать в турнире. Одному человеку не справиться с тысячей… А что ещё важнее, «Цветок сливы»... Она из школы Хуашань [2]?
Почесав подбородок, Моён До задумался и чуть наклонил голову:
— Постой, а почему ты мне это рассказываешь? Какая мне разница до ученика Хуашань? Она собирается участвовать в турнире?
— Нет… Говорят, она жена какого-то странствующего воина… Подробностей не знаю. Но…
— Но что?
Моён До недовольно посмотрел на Моён Чхэ, когда тот поёжился, явно не решаясь продолжить.
Терпение Моён До уже было на исходе, когда он, наконец, заговорил:
— Просто… слухи… немного странные.
— И что за слухи?
— Речь идёт о внешности женщины по прозвищу «Цветок сливы среди снега». Говорят… она странно похожа.
— На кого?
Моён Чхэ продолжал мямлить, и Моён До, окончательно потеряв терпение, нахмурился.
Тот поспешно выпалил:
— С-судя по описанию… она внешне напоминает Со… Соволь.
— …Что?
— По слухам, «Цветок сливы среди снега» — женщина с белыми, словно снег, волосами и такой бледной, чистой, почти прозрачной кожей. Красивая, как снежная фея не из этого мира. И говорят, что она в самом расцвете сил… Разве это не странно?
От этих слов Моён До слегка приоткрыл рот.
Белые волосы, безупречная кожа, юный возраст…
Сколько людей в Центральных землях подходят под это описание? До сих пор, кроме стариков, не было ни одной женщины с белыми волосами.
Он почувствовал, как учащённо забилось сердце. Но тут же взял себя в руки.
— …Что тут странного? Если она показала настолько высокое мастерство, значит, это мастер, овладевший высшей ступенью боевых искусств и достигший возвращения молодости.
— Но разве у тех, кто прошёл возвращение молодости, волосы не становятся чёрными?
— Если она достигла этого уровня совсем недавно, такое возможно. Волосы ведь не выпадают и не вырастают заново в одно мгновение.
— Вот как?.. — пробормотал Моён Чхэ и почесал затылок, явно сомневаясь.
Моён До недовольно одёрнул его и велел убираться, а сам повернулся.
Белые волосы, юный возраст… Всё это совпадало с внешностью Моён Соволь.
Но в отличие от него самого, его младшая сестра была хрупкой и нежной, словно увядающий цветок гортензии.
Не могла же она за год освоить такие техники!
Моён До раскрыл ладонь и уставился на неё. Он всё ещё помнил холодную руку, которой Соволь тихо коснулась его в тот день, когда уходила.
Он стиснул зубы и закрыл глаза.
Этого не может быть. Просто не может.
Примечания:
↑1. Зелёный Лес — вероятно, это отсылка к Войскам горы Люйлинь — крестьянской повстанческой группировке.
↑2. Школа Хуашань известна тем, что техники связаны с цветами сливы.