Глава 91

Большинство пострадавших, разместившихся на первом этаже, были участниками нынешнего турнира.

Среди тех, кто получил раны и ушибы, которые лечили целебной мазью и перевязывали бинтами, я заметила и Бён Ян.

Испугавшись, я быстро передала Харана Джу Хварин и поспешила к ней.

Бён Ян, которая сама перевязывала себе плечо, широко распахнула глаза от неожиданности, когда я приблизилась.

— Бён Ян! Что, чёрт побери, произошло?!

Она огляделась по сторонам, поняла, что пути к бегству нет, тяжело вздохнула и опустила голову.

— Госпожа…

— Если это не было массовое сражение, то почему столько людей ранено? Что случилось? — я резко перебила её приветствие.

Бён Ян в замешательстве смотрела на меня и молчала, не в силах открыть рот.

Она продолжала молчать, нервно оглядываясь по сторонам. Я уже собралась настоять на своём, но тут подошёл Ю Доха и остановил меня.

— Успокойтесь. К счастью, серьёзно пострадавших или погибших нет.

— Это хорошо. Тогда объясните, что именно произошло?

Ю Доха украдкой взглянул на Бён Ян, тяжело вздохнул и медленно заговорил усталым голосом:

— Говорят, что за трапезой Бён Ян подверглась публичному оскорблению и, не выдержав, первой напала. Есть свидетели и показания. От её внезапной атаки пострадало несколько учеников школы Цинчэн, среди них оказались и ученики школы Хэншань. Но на этом всё не закончилось. Услышав шум, в схватку вмешались и другие праведные воины, узнавшие Бён Ян, а затем присоединились и последователи культа, словно выплёскивая накопленную злобу. Завязалась масштабная потасовка.

Я невольно раскрыла рот.

Она первой атаковала? Я была поражена, узнав, что она не оборонялась, а сама напала.

И это была Бён Ян?! Да ещё в период отдыха перед турниром, в котором ей предстояло участвовать… Если это дойдёт до скандала, её могут лишить права выступать.

— Зачем ты сделала это? Их нападки продолжаются уже не первый день. Нужно было ещё немного потерпеть…

— Я не могла терпеть.

— Бён Ян…!

Она смотрела прямо на меня широко распахнутыми глазами, полными решимости. Это был взгляд человека, уверенного в своей правоте.

— Ладно, когда ругают меня или сам Демонический культ. Это тянется ещё с древних времён, и я могла бы смириться. Но… — Бён Ян нахмурилась и замолчала. Видя её заминку, я сдержала нетерпение и терпеливо ждала.

Наконец, она заговорила:

— Знаете ли вы, как в мире называют Демонический культ? «Бесхребетные идиоты, которые даже разозлиться не могут, слабые болваны с одной большой башкой». Но это ещё не всё.

— …

— Они называют госпожу предательницей праведных школ, унижают и оскорбляют её так мерзко, что словами не передать. А ещё указывают на Нам Со Джон, которая пала от яда, и заявляют, что «такая дрянь заслужила смерть» и «лучше бы она не просыпалась». Этого я вынести не могла.

В тот миг, когда я услышала эти слова, у меня зазвенело в голове.

Я знала, что обо мне говорят. Мне было известно, почему я здесь и какие договорённости были достигнуты, но любые разговоры об этом были бы лишь оправданиями, поэтому я пыталась не обращать на них внимания.

Я пыталась убедить себя, что слышу их голоса только потому, что ещё жива. Старалась не обращать внимания.

Но говорить такое о Нам Со Джон… о человеке, который оказался в большой опасности из-за меня… это было за пределами допустимого.

— Кто осмелился сказать такое?

Я слегка повернулась, услышав голос позади меня. Хёк Доджин подошёл ко мне с ледяным, угрюмым выражением лица.

— Доджин…

— Кто посмел сказать такое о моей жене и оскорбить отравленную Нам Со Джон?

Бён Ян отвела глаза от меня и посмотрела на Доджина. Под холодным, тяжёлым взглядом она едва заметно вздрогнула, но всё же медленно заговорила:

— Разве можно указать на кого-то одного? Так думает большинство последователей праведных школ. От послушников на побегушках до уличных пьяниц на базаре — каждый день сотни раз госпожа подвергается грязным оскорблениям. В первый же день последователи культа слушали эти слова, отворачиваясь. Они делали это из уважения к строгому приказу младшего лидера.

— …

— Но почему именно мы должны всё терпеть?! Когда нас оскорбляют за гранью дозволенного, когда позорят госпожу и выливают мерзости на подругу, которая балансировала на грани жизни и смерти! С каких это пор Демоническая секта стала оглядываться на мнение праведных?!

Бён Ян воскликнула, скрипя зубами. В её голосе не чувствовалось страха передо мной как госпожой. Мы с Доджином не произнесли ни слова.

Она снова посмотрела прямо на меня.

— Разве вас это не злит? Разве вы не чувствуете унижения от их слов? Каждый раз, когда я слышу, как они называют признанную мной госпожу продажной женщиной, у меня внутри закипает ярость, хотя это даже не обо мне! Вот почему я сражалась!

Я стиснула губы, глядя на её раскрасневшееся лицо.

Её слова были и горько приятны, и тяжки. Я чувствовала её преданность, но одновременно осознала, какое влияние на окружающих оказывала моя манера утешать себя, говоря, что «всё в порядке».

Я поняла только сейчас: «мне всё равно» значило лишь, что всё равно мне, а другим нет.

— Если бы всё вернулось назад и повторилась та же ситуация, я бы снова бросилась в драку. Я не сожалею. Ну и пусть меня отстранят от турнира! Есть вещи куда важнее.

Я слабо улыбнулась её словам. Я спокойно взглянула на её плечо с большой раной. Достала бинт и начала перевязывать, не говоря ни слова.

Она дёрнулась, но я сказала ей не двигаться и туго закрепила повязку. Потом тихо добавила:

— Спасибо тебе. За то, что не стала терпеть. За то, что разозлилась за меня.

— Нет, госпожа…

Я выпрямилась и оглянулась.

Хёк Доджин стоял с крайне сложным выражением лица. Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что повернулся ко мне.

Я слегка покачала головой.

Он ответил мне спокойным кивком, а затем уставился на Бён Ян.

— …На этот раз я не стану тебя наказывать. Я сам объясню всё Альянсу Мурим, объясню обстоятельства инцидента и позабочусь о том, чтобы тебя не лишили права участвовать в турнире. А насчёт чрезмерных оскорблений — я потребую строгого наказания для виновных.Так что отдохни эту неделю и готовься к следующему бою как следует.

— Слушаюсь.

Я вздохнула и обвела взглядом помещение.

В Демонической секте меня ругают как «праведную девку», но им не нравится, когда праведники оскорбляют меня? Забавное место, в самом деле. Я хмыкнула.

Хорошо хоть никто не погиб и серьёзных последствий не будет. Но настоящая проблема возникла совсем в другом месте.

Спустя два дня после инцидента с Бён Ян в штаб Демонической секты пришло официальное письмо, отправленное непосредственно самим главой союза.

Это произошло на следующий же день после того, как Хёк Доджин отправил письмо, где просил закрыть глаза на случившееся и не возлагать ответственности на обе стороны.

Мы с Доджином были уверены, что союз Мурим займёт такую же позицию. Но содержание письма оказалось совершенно иным.

— «…Учитывая произошедшее, мы считаем, что этот инцидент был спровоцирован членами Демонической секты против праведных, и потому лишаем права участия всех вовлечённых членов культа…» Что это, чёрт возьми, такое?!

Хёк Доджин захлопнул свиток с ошарашенным лицом.

Выслушав его, я тоже была в полном недоумении. Я торопливо выхватила свиток из его рук и пробежалась глазами по тексту.

Разумеется, внутри было именно то, что он зачитал.

— Значит, Альянс Мурим решил возложить всю ответственность на нас?

— Более того, они хотят в одностороннем порядке обвинить нас. Участники с их стороны сохраняют право участия, а все из нашей отстраняются! — Хёк Доджин сжал зубы, лицо его перекосилось от злости.

Я молча наблюдала за его гневом и подпёрла подбородок рукой.

Намгун Бэк… каким он был в романе?

Из-за множества персонажей и того, что сюжет в основном вёлся от лица Моён До, подробностей о нём я толком не помнила.

«Мастер Меча, покоривший Небеса», Намгун Бэк.

Глава Альянса Мурим, один из Трёх властителей, обладающий наибольшим весом среди них. И одновременно тот, на кого обрушился весь гнев Моён До.

Я ломала голову, пытаясь вспомнить о нём хоть что-то полезное, но так ничего и не нашла. Пришлось сдаться.

Тем временем, услышав о письме, к нам пришли Ман То и Ю Доха, и между ними и Хёк Доджином завязался разговор.

— Что собираетесь делать? Нам необходимо официально протестовать! Очевидно же, что они используют этот случай как предлог, чтобы подавить Демонический культ хотя бы формально. И к тому же, поскольку вы не сам лидер секты, их пренебрежение стало ещё сильнее. Если мы оставим всё как есть, пострадает лишь наша честь!

— Хм… Я тоже того же мнения, что и Ю Доха. Даже если забыть о гордости, если это дойдёт до культа, то старейшины Сончхонджана и Бёк Хасина наверняка найдут повод обвинить нас. Сейчас они тихи из-за недавних событий, но стоит появиться зацепке — и они тут же вцепятся мёртвой хваткой, как стая гиен.

Хёк Доджин нахмурился, выслушивая их слова.

— Я, конечно, направлю официальный протест главе союза. Но, учитывая, что ранее он не проявлял негативной реакции на мои предложения, скорее всего, упрямые праведники просто вынудили его занять такую позицию.

— Я немедленно кого-нибудь пришлю, — сказал Ю Доха, поклонившись, поспешно развернулся и вышел.

Хёк Доджин вызвал людей и начал готовить письмо, а Ман То с обеспокоенным лицом попытался меня подбодрить:

— Всё будет в порядке.

Но на следующий день стало ясно, что ничего не улажено.

В ответ на письмо Демонической секты Альянс Мурим жёстко заявил, что никакого компромисса быть не может.

Мы настаивали, что именно праведники постоянно провоцировали последователей культа, и что нынешний конфликт вспыхнул лишь из-за их непрекращающихся оскорблений.

Но праведники в ответ нагло заявляли, что подобного никогда не было, и обвиняли нас в клевете.

«Как воины, следующие пути добродетели и справедливости, могли бы мы произносить столь грязные слова?» — так звучал их ответ.

В итоге стороны обменялись письмами четыре раза, и ни к чему это не привело. Вплоть до самого дня возобновления турнира проблема оставалась нерешённой.

Участники, включая Бён Ян, не знали, как поступить. Они говорили, что им всё равно — участвовать или нет, но ясно было одно: это касалось авторитета Демонической секты.

Поэтому Хёк Доджин, взяв с собой Ю Доху и Ман То, лично отправился прямо на арену турнира.

Однако воины, охранявшие главные ворота, преградили им путь.

— Участники из Демонической секты лишены права выступать в этом турнире. Поэтому вам нельзя входить через эти ворота. Если хотите смотреть поединки, просим воспользоваться зрительскими трибунами.

— Ха, зрительские трибуны? Да вы хоть понимаете, кого осмелились остановить? Простые стражи ворот, и смеете преграждать путь младшему лидеру Демонического культа? Видимо, жизнь вам не дорога! — резко бросил Ю Доха и, не сдержавшись, грубо оттолкнул стражников, открывая проход.

В шуме и суматохе Хёк Доджин спокойно шагнул вперёд и вошёл внутрь.

Тёмный коридор вывел его в ярко освещённое пространство. Здесь уже ждали десятки праведников. Они словно ожидали шумихи и готовились перекрыть путь.

— Отсюда и далее членам Демонического культа проход воспрещён. Возвращайтесь.

— …Мастер меча из школы Удан.

Он был высокопоставленным и уважаемым человеком, обладавшим высоким положением среди праведников.

Хёк Доджин спокойно посмотрел на него, а затем обвёл взглядом толпу. В большинстве своём это были представители пяти великих семей и девяти школ. Ни последователей школы Змеиной Крови, ни людей клана Тьмы среди них не было.

— Нас лишили права участия в турнире в одностороннем порядке… Но наша секта не намерена соглашаться с этим несправедливым решением. Так что расступитесь. Мы всё ещё имеем право участвовать.

— Это территория Альянса Мурим, и именно здесь проводится турнир. Все участники обязаны следовать указаниям союза. Проявите уважение и возвращайтесь.

— …Уважение? — Хёк Доджин тихо усмехнулся.

Уважение, говорите? Он оглядел собравшихся и вдруг негромко рассмеялся. Неожиданный смех привлёк недоумённые взгляды.

И в тот же миг из его тела хлынула колоссальная убийственная аура.

— Угх…!

— Ха-а-ах!

Она стремительно обрушилась на праведников. Даже стоя рядом, можно было ощутить жгучее покалывание кожи от её мощи.

Большинство праведников, попавших под прямое воздействие, начали отступать назад. Некоторые задрожали всем телом, а иные побледнели и прикрыли рот, с трудом сдерживая подступающую тошноту.

— Вы называете себя защитниками добродетели и справедливости, но при этом оскорбляете мою супругу грязными словами и унижаете верных последователей моей секты? Как вы можете говорить об уважении?

Мастера праведников шагнули вперёд, обнажая мечи.

Позади нас проход уже успели перекрыть другие воины, не оставив пути к отступлению.

Я обернулась и увидела, что большинство из стоящих впереди были высокопоставленные мастера.

Но среди них я заметила одно до боли знакомое лицо.

Пронзительный взгляд, устремлённый на меня.

— …Брат.

Так, спустя год, произошла моя первая встреча с Моён До, и случилась она в самый разгар наихудшего противостояния праведного и демонического путей.