/
Том 1
10 из 180
Красное вино, словно кровь, стекало по куску мяса. Алый поток добрался до скатерти, разлился по столу и пропитал белую ткань до самых глубин.
— Алан.
Роджерс снова окликнул Алана Отиса. Тот насмешливо скривил губы в усмешке.
— Эту дрянь…
В руках мальчика до сих пор был бокал с вином. И в ту же секунду, как их взгляды встретились, Алан не колеблясь метнул бокал прочь.
Хрустальный сосуд разбился вдребезги, ударившись о стену в углу зала.
— Засунь себе в пасть. Я ж не пёс, чтобы такое есть.
От столь дерзких слов у Рейчел перехватило дыхание. Но Роджерс лишь спокойно поднёс кусок мяса ко рту и следом изящным жестом промокнул губы салфеткой.
— Алан, — мягко сказал он. — Я ведь просил тебя быть вежливым в присутствии мисс Ховард.
— Ну и что? — Алан сунул руки в карманы брюк и зло сощурился, глядя на Роджерса. — Приводи сюда хоть тысячи человек. Я подыграю тебе так, как ты захочешь, мистер Роджерс Уолтер.
С этими словами он с силой отшвырнул стул и вышел из зала. Рейчел не верилось, что этот грубый юноша — наследник рода Отис и ученик самого Роджерса Уолтера, эталона джентльмена.
— С вами всё в порядке, мисс Ховард?
Рейчел, всё ещё не веря в произошедшее, растерянно смотрела в спину ушедшего Алана. Кто-то сдержанно окликнул её. Обернувшись, она встретилась взглядом с Роджерсом, чьи глаза смягчились.
— Вы не пострадали? Прошу прощения. Позвольте извиниться от его имени.
— А… нет, всё хорошо. Я не ранена. Вам не за что извиняться, мистер Уолтер.
— Нет, напротив. Ответственность за поведение юного мистера Алана лежит на мне. Простите его. В последнее время он… слегка раздражителен.
— Ахах…
В этот момент среди тишины послышался резкий смешок. Его источником оказалась леди Отис, до сих пор молча ковырявшаяся в салате.
Поймав на себе взгляды, она снова стала неподвижной, словно восковая кукла. Только рука с вилкой продолжала бездумно стучать по тарелке, целясь в один-единственный помидор черри.
Звяк. Звяк. Звяк.
Как сломанный механизм, вилка снова и снова вонзалась в пустоту. Звяк. Звяк. Звяк.
Наконец, после десятков неудачных попыток, рука её взмыла вверх и опустилась.
Трресь!
Вилка проткнула томат… и вдобавок разбила тарелку. Обагрённая вином скатерть теперь была ещё и в пятнах салата. Продолжать ужин было невозможно.
Но никто не выказал ни малейшего волнения. Лакеи стояли по стойке смирно, сохраняя идеальные улыбки. Леди Отис медленно поднесла к губам помидор, возможно, с осколками фарфора.
Сочный плод исчез между её алыми губами. Рейчел зачарованно наблюдала за этим.
Бледные щёки чуть дрогнули, тонкая шея медленно проглотила пищу и на лице леди Отис расцвела непостижимая, почти сияющая улыбка.
— Думаю, на сегодня ужин закончен.
Рейчел перевела взгляд с разбитой белой тарелки на безупречное лицо хозяйки. В голове роились мысли, но сказать она могла лишь одно:
— Это был… прекрасный ужин. Спасибо за приглашение.
***
— Леди Отис страдает от нервного расстройства, — лениво заметил Роджерс.
Рейчел украдкой взглянула на него.
— Нервного расстройства?
— Их с мужем брак не задался. Мистер Отис почти не бывает в Бертранде.
— А…
— И, как водится, при плохих отношениях родителей дети тоже не растут в мире.
На последней ступеньке лестницы Роджерс протянул руку, и Рейчел вложила в неё свою. Этот жест был неожиданно приятен, словно они танцевали на балу.
— Нынешняя семья Отис во многом не совсем «обычная». Вам, вероятно, многое покажется странным, мисс Ховард.
— А вы, должно быть, давно работаете в Бертранде? Вы кажетесь почти роднёй им.
— Я ведь почти воспитал юного мистера Отиса. Конечно, ощущается что-то вроде семейной связи. Хотя говорить об этом вслух при Отисах было бы дерзостью. С Аланом я с тех пор, как ему исполнилось двенадцать… Уже шесть лет прошло.
Значит, вы шесть лет не покидали этот особняк?
Я нашла в комнате письмо… Вы тоже знаете про эти странные правила? Всё, что там написано — правда?
С этим домом точно что-то не так. Или это просто мои фантазии?..
Рейчел прикусила губу и проглотила все вопросы. Её охватило необъяснимое чувство: спрашивать сейчас нельзя. Ни в коем случае.
Они уже стояли у двери её спальни. Роджерс отпустил её руку с изяществом текущего ручья.
— Завтра начнётся ваша настоящая жизнь в Бертранде. Всё успели разобрать?
— У меня немного вещей.
— Значит, сможете хорошенько отдохнуть. Или осмотреть комнату. Она прекрасна, не так ли?
Роджерс постучал по двери костяшками. Лунный свет мягко очерчивал его чёткие черты.
— Вам нравится Бертранд, мисс Ховард?
Мужчина, прекрасный, как ядовитый цветок, обворожительно улыбнулся. Как служащая поместья, Рейчел могла ответить только одно:
— Конечно. Я рада, что оказалась здесь.
— Рад это слышать. Бертранд — красивое место. А если быть благоразумной, то и жизнь здесь вполне сносная.
Он шагнул назад. Прямая фигура медленно растворялась во тьме.
— Надеюсь, вы хорошо освоитесь. Хотя, признаться, в этом у меня нет ни тени сомнения.
— Вы очень добры, мистер Уолтер.
— Я вовсе не добрый. Просто стараюсь казаться таким. Хочу… узнать вас поближе, мисс Ховард.
Рейчел не нашлась, что ответить, и она лишь натянуто улыбнулась. Роджерс громко рассмеялся.
— Я был бы очень рад, если бы при следующей встрече вы называли меня «Роджерс» вместо «мистер Уолтер». Обещаете?
— Мне тоже стоит разрешить вам называть меня по имени?
— Нет. Позже. Когда вы действительно захотите.
Он вежливо поклонился, словно актёр, завершивший спектакль.
— Желаю вам спокойной ночи.
***
Едва закрыв за собой дверь, Рейчел сползла на пол.
Этот особняк… и правда странный.
Она не могла это чётко сформулировать, но чувствовала всем существом: здесь что-то не так. И дело не только в семье Отис.
Обхватив колени руками, она уставилась в темноту.
По спине пробежал холодок. Она поднялась, зажгла огонь в камине, зажгла лампу, и ей стало чуть легче.
Сидя у пылающего очага, она снова подошла к письменному столу, присела и полезла под него. Платье, лучшее из тех, что у неё были, помялось, но ей было всё равно.
И, наконец, её пальцы коснулись бумаги.
Та самая странная записка, которую она уронила перед ужином.
Рейчел чуть привела себя в порядок и присела у камина, развернув письмо.
[Это письмо составлено для того, чтобы помочь вам провести ближайший год в этом доме в безопасности и покое.]
Если всё, что здесь написано, — правда…
Её светло-зелёные глаза медленно скользили по строкам. Но одна фраза заставила их остановиться:
[Мне хочется дать вам совет не уделять много внимания старшему сыну.]
— Старший сын…
Мальчишка, которого никто не замечал. Даже если он срывался или не ел, на него реагировал только Роджерс Уолтер.
Рейчел взглянула в пламя, затем снова уткнулась в письмо. Её взгляд становился всё более внимательным, пока она не запомнила весь текст дословно.
Должна быть причина для такого письма в этом странном особняке.
«Это ведь не указание бить детей по утрам. Лишняя осторожность не помешает».
Не думай слишком много. Делай, как всегда: соглашайся, подстраивайся, следуй правилам.
Ты ведь это умеешь лучше всего, Рейчел.
Она в последний раз пробежала глазами письмо и бросила его в огонь.
Оно сгорело без следа.
Рейчел долго смотрела на пламя, затем поднялась. Тщательно заперла дверь и задёрнула шторы.
Всё будет хорошо.
Так она пыталась убедить себя.
Но это было только начало долгой ночи.