/
Побочная история 1
110 из 180
Часть 7
Сердце Марвина Норриса стремительно покатилось вниз: в пучину злости и тревоги.
«Что… что она знает?»
Марвин вспомнил о той самой «вещи», которую недавно достал. Неужели речь идёт об этом?
Нет, не может быть. Информацию о «вещи» он получил через тщательно скрытый членский клуб.
А саму «вещь» приобрёл у подпольного торговца, к которому обычные люди и близко не могли подойти.
Рейчел Ховард была бедной гувернанткой. Когда-то она происходила из знатного рода, но то было давным-давно, в прошлом.
По словам сестры Эбигейл, Рейчел с трудом окончила школу только благодаря стипендии.
- Это заносчивая и наглая женщина. Ей показалось, будто милость, которую ей оказывали щедрые люди, — её собственная власть, и она вела себя вызывающе. С недавних пор, кажется, перебивается работой помощницы учителя или гувернантки, живёт как простолюдинка.
- Значит, теперь у неё вообще никаких связей?
- Говорят, мадам Кёртис иногда помогает ей. Но всё равно, какая уважаемая леди станет поддерживать отношения с какой-то гувернанткой? Недостойно. Она уже не маленький ребёнок.
Эбигейл злословила, что Рейчел — женщина, ничем не примечательная, кроме острого ума. Услышав это, Марвин отбросил даже ту малую толику беспокойства, которая у него оставалась по поводу Рейчел Ховард.
Верно. Рейчел Ховард была именно такой незначительной женщиной. Такая женщина не могла знать о «вещи».
Наверняка она просто хочет заманить его в этот проклятый особняк и устроить мелочную месть. Жалкая!
Но почему-то он не мог успокоиться. Перед глазами всплывали её спокойные, светло-зелёные глаза, в которых всегда сквозила врождённая утончённость.
А вдруг — если вдруг! — она действительно что-то знает?
Стоит только Алану Отису узнать о существовании «вещи» — и Норрисам конец.
Марвин до последнего ломал голову вплоть до назначенного в письме дня.
А когда очнулся, понял, что уже едет в Гринвуд.
«Не поддаваться на провокации, просто быстро проверить».
Первое впечатление о Гринвуде, от которого бросало в дрожь, всё ещё было ужасным. Не ослабляя бдительности, Марвин последовал за холодной горничной.
— Мисс, мистер Норрис прибыл.
В гостиной, куда его провели, сидела Рейчел Ховард с привычно спокойным лицом. Она чуть приподняла подбородок.
— Вы пришли вовремя. Я думала, вы не выдержите и приедете пораньше. Садитесь.
Её лёгкий, непринуждённый жест указал на диван напротив. Но в нём чувствовалась странная властность.
Чтобы скрыть тот факт, что он невольно сжался, Марвин нарочито громко сказал:
— С какой стати мне так поступать? Я — человек занятой, мисс Ховард. Сегодняшний визит — лишь проявление джентльменской вежливости. Поэтому прошу, не дайте мне почувствовать, что я потратил время зря.
Рейчел слегка приподняла уголки губ.
Это была не та вежливая улыбка, которую он видел до сих пор, а какая-то высокомерная улыбка, от которой захватывало дух.
Теперь он заметил, что и одета она иначе.
Её рыжеватые волосы, обычно свободно распущенные, были элегантно уложены, а на ней были не простая блузка с юбкой, а тёмно-зелёное платье по последней моде.
Это изысканное тёмно-зелёное платье ей очень шло. Настолько, что казалось, будто он видит её впервые.
Разум Марвина на мгновение померк.
И в следующий миг её сияющие зеленоватые глаза встретились с его взглядом.
«Краси… вая…»
На этой мысли он прикусил язык. Сознание плыло.
Пока он метался в растерянности, в комнату вошла служанка и подала чай.
Пока чай заваривался, тревога медленно поднималась в нём.
«Проклятье…»
Он ждал, когда служанка уйдёт.
Чтобы остались лишь они вдвоём, и Рейчел снова взглянула бы прямо на него.
Когда наконец это произошло, сердце Марвина забилось чаще.
— Прошу прощения за прошлый раз. Вы, должно быть, были очень напуганы? — мягко произнесла Рейчел.
Марвин поспешил отшутиться:
— Ничуть. Напротив, первым был груб именно я. Просто переживал за будущее мисс Ховард и мистера Алана, вот и… Кстати, смотрю, вы прекрасно ладите с печально известным привидением Гринвуда. Восхищаюсь.
— Что вы, — ответила она с лёгкой улыбкой.
Марвин почувствовал удовлетворение.
Вот бы она и раньше была такой милой, тогда он бы проявил больше великодушия, и, возможно, у них сложились бы неплохие отношения.
А потом, если они поладят…
Марвину стало неловко, и он кашлянул, отводя взгляд.
Он не заметил, что взгляд Рейчел, наблюдавшей за ним, опасно блеснул.
— После вашего ухода я многое обдумала, — тихо сказала она, поставив чашку и сложив руки на коленях. — У меня и в мыслях не было зариться на место рядом с мистером Отисом. Решение, кто будет рядом с мистером Отисом, принадлежит только ему… И пытаться манипулировать этим, прикрываясь старыми связями, — это наглость.
Марвину ужасно понравилось, что она назвала Алана не «Аланом», а «мистером Отисом».
Это звучало так, словно она наконец-то поняла своё место.
— Рад, что вы это понимаете.
— Говорят, мистер Норрис пользуется большим уважением в высшем обществе? — вдруг спросила она.
Марвин наклонил голову, не понимая, почему она вдруг спрашивает об этом. Рейчел мягко улыбнулась.
— Думаю, у вас есть связи и в тех закрытых клубах, куда приглашают лишь избранных, верно?
Ага, вот оно.
Похоже, после неудачи с Аланом она решила найти себе новую «опору».
Он медленно, с головы до ног, окинул её взглядом.
Её прекрасный вид, который мог соперничать с видом леди из знатной семьи, приковывал взгляд.
«Да… Она, должно быть, получает значительную пенсию от Отиса, так что ей больше не придётся работать гувернанткой».
В таком случае, если он возьмёт её под свою опеку, это будет неплохо.
Марвин выпрямился, гордо расправив плечи.
— Разумеется. Моё влияние в свете весьма велико. Я — одна из ключевых фигур подобных клубов.
— Вот как! Потрясающе, — Рейчел вежливо хлопнула в ладоши. — Тогда, полагаю, достать то самое «лекарство» для вас не составило труда.
— Ну, само собой… Что?
— Я говорю о лекарстве. То, что сейчас тайно популярно в закрытых клубах, и то, что вы недавно приобрели.
С какого момента? Её зеленоватые глаза, которые казались такими мягкими, вдруг стали холодными, настолько, что от одного взгляда можно было застыть.
Ощущение было, будто кто-то схватил его за волосы и окунул в ледяную воду.
И только теперь Марвин Норрис вспомнил, зачем вообще приехал в Гринвуд.
[Я знаю, что вы недавно приобрели. И я знаю, что вы намереваетесь с этим сделать.]
…Что я успел наговорить?
Он судорожно пытался восстановить в памяти разговор.
Но сердце билось так громко, что заглушало мысли.
«Спокойно, спокойно».
Ничего страшного.
Он лишь сказал, что состоит в элитном клубе. Да, чуть не подтвердил слова о «лекарстве», но выкрутиться можно.
— Я слышала, в последнее время участились случаи, когда знатные дамы спешно заключают помолвки, — неожиданно произнесла Рейчел. — Эти мерзкие личности, которых страшно назвать даже людьми, не то что джентльменами, болтают в своих кругах: «Достаточно одной капли. Всего одной капли — и высокомерная леди будет бежать за тобой сломя голову. Раз уж дело сделано, что им остаётся делать с уже осквернённым телом?»
— М-мисс Ховард!
— Скажите, мистер Норрис, зачем вам это грязное лекарство?
— Это… недоразумение! Просто приятели ради шутки…
— Вот как, значит, это «лекарство» действительно у вас.
«Действительно»?..
И тут Марвин осознал: он попался на удочку Рейчел Ховард.
Её слова вытянули из него признание.
Жар хлынул в голову.
— Проклятье…
— Говорят, после того как мистер Алан сказал, что брак с вашей сестрой невозможен, вы стали искать способы достать это средство, — сказала она спокойно.
Мысли путались.
Как много она знает? Откуда? Как какая-то гувернантка могла узнать то, что происходило в закрытом клубе?
Но сейчас это было неважно. Надо подумать, что делать дальше.
Зачем она его вызвала?
Похоже, она ещё не сказала Алану Отису…
Значит, хочет сделки?
Нужно любой ценой не дать Алану узнать об этом. Это была единственная мысль, захватившая его разум.
— Мисс Ховард! Что вы хотите? Зачем всё это?
— Как всегда, я хочу лишь одного — счастья и безопасности моего друга, — ответила она холодно.
— П-послушайте, мисс Ховард! Я ещё ничего не сделал! Вернее, изначально всё это было ради мистера Алана! Он должен продолжить род Отисов, но он совсем не проявляет интереса к женщинам!..
— Вы не только самонадеянны, но и глупы, — прервала она.
В её глазах сверкнуло презрение.
— Благодарю, что честно всё изложили. Дальше я оставлю это на усмотрение Алана.
Она поднялась с места без тени колебания.
Марвину показалось, будто сердце рухнуло куда-то под землю, а голова взлетела в туманную пустоту.
— Ты!..
Он протянул руку к Рейчел, когда она повернулась к двери. Он и сам не знал, чего хотел. Его охватила одна-единственная мысль: остановить её, заставить замолчать любой ценой.
Его крупная рука почти коснулась её тонкой шеи…
— Стой.
Голос, холодный, как самый лютый мороз, пылающий, как синее пламя.
— Убери сейчас же свою грязную руку, Марвин Норрис.
Марвин с трудом повернул шею.
И там стоял он.
Алан Отис.
Мужчина, казавшийся воплощением самого гнева, наблюдал за всей сценой.