/
Том 1
13 из 180
— Отпустите!
— Я хочу подружиться с учительницей. Пригласите меня в комнату? В вашей комнате так красиво: из окна видны розы, на кровати тоже розы, на ковре тоже розы. В особняке много роз. Я покажу вам розы. Люди любят розы. Когда в комнате есть розы, это хорошо. Розы делают нас счастливыми.
Бормотание, бессвязные слова, которые никак не складывались в смысл, непрерывно лились из уст горничной. Боль в запястье становилась всё сильнее.
Как выбраться? Что я могу сделать?
Думай, думай, Рейчел Ховард.
Вспомни правила Бертранда. Что говорилось про слуг, которые ведут себя странно? Было много вариантов, зависящих от ситуации. Какова сейчас цель её действий?
— Если пригласите меня в комнату, будет хорошо. Мы весело проведём время, будем считать лепестки роз и играть. Людям это нравится.
«…А».
Она опустила правую руку, которой пыталась оторвать руку служанки, и выпрямилась. Она попыталась унять дрожь, но это не особо помогло.
Пусть прозвучит решительно.
— Нет.
Речь горничной вдруг оборвалась. Рейчел чётко повторила:
— Я не приглашу вас в свою комнату.
— …
Горничная застыла, как восковая кукла с улыбкой. Её пальцы разжались. Рейчел осторожно освободилась и отступила, не сводя с неё глаз.
Шаг за шагом она отходила назад.
Шаг за шагом горничная шла за ней, сохраняя улыбку.
К счастью, это был третий этаж, и спальня Рейчел была совсем рядом.
Она дошла до конца коридора, то есть до двери своей комнаты. На ощупь повернула дверную ручку и вошла. Горничная не последовала за ней, но продолжала пристально смотреть.
Та же неизменная улыбка, ни малейшего смятения.
Думай, думай.
В письме было не только про решительный отказ. Там было указано, как поступать, если кто-то требует пригласить в спальню...
[Как вам уже сообщили, каждому работнику выделяют личную спальню. Заходить в чужую комнату по причинам, не связанным с работой (например, уборкой), строго запрещено.
Если кто-либо, даже очень близкий вам человек, попросится в вашу спальню, немедленно и решительно откажите. Не сводите с него глаз, вернитесь в спальню и трижды откройте-закройте дверь. После этого он больше не станет настаивать.
В доме не требуется спрашивать разрешения, чтобы зайти в чужую комнату по работе. Запомните это.]
Наконец полный совет возник в голове Рейчел. Она взялась за ручку, закрыла дверь, затем снова открыла. Улыбка горничной исчезла.
Она повторила: закрыла дверь, открыла. Горничная злобно смотрела.
В последний раз дверь закрылась и открылась, глаза служанки больше не были чёрными.
Рейчел снова закрыла дверь. Руки дрожали. Она выполнила все указания. Горничная всё ещё была снаружи? Или ушла?
В этот момент пробил полдень — время кормить близнецов.
— …
Сделав глубокий вдох, Рейчел набралась смелости и открыла дверь. Снаружи никого не было.
Ноги подкосились. Она на мгновение застыла на полу, повиснув на дверной ручке, чувствуя себя недостойно. Сердце билось быстрее, чем в детстве, когда она впервые попросила отсрочить платёж.
Провоцировали нарушение правил Бертранда не только близнецы.
Когда Рейчел ходила по особняку, слуги иногда предлагали ей сходить на кухню перекусить. Некоторые советовали съездить в город в выходные.
Но впервые она столкнулась с таким странным поведением.
Рейчел подождала, пока сердцебиение придёт в норму.
«Всё будет хорошо, всё будет хорошо».
Она знала об особенностях особняка уже месяц.
Она никогда не видела странных слуг вживую, но знала, что письмо вовсе не дурная шутка.
Словно слушать, но не слышать, смотреть, но не видеть.
«Я выдержу. Я выдержу».
Год — это не так уж и долго.
Рейчел встала, расправила юбку, скрывая волнение, и вошла в детскую, где стояла тележка с обедом.
— Пенни, Ниро! Смотрите, вкусный обед!
Но испытания Рейчел на сегодня ещё не закончились.
— Пенни? Ниро?
Её дрожащий голос никто не услышал. Рейчел поняла. Руки безвольно упали вниз, а глаза широко раскрылись в ужасе.
Близнецы исчезли.
***
Куда они могли пойти? Где же дети?
Подобрав длинную юбку, она сбежала вниз по лестнице. Это было не совсем то, что подобает леди, но у неё не было времени на раздумья.
— Здравствуйте, мисс.
— Добрый день, мисс.
Проходящие мимо слуги здоровались. Никто не спрашивал, что случилось, нужна ли помощь, слуги в особняке обычно равнодушны и не вмешиваются, если дело не их.
Для Рейчел, у которой не было времени на разговоры, это было к лучшему.
Она выбежала из дома в сад. Воздух наполнился свежим ароматом роз.
Рейчел остановилась. Из-за прошедшего ливня земля ещё была влажной. Она задумалась и тут ей в голову пришла правдоподобная догадка.
«Дети говорили, что любят плескаться под дождём. Сейчас дождя нет, но, возможно, они играют в лужах, которые образовались после дождя».
Правильно, надо поискать лужи.
Рейчел начала осматривать ближайший сад.
Блуждать по мокрой земле было тяжело. К тому же кругом были одни розы, розы и ещё раз розы, и ориентироваться было непросто.
Надо было чаще гулять на улице!
Весь день она заботилась о детях и готовилась к занятиям, свободного времени на прогулки почти не оставалось. Но жаль, что она не смогла получше изучить план сада. Сейчас это очень помогло бы.
Рейчел воспроизвела в памяти карту особняка. Хоть она и бегло осмотрела сад, при размышлении могла представить его очертания.
«На карте особняка… если пойти дальше туда, должна быть маленькая роща».
Возможно, там есть лужи, которые понравятся детям.
Она аккуратно повернула за угол, вспоминая детали. Розовые кусты в саду позади дома были выше, чем в других местах. Она часто смотрела на них из окна, и потому хорошо знала этот вид.
Но сегодня среди кустов было что-то необычное.
— …Человек?
Под густой листвой одного из розовых кустов торчал коричневый носок ботинка.
Лицо Рейчел побледнело. Это были туфли, которые носил человек. Невольно на ум приходили плохие мысли.
— Эй, вы там!
Не раздумывая, она побежала к кустам. За короткое время в голове пронеслось множество догадок.
Что случилось? Садовник? Нет, садовник не носит такие дорогие туфли. Может, кто-то упал?
Она осторожно просунула руку в щель между кустами, где мог пройти только один человек, и пробралась внутрь, чтобы не пораниться об ветки.
И вот, когда она наконец увидела владельца обуви целиком...
— …!
Рейчел потеряла дар речи.
«Алан Отис?»
За стеной из розовых кустов было узкое пространство. Там он и лежал.
С закрытыми глазами, сложив руки на животе, словно труп в гробу или забытая ребёнком кукла.
Но страх её не охватил. Скорее, она словно наблюдала трагическую сцену со знаменитой картины. Казалось, она прошла сквозь деревья в другой мир.
Подул ветер, тени ветвей качались над мальчиком. Почувствовав её присутствие, он слегка дрогнул ресницами.
Затем глаза медленно открылись, и перед ним предстало голубое небо, как рассвет.
Тяжёлые серые глаза безмолвно смотрели в небо, будто вот-вот хлынет дождь.
Долго он не шевелился. Рейчел собралась с духом и опустилась на колени рядом.
— Мистер Отис, вы в порядке? Если вам трудно встать, я помогу вам...
— Из того окна.
Внезапно заговорил Алан Отис. Его взгляд скользнул к одному окну. Это было окно его спальни на третьем этаже особняка.
Низкий, глубокий голос, но почти детский, прошептал в ухо растерянной Рейчел:
— Если прыгнуть с того окна, думаешь, можно умереть?