/
Побочная история 1
97 из 180
Дочитав последнюю строку, Рейчел опустила руку с зажатым листом себе на колени. Её взгляд бессмысленно уставился в потолок.
«Гилберт. Девочка, потерявшая память. Хамфри. Гринвуд…»
Несколько слов кружились в голове, не находя покоя. Мозг торопливо работал, стараясь превратить смутные догадки в уверенность.
Вновь заглянув в дневник, Рейчел пришла к выводу:
«Мисс Хамфри не была настоящей кровной родственницей Хамфри».
Не было причины показывать ей дневник, если она никак не связана с его содержанием. Следовательно, владелец этого дневника, Гилберт Хамфри, несомненно, был одним из последних представителей рода Хамфри.
Служанки говорили, что во времена трагедии в семье Хамфри было два сына и одна дочь. Однако, если судить по дневникам, полученным до сих пор, у Гилберта Хамфри был только один брат.
Значит, отсюда можно сделать лишь один вывод.
Та, кого в обществе знали как последнюю дочь Хамфри, — это «та девочка», упомянутая в сегодняшнем дневнике. Возможно, девочка без памяти и без пристанища, которую супруги Хамфри приютили и приняли как родную дочь.
Иными словами, мисс Хамфри, призрак из Гринвуда, не была их родной дочерью.
Разумеется, будь мисс Хамфри настоящей Хамфри или нет, для Рейчел это не имело особого значения. Её занимало другое.
В Гринвуде были убиты как минимум три человека. Но среди них лишь один остался, превратившись в призрака, и до сих пор обитает в поместье.
Прямые потомки Хамфри давно ушли из этого мира, и всё же только приёмная дочь — мисс Хамфри — осталась одна, не покидая дом и охраняя его все эти долгие годы. Почему? Что держит её здесь, в Гринвуде, с таким упорством? Что она пытается сделать?
Неужели трагедия Хамфри была всего лишь простым убийством?
Поколебавшись, Рейчел осторожно заговорила:
— Значит, с помощью этого дневника вы хотите что-то мне рассказать, мисс Хамфри?
Текущая ситуация, попытка поговорить с призраком, казалась невероятно странной. Но, раз уж она решилась, Рейчел не собиралась останавливаться.
— Что вы хотите, чтобы я сделала? Мне просто остаться здесь и дочитать дневник до конца?
Ответа не последовало. Но Рейчел ощутила лёгкий холодок, окутывающий спальню.
Это было бессмысленно, невозможно… и всё же казалось, будто мисс Хамфри действительно слушает её.
— …Я помогу вам.
Собрав дыхание, Рейчел спокойно произнесла в пустоту:
— Только, пожалуйста, больше никогда не причиняйте людям вреда. Если вы дадите мне слово, я тоже сделаю всё возможное, чтобы помочь вам достичь вашей цели. Вы обещаете?
Комната по-прежнему хранила тишину. В тот миг, когда в неё уже закрадывалось чувство неловкого самоуничижения — что я вообще делаю? —
Тук.
Рейчел распахнула глаза. Книга упала на пол сама собой.
Она ведь точно помнила, что засунула её глубоко в книжный шкаф.
Поднявшись, Рейчел подошла ближе. Книга, упавшая на пол, оказалась учебником математики для младших школьников. Страница раскрылась как раз на рисунке большого круга.
— …
Рейчел решила принять это как знак согласия со стороны мисс Хамфри.
— …Хорошо. Считаем, что это обещание.
Подняв книгу, она огляделась по сторонам.
— Давайте жить дружно?
***
— Ты хочешь остаться здесь?
Проспав до самого полудня, Алан, ночевавший в гостевой комнате, вышел к завтраку лишь когда часы уже подбирались к обеду.
К сожалению, остаться дольше он не мог, даже на совместный обед времени не оставалось. Он с трудом выкроил несколько часов, чтобы поздравить Рейчел с новым началом. У главы рода Отис день расписан по минутам.
А до самого выхода в прихожую смущённо бормотал, что, хотя он страдал от лёгкой бессонницы, здесь он спал на удивление хорошо. Затем он услышал заявление Рейчел о том, что она не покинет Гринвуд, и его рот раскрылся от изумления.
— Но, Рейчел…
— Всё будет хорошо. Правда.
Она улыбнулась мягко, уверенно.
Алан долго смотрел на её лицо, потом тяжело выдохнул.
— Уже окончательно решила, да? Тогда уж не стану тебя отговаривать.
Он поднял взгляд на поместье. В его голубых глазах отражалось беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть.
Сжав губы, Алан обнял Рейчел за плечи.
— Если тебе понадобится помощь — скажи. Что угодно. Даже если я не смогу сам, всё равно постараюсь помочь.
— Алан…
— Я говорю серьёзно.
Можно было не уточнять — это читалось в его взгляде. Оттого Рейчел с трудом, но всё же кивнула.
— …Спасибо, Алан.
— По сравнению с тем, что ты сделала для меня, это ничто.
Алан сказал это с лёгкой усмешкой: очевидно, стараясь разрядить обстановку. И это сработало: Рейчел чуть улыбнулась.
— Ах, похоже, мистер Норрис приехал.
У дороги остановилась карета рода Отис. Марвин Норрис, сопровождавший Алана, как всегда выглядел мрачным и раздражённым.
— Понятно.
Пора было действительно ехать. Бросив взгляд на часы и заметив, как нервничает его секретарь, Алан нехотя двинулся к карете. Но вдруг остановился.
— Знаешь, Рейчел…
Он замялся. Рейчел не стала торопить, просто ждала. Наконец, дрожащие, как волна, глаза небесного цвета встретились с её взглядом.
— Можно мне… иногда приезжать сюда?
— Что?
— Я не буду являться без предупреждения, когда вздумается. Буду заранее предупреждать. Но если тебе это неприятно, то…
— Алан.
Рейчел мягко прервала его сбивчивую речь.
— Алан, визит друга всегда приветствуется.
— …
Алан долго смотрел на её лицо, потом сунул руки в карманы. В его взгляде было столько слов, что казалось они вот-вот прорвутся наружу, но он упорно сдерживал себя.
Его губы дрогнули несколько раз, прежде чем он всё же заговорил:
— Знаешь, ты…
Но на этом всё закончилось. Вместо продолжения он выдохнул и пожал плечами.
— Только потом не жалуйся. Я собираюсь приходить так часто, что порог сотрётся.
— В таком случае, придётся расширять штат поваров.
— Отлично. Когда дом оживёт, может, даже привидение немного поостережётся.
Нет. Вряд ли, Алан.
Однако рассказывать ему о мисс Хамфри Рейчел не собиралась. У него и так дел невпроворот — не хотелось давать лишний повод для тревоги.
Алан лёгким движением похлопал её по плечу и убрал руку.
— Береги себя.
— Ты тоже, Алан.
Спрятав не сказанные слова за спиной, они разошлись каждый своей дорогой.
***
Оставшийся день Рейчел провела вместе с экономкой Белл, осматривая дом. Всё было спокойно, ничего странного не происходило.
С лёгким сердцем она легла спать. День закончился благополучно, в этом не было никаких сомнений.
БАХ-!
Оглушительный удар, словно кто-то ломился в дверь, вырвал Рейчел из глубокого сна.
— Ч-что за…!
По голубоватому свету, расползающемуся по кружевным занавесям, можно было понять — рассвет.
Рейчел, пошатываясь, выбралась из постели. После такого шума в коридоре должны были бы подняться слуги, но не слышно было ни звука.
— …Мисс Хамфри? Это вы?
Она спросила осторожно, пытаясь оставаться рациональной, но ответа не последовало. Помассировав ноющий висок, Рейчел накинула халат.
Включив лампу, она внимательно осмотрела дверь. Никаких следов, будто ничего и не случилось. Хотя удар был настолько сильным, что сотряслась вся комната.
После коротких колебаний Рейчел медленно открыла дверь.
— …!
И тут же заметила это. Долго искать не пришлось.
«Оно» лежало прямо перед дверью — аккуратно, будто специально оставленное так, чтобы она сразу увидела, выйдя наружу.
Рука Рейчел, сжимавшая дверную ручку, побелела от напряжения. Она зажмурилась, потом медленно открыла глаза и опустилась на колени.
Когда пол приблизился, стало видно отчётливей: маленькая птичка, не больше кулака, спокойно лежала, словно просто уснула, с закрытыми глазами.
Но в ней не чувствовалось ни малейшего признака жизни — ни дыхания, ни биения сердца. Рейчел, с тяжёлым чувством глядя на бездыханное тело, подняла взгляд.
Все окна были закрыты. В коридоре ни единого пера. Дверь снаружи тоже была чиста.
И самое странное — на теле птички не было ни одной раны. Значит, шум, что разбудил её, был не результатом случайного столкновения испуганной птицы с дверью.
Рейчел вновь прижала пальцы к виску. В памяти всплыл вчерашний дневник Гилберта Хамфри — тот самый, где маленькая мисс Хамфри подарила ему птичку в знак дружбы.
Нелепая мысль, но всё же…
— Мисс Хамфри, это вы принесли её?
Она не ждала ответа. Но в следующую секунду из глубины тёмного коридора донёсся далёкий детский смешок.
Рейчел не успела подумать. Инстинктивно подняла лампу и направила свет туда, откуда доносился смех.
— …
Пламя лампы дрогнуло. На ковре, куда упал свет, отпечатывались грязные следы босых ног — один за другим.
Судя по размеру, принадлежали они, скорее всего, женщине с маленькой ногой. Или девушке — подростку, только-только прошедшему период роста.
Следы тянулись вдаль, исчезая вслед за всё более отдаляющимся смехом. А потом бесследно растворились.
Коридор снова погрузился в тишину. Ни человека, ни призрака — ничего.
В этом холодном безмолвии Рейчел ещё долго стояла неподвижно.