/
Том 1
13 из 141
С того дня Родерик ни разу не переступил порог покоев королевы. Люди короля были уверены — между ними точно что-то произошло.
Хотя, судя по всему, сам король, несмотря на то что сам же и прекратил визиты, казался человеком, который всё ещё хотел навещать королеву.
Наблюдение за родом Дунканов входило в его обязанности, но это не значило, что он испытывал к ним личный интерес. Именно поэтому все слуги считали, что с королём что-то не так.
И один случай окончательно убедил их в этом.
Король довольно долго рассматривал ювелирные изделия, придворные начали украдкой переглядываться. Это были дары из владений, где располагались шахты.
«Что-то не так? Или это ещё один признак его безумия? Раньше такого не было».
Люди занервничали, но Родерик всего лишь разглядывал один браслет. Точнее говоря, он смотрел на браслет и думал о королеве.
«Этот браслет я тоже сделала сама. Так что верните мне ту статуэтку».
— Действительно странная женщина.
Когда король слабо усмехнулся, Джейд и старший слуга обменялись обеспокоенными взглядами.
Однако, вопреки их тревогам, сегодня с Родериком всё было в полном порядке. Он старался не появляться в присутствии королевы, потому что думал, что королеве неприятно его общество.
Позже ему даже пришло в голову: «Всё-таки я её муж. Может, не стоило позволять ей обращаться со мной как с каким-то извращенцем?»
«А что тогда она подумает, если я сделаю что-то ещё?»
Хотя — если уж на то пошло — королева ведь и правда вышла замуж не по своему желанию.
Родерик поднял браслет и долго разглядывал его.
— Джейд.
— Да, ваше величество.
— Отнеси это королеве.
Джейд на секунду замешкался, но тут же почтительно принял украшение.
— Ты ведь видел тот браслет, что она сейчас носит?
— Да, видел…
Родерик скривился, усмехнувшись:
— Скажи, что он ей совсем не идёт. Это безвкусица.
— …
— Неясно, то ли он из прошлого века, то ли из будущего.
«Зачем вы придираетесь к королеве, которая ведёт себя тише травы?» — подумали придворные, но почувствовали нечто иное.
Король сейчас просто шутил — но с изрядной долей правды. Это была не столько насмешка над Дунканами, сколько каприз мужчины, которому интересна женщина.
Слуги короля были уверены: в тот день точно что-то произошло.
А вот фрейлины королевы были вынуждены ещё раз подтвердить, что ничего не случилось. Кровать и состояние тела — в полном порядке, на этот раз даже одежда была безупречна.
«Мужчина и женщина в одной комнате, а между ними даже искры нет!»
«Оба в расцвете лет, оба ослепительно красивы — так в ком же проблема?»
К тому же королева, казалось, совсем не переживала из-за того, что король откровенно держал дистанцию.
Так оно и было.
Да, И Джэ чувствовала лёгкую обиду. Ей казалось, что, возможно, она его чем-то унизила, и из-за этого жалела о случившемся. Но когда мужчина с такой внушительной фигурой навалился на неё сверху, ей было сложно сохранить спокойствие.
В этом смысле слова короля «Может, боишься меня сейчас?» не были совсем уж неправдой.
Однако И Джэ не была сильно огорчена. Потому что привыкла к тому, что её игнорируют.
Брошенная родителями.
Оставшаяся сиротой.
С даром, из-за которого её сторонились.
Люди всегда относились к ней одинаково — с отчуждённостью и прохладой.
Так прошла её прошлая жизнь.
И в это же время Джейд и королевский слуга направились в её покои — чтобы передать браслет от Родерика.
— Что это?
— Его величеству не нравится тот браслет, что вы носите.
«На самом деле, он назвал его безвкусицей... Сказал, что это произведение, которое наше время просто не в силах принять... Но как мне такое произнести вслух?»
Несмотря на сдержанные слова, И Джэ слегка вспылила.
— С каких это пор его величество судит о моих вкусах…
— Он вообще-то всегда только на словах такой, — ответил Джейд, краем глаза следя за реакцией королевы и стараясь ненавязчиво встать на сторону друга.
И Джэ, впрочем, действительно интересовалась Родериком, поэтому с округлившимися глазами переспросила:
— Правда?
— Да. Раньше точно так было. Сейчас же…
Хотя иногда его поступки бывают куда более жестокими, чем слова.
— Ну, во всяком случае, он не сказал, что «подобрал это на дороге». Да и вообще редко лжёт.
Джейд и слуга короля захихикали, перебрасываясь шутками, понятными только им. И Джэ неловко присоединилась к их смеху.
А вот Дебора бросила на них раздражённый взгляд.
«Сразу видно, что подарок выбран с душой — неужели нельзя было преподнести его как-то изящнее?»
И Джэ молча посмотрела на браслет, который прислал король.
— …
Он казался то ли извинением, то ли намёком, что о резце не может быть и речи. И в этом не было большой неправды.
Среди инструментов И Джэ действительно были резцы, острота и длина которых больше напоминала кинжалы. Они вполне могли использоваться для самоповреждений. И Родерик, разумеется, не доверял ей настолько, чтобы вручить что-то подобное.
Тем не менее, жест не был неприятным, и И Джэ слабо усмехнулась.
Старый браслет она оставила на правой руке, а подарок от короля надела на левую.
Король мог не знать, но её настоящим оружием были не резцы, а эти чётки. Так что, даже получив красивый подарок, она не могла снять своё оружие.
— Передайте его величеству, что я благодарна. Искренне.
Джейд и королевский слуга вежливо поклонились и вышли.
***
Между приёмами И Джэ снова с головой погрузилась в дневник Хэйли.
И не раз за это время ей хотелось швырнуть его в стену.
«Неужели так чувствует себя король, одержимый духами?»
Она даже начала сомневаться: то ли у Хэйли был ужасный стиль письма, то ли у неё самой развилась дислексия.
Знания И Джэ об этом мире основывались на смутных воспоминаниях Хэйли Дункан, а интересы у неё были совсем иные, к тому же особой эрудицией девушка явно не отличалась. В итоге И Джэ решила отложить невыносимо туманный дневник и поискать придворного архивариуса.
— А у вас нет чего-нибудь вроде родословной королевской семьи? Вот это?
Королева потянулась за книгой, но тощий архивариус выглядел озадаченным:
— Это могут читать только представители королевского рода. Я могу принести другой том.
И Джэ удивлённо посмотрела на него, затем на Дебору. Не получив ответа, осторожно спросила:
— Но я же супруга его величества… То есть, я — королева. Разве я не принадлежу к королевской семье?
Архивариус побледнел, будто понял, что сказал нечто ужасно неуважительное:
— Н-нет! Я не это имел в виду! Просто некоторые тексты предназначены только для королевской семьи… Это копия, сделанная особым шрифтом. Вы, наверное, его не изучали…
И Джэ натянуто улыбнулась.
«Прямо как в дорамах, где на семейных обедах все общаются на иностранном языке…»
Хотя, если честно, в её родном мире тоже были тайные архивы. Значит, это, скорее всего, самый точный и достоверный источник. Она кивнула:
— Ладно. Просто дайте. Посмотрю аккуратно и верну.
Фрейлины переглянулись с удивлением — не попросила прочитать, не велела объяснить. Сейчас король и королева были довольно прохладны друг к другу. Впрочем, они с самого начала не казались особо близкими.
Но И Джэ была уверена, что сможет прочесть.
«Если этот проказник-дух жил сотни лет в комнате прежних королев, он наверняка знает этот язык».
Вернувшись в покои, И Джэ тут же позвала духа, живущего в шкатулке:
— Эй, вылезай-ка.
- А-а?
— Ага. Ты ведь можешь это прочитать, да?
- …
Дух закатил свои круглые глаза. По молчанию И Джэ поняла ответ и фыркнула:
— Если ты сотни лет бездельничал, пора отрабатывать своё содержание.
- Так мы не договаривались! И вообще, я, может, и болтался, но ни разу ничего не ел!
— Вот уж завидная у тебя судьба.
Но для духа нынешнее существование рядом с И Джэ было настоящим бедствием. Впервые в жизни столкнувшись с необходимостью работать, дух казался растерянным.
- Нет, И Джэ, это безумие. Вот ведь какой мир — стоит зазеваться, и останешься без носа!
— У тебя же с самого начала носа не было. Кого ты пытаешься обмануть, мошенник…
- …
В конце концов дух, принявший облик ребёнка, покорно сел рядом с И Джэ и начал зачитывать королевскую родословную.
- Первый король, юный монарх Артур Люкс Блейк. Умер в возрасте 38 лет, в 20-м году Кайенского летоисчисления. Покорил империю Даймон, поработившую материк с помощью тёмных чар, при помощи священного меча. После чего провозгласил независимость удельных княжеств и основание государства Кайен.
- Четвёртый король, Райан Блейк. В честь столетия основания Кайена активно продвигал политику объединения народов. Способствовал бракам между королевской семьёй и домами Меллон, Рассел и Дункан.
- Двадцать седьмой король, Родерик Перус Блейк. Родился в 470-м году Кайенского летоисчисления. Взошёл на престол в 497-м году.
— …
- Это всё?
— Почему так мало? О его величестве больше ничего нет?
- Он ведь ещё на троне. Достижения записывает следующий монарх.
— А-а…
На эти справедливые и разумные слова И Джэ лишь кивнула.
Затем, нацарапав что-то на бумаге, она вдруг кое-что осознала.
— Так ему двадцать девять лет? Хм, старше, чем выглядит.
Между И Джэ и ним была разница в четыре года, но с Хэйли Дункан — целых восемь.
И Джэ внезапно усмехнулась. Теперь она поняла, почему король иногда говорил странным тоном.
«Благодарю вас», «поговорите со мной, пожалуйста», «вы теперь совсем не хотите со мной говорить»?
Он мог быть резким, но когда видел, что её лицо мрачнеет, — такие слова вырывались сами собой. Как будто он невольно хотел её утешить.
Так вот почему, несмотря на её дерзкие слова и действия, он не отрубил ей голову, а терпел.
«Но перед духами, блуждающими между мирами, мы все — просто дети».
— …
И тут И Джэ нахмурилась.
Судьба человека обычно меняется каждые десять лет. А значит, Родерик сейчас стоит на пороге этого рубежа. А судьба целой страны меняется каждые пятьсот лет.
Империи и королевства приходят в упадок именно из-за этих циклов — через пятьсот или тысячу лет.
499-й год Кайенского летоисчисления.
Судьба короля — это и есть судьба страны.
И сейчас момент перемен в судьбе короля совпадает с переломным моментом для государства.
«Какое странное совпадение…» — подумала И Джэ, вертя в руках перо.