/
Том 1
26 из 141
После того как Родерик отправился на охоту, у И Джэ стало заметно больше свободного времени.
Все влиятельные дворяне, которые могли бы подать прошение об аудиенции, тоже уехали на охоту.
Она записала на бумаге всё, что не давало ей покоя:
「1. Сходить в покои его величества.
2. Ещё раз поговорить с юным призраком.
3. Изгнать и упокоить блуждающие души в замке.
4. Дочитать дневник Хэйли.
5. Ознакомиться с историей королевства Кайен.」
Все пункты без исключения были для неё тяжёлыми, но труднее всего И Джэ давался четвёртый.
Именно тогда её начал мучить серьёзный вопрос: «Почему дневник Хэйли, состоящий из коротких записей, так трудно читать?»
Более того, за месяц до смерти Хэйли и вовсе перестала вести дневник.
Возможно, она уже тогда решила умереть.
「11 марта 499 года
Лоренс сказал, что не будет бежать, а найдёт здесь другую судьбу.
Сказал, что станет рыцарем королевы.
Чтобы хотя бы так быть рядом.
Я знаю, что всё не будет так, как он надеется.
Это больно.」
— А… не могу больше это читать.
Сморщившись от душевной боли, И Джэ снова закрыла дневник.
После встречи с Лоренсом неприятное жжение внутри только усилилось.
Дух ларца незаметно подошёл и теперь вместе с ней заглядывал в дневник.
Они сидели в одинаковой позе, подперев щеку рукой, — словно старые друзья.
— Эй. Разве она не стала мстительным духом? Её обида слишком глубока.
- И Джэ.
— М?
- А я откуда знаю!
— …Почему вы все такие бесполезны?
Тут же она добавила новый пункт в список:
「6. Сходить к реке, в которой утопилась Хэйли.」
Если Хэйли не смогла уйти и стала призраком, ей хотелось утешить её и помочь упокоиться.
Расстроенная И Джэ снова и снова перелистывала десять томов дневника, то раскрывая, то закрывая их.
И на одной из открытых страниц оказалась вот такая запись:
「10 сентября 497 года
Отец собирается сделать что-то ужасное.
Я скажу ему, что так нельзя.
Но он не станет меня слушать, да и я не хочу, чтобы меня снова ударили.」
Что же такого натворил герцог Дункан?
И снова — никаких воспоминаний.
Тем не менее, перелистывая дневник, И Джэ замечала, что Хэйли старалась понять отца. По натуре она, видимо, была очень мягким человеком.
И Джэ снова заговорила с духом ларца:
— Как ты думаешь, кто хуже — родитель, который бросил ребёнка, или тот, кто его бьёт?
- И тот и другой — плохие родители!
— …Правильно.
И Джэ тяжело вздохнула. И тут она вдруг поняла нечто странное.
Память — вещь ненадёжная. Но разве не естественно, что воспоминания о недавних событиях более яркие, чем о прошлом, за исключением самых впечатляющих моментов?
И Джэ, словно перелистывая книгу, попыталась восстановить воспоминания.
И вдруг осознала: воспоминания о детстве Хэйли были ярче, чем о недавних событиях.
А если точнее — за последний год почти ничего не осталось в памяти.
«Что со мной?»
С растерянным выражением лица она закрыла дневник.
* * *
Джейд и королевские рыцари всё время исподтишка наблюдали за Родериком.
Король совершенно не проявлял интереса к охоте.
Так было на протяжении всего турнира.
Родерик подстрелил всего одного оленя, после чего его лицо стало безучастным.
Он медленно вёл коня, пока не нашёл подходящее место и не остановился.
— Передохнём здесь.
Все знали, что его величество вот уже несколько дней почти не спал, поэтому спешились без лишних слов. Кто-то подал походное покрывало, но Родерик отмахнулся.
Он сел, прислонившись к дереву, и погрузился в раздумья. Мысли о королеве не отпускали его всю охоту, и он горько усмехнулся, осознав это.
Он извлёк из внутреннего кармана безделушки, выглядевшие весьма необычно и не соответствовавшие нынешней эпохе: вышитый платок и деревянный браслет.
Пока король рассматривал их, тихо посмеиваясь, окружающие осторожно бросали на него взгляды. Однако пока он всматривался в эти странные предметы, его синие глаза становились всё более проницательными.
На каждой бусине браслета были вырезаны какие-то закорючки. Родерик наблюдал, как И Джэ тщательно их вырезала.
Теперь он стряхнул носовой платок, раскрыл его и провёл рукой по вышивке в нижней части. Поднеся браслет и платок рядом, он внимательно их изучил.
«Что это?»
Нельзя сказать, что узоры совпадали, но в них было что-то подозрительно похожее.
Родерик приподнял голову и прищурился.
В его сознании мелькнула острая догадка…
Но в этот момент он резко поморщился, бросив носовой платок и браслет на землю.
— Вон!
Он внезапно крикнул и метнул кинжал. Клинок пролетел между рыцарями, и те в панике обернулись туда, куда полетел нож.
На земле извивалась змея — кинжал пригвоздил её к почве. Рыцари побледнели.
Конь, которого собиралась укусить змея, встал на дыбы, испуганно заржав. Его наспех успокоил хозяин.
Родерик, недовольно глядя на рыцарей, сказал:
— Соберитесь.
— …Да, ваше величество.
— Если хотите идти пешком до замка — продолжайте в том же духе. Я не против.
— …Простите, ваше величество.
Король вздохнул и спрятал браслет с платком обратно.
Из-за нехватки сна он хотел хоть немного вздремнуть.
Но даже в этом состоянии он не мог выкинуть И Джэ из головы. Это уже было похоже на то, как если бы его околдовала лисица с абрикосовой шерстью.
«Я бы хотела попросить вас действовать осторожно, но так, чтобы не задеть ваше самолюбие. Но я не скажу этого. У вас, несомненно, есть свои принципы и мотивы».
«Поэтому всё, что я могу сказать — вернитесь целым и невредимым».
Родерик пробормотал:
— Ну вот… ещё страшнее, чем если бы она просто запретила. Вот почему женатые мужчины всегда слушаются своих жён?
Услышав, как король снова бормочет себе под нос, Джейд и рыцари только нахмурились. Им всё чаще казалось, что с королём происходит что-то странное.
Тем не менее, приступы безумия, случавшиеся во время охоты, на этот раз не проявлялись. Кроме бессонницы, проблем не было.
— Джейд.
— Да, ваше величество.
— В этот раз постарайся за меня.
— Простите? В каком смысле? — не сразу поняв, о чём речь, Джейд переспросил.
— Выиграй турнир, убей льва — как хочешь. Но поохоться вместо меня.
— …Вы не собираетесь участвовать?
Родерик на мгновение провёл рукой по подбородку.
Он вновь поразмыслил, но странным образом так и не почувствовал желания, и потому коротко кивнул:
— Много не надо. Главное — поймай больше, чем Альберт Дункан. Если снова заговорят о его восстановлении, я тебя в пример поставлю и втопчу их гордость в грязь.
Это была личная причина короля. Ему до смерти надоело слушать просьбы Дункана о возвращении его сына на службу.
Изначально он хотел участвовать сам, но, раз уж не собирался делать это всерьёз, было лучше не участвовать вовсе.
Командир рыцарей был его щитом и крылом. Этого вполне хватало, чтобы выразить волю монарха.
Когда Джейд, уловив суть, поднялся с места, Родерик добавил:
— А, и Лоренса тоже переплюнь.
В его голосе звучала явная неприязнь, и лицо Джейда скривилось.
Джейд был лучшим рыцарем Кайена. Они быстро добились достойного результата и к закрытию турнира уже возвращались в замок.
А вот у Родерика добыча была куда скромнее — один олень.
И то, если быть честным, Родерик добыл его исключительно ради И Джэ.
Так что в итоге он исполнил всё, о чём она просила. Вернуться к жене с пустыми руками было бы ударом по его самолюбию.
Топ-топ, они вели коней неторопливо, когда Родерик вдруг остановил скакуна и уставился куда-то в сторону.
— Джейд.
— Да?
Джейд проследил за его взглядом и кивнул:
— Белка.
Белка попала в чужую ловушку и смотрела на них. Родерик спешился и подошёл ближе.
Остальные, не понимая, что опять пришло в голову королю, тоже слезли с коней.
Зверёк явно просил о помощи.
Но как только Родерик приблизился, белка всполошилась, заверещала и затрепыхалась, будто пыталась вырваться. Но из-за пойманного хвоста ей не удавалось сбежать.
Когда Родерик немного отступил, она снова посмотрела на него с мольбой в глазах.
Словно говорила: «Помоги…» — уже без паники, только с отчаянием.
— …
Родерик тяжело вздохнул и снова приблизился — и в тот же миг белка вновь устроила панику.
Он потёр глаза и спросил у всех:
— Почему она так себя ведёт?
— …
В конце концов он выбрал компромисс: остался сидеть на корточках в нескольких шагах от ловушки, подперев подбородок рукой.
Она зовёт — или прогоняет?
Просит помощи или хочет, чтобы её оставили?
…Одна она — или просто справляется сама?
Испуганное, но одновременно жаждущее чьего-то прикосновения существо.
— Джейд. Освободи эту крошку. Я хочу отнести её королеве.
Трогать чужую добычу было крайне невежливо. Но Родерик был тем, кому позволено пренебрегать условностями.
— Хотите сделать из неё украшение для королевы?
— Нет. Просто показать. Подлечи её. Хочу принести живой.
Джейд поморщился. В королевских хрониках было много случаев, когда монархи держали кошек, но белок — ни разу.
Он неуверенно уточнил:
— Всё же, может, мех был бы уместнее?
— Не знаю. Кажется, Хэйли к таким вещам равнодушна.
— …
— Она ведь не врёт о таких вещах.
Родерик пожал плечами, будто сам не до конца понимал, что делает, и вновь вскочил на коня.