/
Том 1
37 из 141
Новость о том, что королева, долгое время державшаяся в тени, наконец-то согласилась на аудиенции, привлекла немало знати.
Кан И Джэ была довольно сообразительной, но плохо разбиралась в политике Кайена. Всё потому, что её знания опирались лишь на воспоминания юной Хэйли.
Именно это Родерик считал самым странным.
Она вошла во дворец, толком не зная, кто из дворян относится к сторонникам короны, а кто — к оппозиции. В такой ситуации было бы естественно обратиться за помощью к семье. Но она не проявляла к этому ни малейшего интереса.
На самом деле, чем дольше длились аудиенции, тем больше И Джэ думала, что в них нет ничего особенного. Ведь изначально от молодой королевы никто ничего не ожидал.
Конечно, были и те, кто пытался этим воспользоваться. Когда ей казалось, что перед ней мошенники, у неё была заготовленная фраза:
«Что ж… Пожалуй, мне сначала нужно посоветоваться с его величеством».
По выражению лица можно было определить, насколько близок человек к королю.
И сегодня фрейлины и рыцари снова переглядывались, наблюдая за происходящим.
У королевы есть собственный бюджет. И сейчас старый граф Файнман мягко уговаривал молодую королеву сделать пожертвование.
Как только прозвучала её коронная реплика, все в зале почтительно склонили головы с торжественным выражением лица.
— Прекрасный план. Обязательно передам его величеству.
На официальных приёмах королева старалась быть особенно вежливой с дворянами. Но никто из них не считал, что вежливость молодой королевы заслуживает благодарности. Напротив, её наивность вызывала лишь желание воспользоваться ею.
Но люди из свиты королевы, казалось, понимали: с этим невинным выражением лица она просто водила их за нос. Иначе говоря — собиралась донести всё мужу.
— Говорят, если поделиться радостью, она станет больше.
— Впервые слышу такую фразу...
— Правда? А ещё говорят, что если поделиться печалью, она станет меньше.
— Д-да, правда?
И Джэ улыбалась так, будто весь мир был цветущим садом.
Глядя, как смущённый граф Файнман поспешно уходит, старшая фрейлина подумала: «А может, её величество на самом деле ещё больший сторонник короны, чем командир рыцарей?..»
Дебора, смотря на королеву с загадочным выражением лица, спросила:
— Ваше величество, вы в порядке?
— М-м? А что?
— Если вам неприятно, вы можете выразить своё недовольство.
И Джэ улыбнулась.
— Дебора, если я не злюсь, как же мне рассердиться?
— Тогда я рада.
— В мире столько плохих людей. Если на каждую просьбу реагировать... Да это же пустяки.
Эти почти философские слова заставили фрейлин и рыцарей неловко усмехнуться.
И Джэ уже собиралась завершить приём, когда в зал вошёл один из рыцарей, выглядевший крайне растерянно.
— Ваше величество, простите... Герцог Дункан настаивает на встрече и говорит, что должен срочно переговорить с вами.
— …Отец?
— Да. Он понимает, что требуется предварительная договорённость, но умоляет уделить ему хоть немного времени.
И Джэ на мгновение задумалась. Фрейлины были уверены, что и на этот раз она откажет. Ведь она явно избегала встреч с герцогом.
Но, подумав немного, И Джэ кивнула:
— Хорошо. Пусть войдёт.
Король был крайне недоволен, когда И Джэ сказала, что не возражает, если её будут использовать. Однако было очевидно, что герцог Дункан постоянно задевал его этим вопросом. Возможно, стоит хотя бы раз его выслушать.
Герцог вошёл в зал аудиенций и поклонился.
— Ваше величество. Похоже, даже родной отец теперь может увидеть свою дочь только по особому разрешению.
Это была явная насмешка.
Все в зале это поняли, но, как ни крути, это был разговор отца с дочерью, и никто не посмел вмешаться.
Тем не менее, лицо королевы, смотревшей на отца, было на удивление спокойным.
— Когда вы планируете взять к себе на служение людей из поместья Дункан?
— Даже не знаю.
— Назначение слуг во дворец королевы — прерогатива вашего величества. Вам не нужно каждый раз спрашивать разрешения.
Это означало, что ей не нужно оглядываться на мнение короля. Слова, прозвучавшие почти как совет, вызвали у И Джэ слабую улыбку.
— Вот как? Но, отец... честно говоря, я не уверена, что мне это действительно нужно. Придворные во дворце уже помогают мне, и мне этого достаточно.
Хотя она возразила мягко, герцог Дункан распахнул глаза.
— Тогда хотя бы попросите его величество восстановить Альберта. Это же дело вашего родного брата, ваше величество.
Тема становилась всё более щекотливой, и придворные напряглись ещё сильнее.
Но королева и теперь не отступила. Она наглядно подтвердила слова короля о том, что она «удивляет с каждым днём всё больше».
— Это, кажется, дело отца.
— …Ваше величество.
— Или скажите брату, чтобы сам просил. Свои дела нужно решать самостоятельно. Да и мы уже взрослые люди.
В зале воцарилась ледяная тишина. Отчасти потому, что тон королевы показался несколько резким.
На самом деле И Джэ испытывала к герцогу Дункану немалую неприязнь.
Существует такая поговорка: если кто-то ненавидит тебя без причины — дай ему причину.
Конечно, Кан И Джэ не была такой. Но она также не была и святой, подставляющей вторую щёку после несправедливого удара. Хэйли, кажется, была такой... но не она.
— Ваше величество, я прошу личной аудиенции. Попросите всех удалиться.
Дебора слегка покачала головой, глядя на И Джэ. Та заметила её жест и поняла его.
Но, немного подумав, она тихо прошептала:
— Всё в порядке.
— …Ваше величество…
— Просто... я тоже хотела кое-что сказать.
Когда все вышли, герцог сразу сменил тон на более агрессивный. Он тут же заговорил свысока:
— Ты… что ты вообще вытворяешь? Всё это — вещи, которые королева вполне может требовать и отстаивать. Король что, запугивает тебя?
— Нет. Ничего подобного. Его величество не такой человек. Просто это мои собственные полномочия, и я не хочу так их использовать.
— …Ты ничего не собираешься делать для семьи? Ты заняла это место только благодаря нам, а теперь собираешься разрушить наш род?
И Джэ опустила глаза и задумалась.
Она понимала, что сейчас испытывает чужие эмоции. Ведь герцог не был её отцом.
И этот гнев тоже был не её. Потому что она не Хэйли Дункан.
«И Джэ. Ты не должна злиться. Не позволяй себе тратить свои драгоценные чувства на такого человека».
Но ей было по-настоящему жаль Хэйли.
Так же, как никто не знал, что И Джэ жива, никто не знал, что Хэйли мертва.
Жизнь, которую нельзя отпраздновать. Смерть, которую нельзя оплакать.
Это был слишком печальный и одинокий конец.
Поколебавшись, И Джэ заговорила:
— Отец… ведь не я хотела занять это место, не так ли?
— …
— Я не просила вас делать меня королевой. Так что я не разрушала семью.
— …
— Но вы… Вы разрушили жизнь своей дочери.
— Что?
«Ваша дочь уже умерла. И умерла в страданиях».
«Мне хватило пары строк, чтобы это понять. Почему же вы не заметили этого?»
— Прошу, уходите. В следующий раз я хотела бы, чтобы вы предварительно договорились о встрече.
Герцог Дункан злобно сжал зубы и посмотрел на И Джэ испепеляющим взглядом.
— Ты ещё пожалеешь. Не забывай — ты Дункан. Если род падёт, ты тоже не останешься в стороне.
И Джэ горько усмехнулась.
— Да, я пожалею. Я уже много раз жалела. Но, знаете, это оказалось не так уж и важно. Я прекрасно осознаю цену.
Только сейчас И Джэ внимательно разглядела лицо герцога. Раньше она не придавала этому значения, но вдруг ей стало любопытно — что говорит его судьба?
И она заметила в его лице нечто странное.
Это карма? Или предзнаменование?
…Он убивал людей? Или ещё убьёт?
Это было необычайно мутное, неопределённое лицо. Прищурившись, глядя в его глаза, полные мрачного блеска, она произнесла:
— Прекратите творить зло хотя бы сейчас. Иначе потом жалеть будете уже вы. Это не угроза. Это совет.
Герцог Дункан метнул в неё последний гневный взгляд и вышел прочь.
* * *
Прошло два месяца с тех пор, как И Джэ взошла на престол в качестве королевы.
Слухи о ней разделились на два лагеря: одни утверждали, что она наивна, как и раньше, другие — что всё не так просто. Но в одном почти все сходились — она не вспыльчива и, в целом, мягкий человек.
Слухи о том, что обычно сдержанная королева резко отчитала собственного отца во время аудиенции, быстро разлетелись по дворцу.
Король заранее разместил в приёмной королевы тайного осведомителя. Во имя безопасности и наблюдения, он всегда скрывался, затаив дыхание.
Хотя приёмная предназначалась для конфиденциальных разговоров, это означало, что уединённая беседа не была на самом деле уединённой.
— Слава Кайену.
Джейд доложил Родерику о произошедшем, в то время как тот слегка покачивал головой, слушая.
— Герцог поднял вопрос о восстановлении Альберта Дункана, а её величество ответила, что пусть тот сам этим занимается. … Мол, каждый должен сам решать свои дела.
Герцог был политическим противником короля. Несмотря на это, Родерик не сдержал ироничной усмешки.
— Что ж, она не ошиблась.
— …
— Королева в целом редко говорит что-то неправильное. Как ни странно, иногда её чутьё даже острее, чем у самого герцога.
Родерик вздохнул, как будто сам не до конца понимал происходящее.
— Я же говорил — она не так проста, как кажется.
Джейд невольно выразил некоторое удивление. Король вроде как вздыхал, но всё звучало так, будто он ею гордился.
Однако содержание беседы в приёмной на этом не заканчивалось.
— Герцог потребовал приватной аудиенции.
Родерик поднял брови.
— …И никто это не остановил? Разве они не знают, что за человек герцог Дункан?
— Главная фрейлина вроде бы попыталась помешать, но её величество настояла…
Родерику и в голову не пришло, что старший и младшая Дунканы могли сговориться. Скорее, он волновался о том, что младшая Дункан могла подвергнуться словесному насилию.
Перед его глазами промелькнул образ королевы, съёжившейся под ударами в герцогском доме.
Но то, что сказал Джейд, совсем не совпадало с мыслями короля:
— Она сказала… что отец разрушил её жизнь. Что если продолжит так жить, то когда-нибудь пожалеет об этом…
— Королева?
— Да, ваше величество.
— Она действительно так сказала?
— …Да.
— Хэйли?
— …
Родерик в замешательстве почесал бровь. Это звучало слишком эмоционально. Учитывая обычно сдержанное поведение его жены, это было почти как проклятие.
Но она же победила?
На самом деле у неё такой характер — она нигде и никому не проигрывает.
Она кажется лёгкой добычей.
Но королева — сложный человек. Иногда она оказывается на шаг впереди всех.
Она просто терпеливо ждёт своего часа.
— С Хэйли сейчас всё в порядке?
— Да, она ведёт себя как обычно.
Но, не в силах подавить беспокойство, Родерик встал и направился в покои И Джэ.