/
Том 1
43 из 141
Трапеза в кругу королевской семьи проходила в довольно непринуждённой атмосфере — во многом благодаря мягкому и доброжелательному нраву принца. Даже королева время от времени поглядывала на него с явным интересом.
Увидев её реакцию, король не удержался от лёгкой усмешки.
— Ваше величество, вы и правда прекрасны, как о вас говорят, — произнёс принц, отдавая ей вежливый, почти формальный комплимент.
И Джэ уже собиралась соответствующе ответить, но её опередил Родерик:
— Вот именно в этом и проблема.
Оба — и она, и Эдгар — уставились на него, но король, подперев щёку, выглядел совершенно спокойным.
— Я, знаете ли, живу в постоянном беспокойстве, как бы кто не увёл мою жену. Даже рассердиться на неё как следует не могу.
— Ваше величество, что вы… — И Джэ попыталась его остановить, но король продолжил:
— Единственное утешение — наша королева обладает поистине бережливым сердцем.
— …
— Хотя есть нюанс — эта бережливость распространяется даже на меня. Но это уже мелочи.
— …
— Эдгар, вот такова жизнь мужчины, которому посчастливилось получить в жёны красавицу.
Иными словами: не женись, пока можешь. Конечно, никто всерьёз это не воспринял.
И Джэ, растерявшись, беззвучно спросила одними губами:
«Ваше величество, что вы вообще творите?»
Родерик так же беззвучно ответил:
«А что? Я ничего».
Главнокомандующий, наблюдавший за их немой перебранкой издалека, недоумевал:
«Почему их величества ведут приватную беседу, когда перед ними сидит гость?»
Но как давний друг короля, он примерно понимал, в чём дело: Родерик под видом жалоб хвастался своей женой — причём даже за счёт собственного имиджа, лишь бы подчеркнуть её достоинства.
Принц неловко усмехнулся, но вскоре ему пришлось испытать куда большее смущение.
Когда королева собралась приступить к еде, король протянул руку к её тарелке.
— Дай сюда. Я сам нарежу.
В последнее время это стало привычной сценой, но сейчас за столом сидел брат короля. И Джэ, смутившись, потянула тарелку поближе к себе.
— Всё в порядке, я сама.
Но Родерик продолжал тянуться.
— Ну дай. Быстрее.
— …
— Думаешь, я тянусь, потому что у меня короткие руки?
В конце концов он взял её тарелку и начал аккуратно нарезать еду. Принц смотрел на это с крайне странным выражением лица.
«Разве мой брат всегда был таким… галантным?»
Его обращение с королевой было до неприличия заботливым.
И Джэ заметила, что принц всё внимательнее разглядывает Родерика. Смущённо улыбнувшись, она предложила:
— Ваше высочество, прошу, не отвлекайтесь от трапезы.
Эдгар слегка замешкался, а затем тепло улыбнулся.
— Ваше величество.
— Да?
— Пожалуйста, зовите меня просто Эдгар.
— О, нет, я не могу себе этого позволить.
Когда атмосфера за столом вновь потеплела, Родерик хмыкнул.
Внезапно он задумался: «А каким был наш с королевой первый разговор?»
Вероятно, они впервые заговорили на её дебюте. Но, к сожалению, никаких ярких воспоминаний об этом не осталось, и Родерику стало досадно.
«Почему я тогда не попытался поговорить с ней подольше?»
Наверное, всё из-за того, что она Дункан.
«Если бы я проявил чуть больше интереса… наверное, знал бы о ней больше, чем сейчас».
Он с досадой почесал бровь.
— Ваше высочество, чем вы занимались в академии?
— Я изучаю археологию, историю, философию.
— Похоже, у вас довольно широкий круг интересов.
— Просто увлечений у меня много, а вот результатов — ни одного. Так, никчёмный учёный, не стоящий внимания.
Родерик, всё это время молча слушавший разговор, вовремя вмешался, чтобы поддержать младшего брата:
— Ты уж слишком скромничаешь.
И Джэ тоже с улыбкой добавила:
— Мне кажется, это очень интересно.
На самом деле, у них с ним были схожие интересы. Среди шаманов не интересовался философией и историей разве что самый настоящий шарлатан. Потому что приток не может победить основное русло, и нет людей, не подверженных влиянию общего хода истории. Даже старая госпожа Ён Сан знала толк в восточной медицине.
— Звучит очень интересно. Мне бы тоже хотелось это изучить.
Родерик, уставившись на И Джэ, сказал:
— Тогда займись этим. Что тебя останавливает?
— …Правда можно?
— Конечно. И муж богат, и семья богата — чего тебе волноваться?
— …
— Разве кто-то тебя когда-нибудь отговаривал?
На самом деле — нет. Разве что он однажды заподозрил её, когда она взяла книгу, которую даже не могла прочесть.
И Джэ искренне просияла. Она чувствовала: вот-вот исполнится пятый пункт из её списка — «Ознакомиться с историей королевства Кайен». Она уже планировала при удобном случае попросить короля научить её королевской письменности.
Хотя это была пустая трата времени: у И Джэ был дух ларца — идеальный «чтец», способный потягаться с любым искусственным интеллектом.
Тем временем Эдгар продолжил:
— На самом деле, все эти исследования — лишь предлог. Я просто много путешествовал… и переложил всю тяжесть на плечи брата. Бестолковый младший брат.
Родерик не стал возражать — лишь усмехнулся. А вот И Джэ покачала головой:
— Всё равно завидую.
— Чему?
— Мне тоже хотелось когда-нибудь отправиться в путешествие. Просто взять и идти, куда глаза глядят.
Но так и не вышло. Потому что она… примерно знала свою судьбу.
Была ли эта жизнь правильной?.. И Джэ до сих пор не уверена.
Увидев её горькую улыбку, Родерик вздохнул. И в то же время подумал, что ей действительно тесно в стенах дворца.
— Хэйли. Только не делай такое лицо.
— Какое?
— Даже если ты так смотришь — всё равно не позволю.
— Что не позволите?
— Если уж куда-то пойдёшь, то только после отречения. И только вместе со мной. Сколько можно намекать, что ты хочешь улизнуть одна?
Пока говорил, Родерик вдруг понял: дело не в том, что он не мог заснуть без королевы.
Без неё он просто переставал функционировать. Даже воздух казался не тем, если её не было рядом.
— Я же не говорю, что прямо сейчас куда-то уезжаю…
— А, значит, когда-нибудь всё-таки соберёшься? Так это было предупреждение?
— …
— Тогда поехали вместе.
— …
— Для начала сходим в храм.
Но так и не дождавшись ответа, Родерик повернулся к брату и сказал:
— Вот такая она, моя бережливая.
Принц испытывал ровно те же чувства, что и командир ордена. Хоть за столом их и было трое, брат с женой разговаривали так, будто сидели вдвоём, а он — просто гарнир на общей тарелке.
Стоило ему похвалить её красоту — король начал ворчать, что она отвлекается.
Упомянул о своих исследованиях — королева тут же загорелась идеей. Родерик, естественно, не упустил шанс произвести впечатление и предложил ей учиться, а потом — и в путешествие с ним отправиться.
Эдгар, хоть и был вовлечён в беседу, вообще не понимал, что происходит. К этому моменту он уже чувствовал себя инструментом в их руках.
Король, будто чувствуя неловкость, откинул волосы со лба и сказал:
— Ладно, ешь давай.
— …
— Я понимаю, тебе приятно болтать с Эдгаром, но если ты из-за этого не доешь, какой был смысл стараться?
— Хорошо, поняла.
Обычно И Джэ ела, как аскет — с крайним равнодушием. Её вкусы были предельно просты. Но когда Родерик что-то для неё подготавливал или накладывал, она хоть немного, но пробовала. Не могла игнорировать его заботу.
— Хотя если не хочешь — не заставляй себя.
— …Вы хотите, чтобы я ела, или чтобы остановилась?
«Что вы от меня хотите?»
— Если честно — сам не знаю.
Всего три минуты назад они препирались, а теперь одновременно рассмеялись, пожав плечами.
Эдгар с озадаченным лицом наблюдал за ними.
Он слышал, что со здоровьем короля не всё в порядке, но сейчас это совсем не бросалось в глаза. Наоборот — выглядел он даже лучше, чем раньше. Казался спокойным, уверенным… Просто по уши влюблённым в свою жену.
После окончания трапезы И Джэ почувствовала лёгкое сожаление — беседа с принцем доставила ей большое удовольствие. Уловив это, король с усмешкой предложил перейти к чаепитию.
Иногда Родерик действительно не мог понять свою супругу. Порой она казалась равнодушной к людям, а в другие моменты — искренне привязывалась к ним.
Когда слуги подали чай, король снова обратился к Эдгару — на этот раз с просьбой:
— На этот раз пусть тебе достанется вся головная боль вместо меня.
— Да, брат.
— Мне тоже досадно. Но когда всё уляжется, ты сможешь снова вернуться к любимым занятиям. Так что постарайся.
— Не беспокойтесь.
И тут Родерик заметил, что И Джэ исподтишка посматривает в сторону.
«Я специально устроил чаепитие, чтобы ей не было скучно, а она опять отвлеклась».
Её взгляд скользил по людям, стоявшим у стены. Среди них было незнакомое лицо. Подумав, И Джэ осознала:
— Ах, иностранец, значит.
«Значит, даже среди западных народов есть свои различия»?
Поймав взгляд И Джэ, Родерик не удержался от лёгкого удивления.
«В зеркало не смотрит, зато чужие лица рассматривает».
Хотя, конечно, И Джэ не избегала зеркал — просто воспринимала внешность иначе. Для неё важнее было то, что скрыто за ней.
— Это мой друг со времён учёбы за границей. Не раз выручал меня, — пояснил принц, представляя его.
Мужчина вежливо склонил голову. Его поклон отличался от приветствия рыцарей Кайена, но отточенные движения выдавали в нём опытного воина.
И Джэ искренне восхитилась, тогда как Родерик, напротив, выглядел недовольным.
— У меня есть разговор к принцу. Пусть все, кроме Первого отряда, выйдут.
Слуги, несколько рыцарей и камергер вышли. И Джэ, расправив подол, тоже собралась подняться, но Родерик крепко схватил её за запястье.
— Ты куда? Тебе положено быть рядом со мной.
— …Почему?
«Я же ни рыцарь, ни камергер… Вы ведь хотите поговорить наедине?»
Нахмурившись, король быстро придумал отговорку:
— Ты член королевской семьи. Разве забыла, что я сказал на банкете?
Он знал, что И Джэ не станет болтать лишнего — даже герцогу. Наоборот, иногда она бывала до абсурда молчалива.
И Джэ неловко опустилась обратно на место, и Родерик тут же притянул её ближе, обняв за плечи.
— Эдгар.
— Да, брат?
— Я выделю тебе сто рыцарей и тысячу солдат. Проведи операцию на границе и вернись целым. Свобода — это хорошо, но нельзя вечно разъезжать с парой стражей.
Король продолжил уже более серьёзным тоном:
— Чтобы не возникло недоразумений — я не на смерть тебя туда посылаю. Как только сочтёшь, что достиг результата — сразу возвращайся.
— …
— Никогда не забывай, что ты — принц Кайена. Если со мной что-то случится… эта страна останется на тебе.
И Джэ вздрогнула. Эти слова прозвучали слишком жёстко — и не только для неё.
— Ваше величество!
— Что вы говорите…
— Возьмите свои слова назад!
Со всех сторон посыпались возмущённые голоса, но Родерик даже бровью не повёл. Это было то, что любой король вправе сказать наследнику.
Пусть эти чёртовы слуги дрожат или рыдают — его это не волновало. Но персиковая лиса — совсем другое дело. Она была слишком хрупкой и слишком драгоценной.
Королева пристально посмотрела на него снизу вверх. Уловив в её взгляде упрёк и обиду, Родерик слегка опешил.
Он проигнорировал всех присутствующих — даже своего брата — и стал оправдываться только перед ней:
— Ну и что у тебя за выражение такое?
— …
— Я просто сказал ему быть осторожным.
— …
— Наша крошка обычно такая сообразительная, а сейчас вдруг ничего не понимает?
Он погладил её по макушке, а потом коснулся губами её круглого лба. Это значило: «Не переживай».